Легендарная 5-я мотострелковая бригада 1-го армейского корпуса задействована сегодня на самых сложных участках спецоперации, выдавливает противника с рубежей на подступах к Донецку.
Наш разговор с заместителем командира соединения полковником Ильёй Ивановым проходит под уже традиционный для дончан «аккомпанемент» артиллерийской канонады. Звуки разрывов раздаются с разных сторон, при этом замкомбрига профессионально определяет направления ударов: «Это – наши, а вот это уже по нам». Военнослужащие его соединения делают сейчас всё, чтобы отодвинуть врага от столицы ДНР, чтобы обстрелы, которыми противник терроризирует горожан, наконец прекратились.
В ополчение Донбасса Илья Владимирович пришёл осознанно, понимая, что не может иначе. От рук бандеровцев погибла его мама. Она была главой Новогродовки – небольшого городка, что неподалёку от Донецка, оккупированного националистами. Выступала в поддержку ДНР, говорила о единстве. Каратели жестоко расправились с этой мужественной женщиной…
Начинал – сегодня в это уже не верится – рядовым солдатом. Был инструктором учебного центра по тактической и огневой подготовке, затем командиром разведвзвода и роты в 5-й бригаде. Командовал танковым батальоном, был первым заместителем командира полка морской пехоты и врио командира этой воинской части. Затем получил назначение на должность первого заместителя командира 5-й бригады. В 33 года стал полковником. Удостоен высшей награды республики – звания Героя ДНР.
Уже восемь лет он в составе воюющего соединения, а всего на передовой без малого десятилетие. Нынешняя должность офицера – замкомбрига по организации и ведению боевых действий. Само название раскрывает круг и суть решаемых задач.
«Когда был просто первым замом, то занимался массой вопросов, в том числе отвечал за линию боевого соприкосновения (ЛБС), набор личного состава, организацию занятий, – говорит Илья Владимирович. – Сейчас стал замом по боевым действиям, а круг задач не уменьшился, даже расширился. Но без этого нельзя. Если не будет контроля за тылом – не будет своевременного подвоза материальных средств. Не будем заниматься боевой подготовкой, работать на полигоне – эти минусы проявят себя на ЛБС. Когда идут боевые действия, не время делить – моё, не моё. Да, у комбрига есть и другие заместители, но важна общая поддержка».
Точно так же, говорит полковник Иванов, нужна поддержка и командирам подразделений. Так получилось, что многие комбаты в той же «пятёрке», да в других соединениях 1-го армейского корпуса – это бывшие шахтёры, обычные трудяги. Им нужна помощь в освоении ратной науки. Где-то нужно показать, где-то рассказать. А лучше всего срабатывает знаменитый командирский принцип «делай как я».
Его собственные знания, как признаётся замкомбрига, приходили с опытом. Он у него и его боевых товарищей, кто точно так же на передовой ещё с ополчения, накоплен в избытке. При этом, как справедливо замечает офицер, спецоперация в немалой степени выявила необходимость внесения корректив в систему подготовки войск, в том числе показала, от каких стандартов, возможно, стоит отказаться.
К примеру, сейчас на полигоне 5-й бригады занятия организуются по другой схеме, чем было раньше, когда сначала организовывалась одиночная подготовка военнослужащих, а затем отрабатывались действия в составе отделений, взводов, рот. Нет, всё это, безусловно, присутствует, тем более что полигонная база соединения стараниями командования и офицеров бригады обустроена добротно. Акцент сделан на другом.
«Сейчас обучение ведётся с прицелом на специфику выполняемых задач, – говорит полковник Илья Иванов. – Скажем, батальон, которому предстоит действовать в Марьинке, в черте населённого пункта, мы не обучаем «штурмовать поля». Основной упор для подразделений делается на теме боя в городе. Или, напротив, стоит батальон в поле, там ему и идти в атаку. Неправильно натаскивать его на ведение городского боя. Да, военнослужащие должны владеть и этими знаниями, но основной упор в подготовке мы стараемся делать на действиях в данный момент и на конкретных направлениях».
С прицелом на адресную боевую работу учатся военнослужащие всех родов войск. Подготовка организована целенаправленно. Скажем, танкисты не обучаются действиям в составе батальонов: сейчас работа больше идёт взводами или ротами.
«Гнать в атаку десятки танков уже не нужно. Самое эффективное (и по этому принципу организуется боевое слаживание) – это действия в составе ротных тактических групп. Идёт танк, за ним ещё две-три боевые машины, затем замыкающий танк. Подорвался один – его можно объехать. Сейчас самое опасное для нас – это минные поля. Противник наставил их довольно плотно, и я скажу, что с этим, к сожалению, связано и большинство наших потерь», – отмечает заместитель командира соединения.
Отступая, должен сказать, что на проблему минных полей сетовали многие мои собеседники из числа командиров подразделений, участвующих в боях. Почти все признаются, что за минувшие десять лет ВСУ успели заминировать «всё по полной». Первая линия, вторая, третья…
«На нашем направлении, на марьинском, позиции противника просто усеяны минами, – говорит заместитель командира 5-й бригады. – И всё же первую и вторую линии мы уже проломили. Остаётся третья, сейчас вскрываем и её. Но и противник наращивает усилия, не прекращает попыток минирования».
Немало проблем доставляет нашим военным и применение противником дронов-камикадзе. Если поначалу, как вспоминают участники событий первых месяцев СВО, эта тема была как бы в стороне и не воспринималась всерьёз, то сегодня ситуация решительно поменялась.
«FPV-дроны стали очень эффективным оружием, – говорит заместитель командира бригады. – Но и мы научились успешно применять данное средство. Скажем, чтобы выбить противника из траншеи, нам надо потратить полсотни снарядов. А так достаточно пяти-шести дронов, чтобы разнести их позицию. Таковы реалии современной войны, и мы это учитываем».
О том, что беспилотным летательным аппаратам в войсках уделяется всё больше внимания, говорит и факт организованного в этом соединении обучения операторов БпЛА. Большую помощь в освоении теории и практики этого дела, как отмечает замкомандира 5-й бригады, оказывают волонтёры. Кроме того, непосредственно в войсках хорошая практика – наставничество. Результатами налаженной работы стало снижение потерь наших беспилотников, их более эффективное применение.
Бригада сегодня действует в составе Южной группировки российских войск на марьинском направлении – частью в самой Марьинке, частью в Красногоровке. Это большая зона ответственности, где приходится буквально взламывать оборону противника. Именно мотострелки этого соединения некоторое время назад штурмом взяли Красногоровский вентиляционный ствол шахты «Трудовская», овладев стратегически важным опорным пунктом ВСУ.
«Мы сейчас давим не переставая, прессинг с нашей стороны идёт постоянный, – отмечает замкомбрига. – Они же почти всё время в обороне, у них нет возможности собраться и перей-
ти в более-менее серьёзную атаку. Это тактика нашей бригады: не дать противнику восстановиться, перегруппироваться. Ещё раз подчеркну: в обороне мы не сидим, каждый день есть продвижение. Пусть небольшое, на десятки метров, как в Марьинке, где свои позиции противник готовил годами. Нарыли сеть траншей, используют подвалы домов в качестве укрытий, преимущественно частных. В полях же продвижение куда больше: за последний месяц – от одного до полутора километров. Поверьте, эти метры для нас на вес золота».
Тыловые позиции подразделений 5-й бригады, действующих сегодня на марьинском направлении, усеяны остовами подбитой техники противника. Настоящее кладбище из корпусов боевых машин ВСУ. В бригаде отмечают, что тактика действий противника сегодня предельно простая: мы начинаем давить, наносим огневое поражение – они бегут.
«Есть, конечно, и отчаянные, готовые сопротивляться, но их далеко не такое количество, как это преподносит украинская пропаганда, – подчёркивает полковник Илья Иванов. – Как только мы начинаем воздействовать мощно, как только перед ними встаёт реальная угроза окружения, они тут же: «Всем спасибо, до свидания» – и наутёк».
Замкомбрига вспоминает, что, когда его бойцы штурмовали позиции в Красногоровке, украинские вояки убегали целыми отделениями и даже больше. А когда деваться им было некуда, когда понимали, что окружены, – сразу поднимали руки вверх.
Кстати, попавшие в плен вояки из ВСУ охотно рассказывают, как сегодня обстоят дела в украинской армии. Почти весь личный состав украинских подразделений на передке из насильно мобилизованных. Обу-
чения как такового нет, если кто-то и проходил так называемую подготовку на Западе, в той же Британии, то она больше для вида. Побегали, попрыгали на каком-нибудь полигоне да пару раз поразбирали автомат. Общевойсковая подготовка преимущественно одиночная, уровня Украины 1990-х годов. Это не киношный американский спецназ, куда там…
«Сегодня наступила отчётливая фаза перелома в войне, – убеждён заместитель командира 5-й мотострелковой бригады полковник Илья Иванов. – Если ещё полгода назад мы не совсем понимали, как будут развиваться события, то сейчас всё встало на свои места. Мы перемалываем их силы, и всё идёт к тому, что они неминуемо пойдут на соглашения. Мы сейчас сильнее – у нас сильнее армия, мощнее мобилизационный ресурс. К слову, их мобилизационный ресурс как раз в упадке. Те, кто мог воевать, уже утилизированы, потери противника колоссальные. Удар одного нашего FPV-дрона забирает пять-шесть жизней, и так каждый день. Результативно отрабатывают снайперы. Это я ещё не беру в расчёт работу пулемётчиков, гранатомётчиков. Живая сила уничтожается в ходе наступлений, захвата позиций. Берём много пленных, лишь части подразделений ВСУ удаётся спастись бегством».
Изменения в тактике действий наших войск, как отмечает полковник Иванов, происходят по многим аспектам.
«Мы научились грамотно использовать боекомплект, применяем порой снарядов в десять раз меньше, а эффекта добиваемся такого же, – говорит замкомбрига. – Практика этому научила. Кроме того, на своём направлении почти не заказываем авиацию, обходимся артиллерией, танками. Действуем разумно. Хотя всё зависит от обстановки. На докучаевском направлении в начале СВО авиация использовалась более активно, но там были серьёзные опорные пункты, их можно было взломать только мощными ударами с воздуха».
При этом, как говорят командиры наших подразделений, недооценивать противника всё же нельзя. С его стороны выстроена эшелонированная оборона, усиленная, как уже было сказано выше, сетью минных полей.
«Они уже не те, что были в 2014 году: необученные, ничего не понимающие, – так характеризует врага полковник Илья Иванов. – Опять же ВСУ получили современное вооружение, оружие НАТО. 155-й калибр – это мощное боевое средство, наведение у него по спутниковой навигации. Как я уже сказал, активно используются FPV-дроны. В целом иностранного оружия у них масса, та же артиллерия сегодня – практически вся западного производства».
Даже доставку материальных средств на передок, как отмечают наши командиры, противник осуществляет на американских автомобилях HMMWV (Hummer). Стрелковое оружие в ВСУ всё чаще представлено штатовскими автоматическими карабинами M4 (современный вариант М16), наших «Калашниковых» на вооружении всё меньше. Такая же ситуация по ручным гранатам, по РПГ.
«Гранатомётов советского производства я давно не видел, в основном у них в ходу Jawelin либо NLAW, – говорит замкомандира 5-й бригады. – Много польского оружия. Среди наёмников, кстати, очень много поляков, мы фиксируем их речь в радиоэфире. Также на взятых нами позициях находили тела боевиков в форме с шевронами Швеции».
– Но наше оружие лучше западного, – однозначно свидетельствует офицер – Я в этом убедился не раз, во всяком случае, в том что касается стрелкового вооружения. Недавно затрофеили М4 – вроде новый, а магазин уже клинит. Конструкция сложная, а значит, больше вариантов сломаться. У нас всё проще, а потому надёжнее.
Современные образцы российского вооружения, поступающие в распоряжение воюющей группировки, в том числе этого соединения, более чем достойные. Например, снайперы 5-й бригады сейчас активно осваивают новые дальнобойные винтовки Raptor производства одного из московских оружейных заводов. Основная модификация этого оружия использует патрон 338 LM (8,6х70 мм). Средняя рабочая дистанция таких винтовок – 1,5–2 км, в то время как у «ветерана» снайперского дела, легендарной СВД, она составляет 500–600 метров.
«Я лично был на предприятии, где изготавливают «Рапторы», – говорит Илья Иванов. – Идеальная подгонка всех деталей, высочайшее качество. Оружие комплектуется необходимыми приборами и аксессуарами – ночником, глушителем. В моём понимании – лучшая винтовка в мире, те же «Манлихеры» (Mannlicher) или американские образцы ей не конкуренты. Неплохо зарекомендовали себя в боевой обстановке и наши винтовки из линейки Lobaev Arms».
Сегодня наступила отчётливая фаза перелома в войне. Мы сильнее – сильнее армия, мощнее мобилизационный ресурс, лучше оружие
Безусловно, и образцы оружия предыдущих поколений не утрачивают своего значения. Ту же проверенную временем СВД можно снабдить навесным оборудованием, что значительно повышает её возможности как днём, так и ночью (последнее особенно важно).
Не новичок в строю и РПГ-7, хотя, конечно, по сути, он «пенсионер». Но это оружие мобильное, и что ещё немаловажно – доступное в освоении. Чтобы выстрелить из того же NLAW, гранатомётчика надо тщательно подготовить. А из нашего РПГ можно вести огонь уже после небольшой тренировки.
Такая же ситуация и по боевой технике. С экипажем нашего танка надо провести два-три занятия, и механик-водитель уже готов сесть за рычаги. С «Леопардом» такого не получится, эту технику нужно осваивать долго и пристрастно.
«Да и качество зарубежных танков я бы не перехваливал, – отмечает заместитель командира 5-й бригады. – И подбиваются они, и в нашей грязи вязнут. «Леопарды», по нашему наблюдению, вообще могут воевать только летом. В осеннюю распутицу их гусеницы продавливают почву, куда-то доехать – целая проблема».
В этом смысле танки оте-
чественного производства, подчёркивают наши офицеры, куда функциональнее. Тот же Т-72 пройдёт везде. Т-90 «Прорыв» – просто обалденная машина, с достойной системой управления огнём и другими передовыми характеристиками.
Не менее здорово показывают себя на поле боя наши ПТУРы. Например, систему «Корнет» заместитель командира 5-й бригады, отвечающий за ведение боевых действий, называет лучшим оружием данного вида. Это противотанковое средство дальнего действия обладает прежде всего удобной системой наведения, эффективно по огневой мощи. Достаточно результативен и «Фагот». К слову, ПТУРы сегодня используются не только как противотанковое средство. Нередко они применяются и для того, чтобы выбить противника из блиндажей и других укрытий.
«Преимущество нашего вооружения и техники – в лёгкости применения и простоте освоения, – считает полковник Илья Иванов. – То же касается и обслуживания. Наш танк зачастую можно привести к нормальному бою втроём, силами одного экипажа. Попробуйте что-то подобное сделать с «Леопардом». Там нужна целая бригада специалистов с соответствующими навыками и комплектом оборудования».
Кроме того, нашу технику легче эвакуировать с поля боя, если противнику удается подбить её. Немецкого «зверя» вытащить не так-то просто, хотя бы потому, что он очень тяжёлый.
…Кто сейчас служит в бригаде, какой настрой у личного состава? Эти вопросы адресую заместителю командира соединения.
– Если в начале СВО в строю было много местных, то сегодня расклад иной. Например, мы подготовили мобилизованных из Оренбургской области: вместе с ними брали всю правую сторону Красногоровки, а этот как минимум две крупные позиции, два сложных опорных пункта. И парни справились! То есть сейчас нет такого – кто откуда. Воюем все вместе, одной командой. Защищаем не просто Донбасс, а целую страну – Россию.
Приходят в это соединение и добровольцы, заключают контракт с Минобороны России. Идут с желанием, отмечает полковник Илья Иванов. Среди командиров подразделений много молодёжи. Комбату одного из мотострелковых батальонов старшему лейтенанту Александру Трошину (позывной «Узник») всего 26 лет. Он три раза горел в танке – подрывался, а затем пересаживался в другую машину и снова в бой. Офицер удостоен звания Героя Донецкой Народной Республики. Его подразделение, как говорит заместитель командира бригады, в данный момент выполняет наиболее сложные задачи, находится на самом ответственном участке. Даже раненые из его батальона не уходят с позиций. Люди понимают, что от них многое зависит, а потому остаются, несмотря ни на что.
– Так что настрой у наших людей боевой. Будем идти до победного. Отступать нам некуда, за нами – Донецк. От Марьинки он всего в трёх километрах, примерно то же и на других направлениях. По-любому будем давить и выдавливать противника с нашей земли, тут без вариантов.
Полон уверенности в своих силах и сам полковник Илья Иванов. Он, кстати, хорошо знает, что киевским режимом давно внесён в расстрельные списки. «Той стороне о нас всё хорошо известно, – говорит российский офицер. – Как и нам о многих из них. Я ведь с Украины, жена тоже. Но то, что я для них враг, считаю для себя привилегией. Я десять лет на войне, для меня – это часть работы, часть жизни. И частью этой жизни обязательно станет и наша победа».
Донецкая Народная Республика