Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов представил очередные свидетельства правонарушений киевского режима.
С 2014 года на Украине установлена власть, при которой пытки и убийства стали постоянным элементом проводимой политики. Первыми жертвами стали ополченцы Донецкой и Луганской народных республик. Ещё в 2015 году Максим Григорьев, который сегодня является председателем Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов, опубликовал два доклада «Военные преступления украинских силовиков: пытки и бесчеловечное обращение с жителями Донбасса», представленные в ООН и основанные на свидетельствах свыше 200 пострадавших от украинских пыток.
На протяжении прошедших десяти лет украинская система пыток приобрела всеобъемлющий характер. Свидетельства освобождённых при последних обменах российских военнослужащих содержат ужасающие подробности нечеловеческих экзекуций, которые они претерпели в украинском плену. Более двухсот участников СВО, освобождённых из украинского плена в рамках последнего обмена в формате 1000 на 1000, дали показания и рассказали о чудовищных пытках, которым были подвергнуты.
– Мы фиксируем правонарушения киевского режима, опрашиваем пострадавших. Фиксируем преступления как в отношении военнослужащих, так и мирного населения. Ужасные пытки, совершенно нацистские, – заявил Максим Григорьев.
Так, Азат Рахимов при встрече с представителями Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов рассказал о зверином, по сути, отношении вэсэушников к оказавшимся в плену российским военнослужащим.
– Сначала украинцы притапливали водой: накрывали лицо тканью, заливали сверху водой – это пытка утоплением, воздуха нет, дышать невозможно. Прекращают, когда теряешь сознание, когда же снова приходишь в себя, начинают снова. 23 мая у них был праздник, они готовили шашлык. У них закончилось мясо, и они стали говорить: «Давай его пожарим». Потом нагрели трубу и начали прижигать мне спину, ноги. После этого содрали сожжённую кожу и стали посыпать раны солью. Было постоянное ощущение жжения, соль разъедала мои раны. Потом они бросили меня в подвал. Обожжённого, без одежды. Дня через два вывели, полили водой, размягчились все болячки, содрали и снова начали солить, – вспоминает он.
Издевательства продолжались и в украинском концлагере, где Азат Рахимов содержался вместе с другими российскими военнослужащими. Он рассказывает: «После СИЗО отвезли в украинский концлагерь «Запад-4». Здесь украинцы тоже издевались. Мы приехали уже ближе к зиме, на улице было холодно.Многие наши ребята с переломами, тяжёлыми ранениями. У кого-то не было стоп. Несмотря ни на что, украинцы всех строили на холоде».
Одной из форм издевательств было постоянное принуждение российских военнослужащих выполнять тяжёлую физическую работу: «Давали много бессмысленной работы. Сначала мы пахали поле, а потом, наоборот, его трамбовали. Заставляли перевозить лошадиный навоз. Загружали его в одном месте, перевозили, в другом сбрасывали и заново загружали для перевозки обратно», – вспоминает Азат.
В Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными указывается: «С военнопленными следует всегда обращаться гуманно. Любой незаконный акт или бездействие со стороны держащей в плену державы, приводящие к смерти военнопленного, находящегося в её власти, или ставящие здоровье военнопленного под серьёзную угрозу, запрещаются и будут рассматриваться как серьёзные нарушения настоящей Конвенции» (статья 13 раздела II), а также «Никакие физические или моральные пытки и никакие другие меры принуждения не могут применяться к военнопленным» (статья 17 раздела III).
Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов напоминает, что зверства киевского режима по отношению к российским военнопленным являются грубыми нарушениями Женевских конвенций и военными преступлениями, которые не знают срока давности.
Если вы обладаете свидетельствами или информацией о подобных фактах, просим связаться через телеграм-канал @WarCrimeUkr.