Штурмовики группировки войск «Восток» методично перемалывают противника, двигаясь вперёд на южнодонецком направлении.
Здесь, в районе одного из населённых пунктов, идут на прорыв штурмовики группировки войск «Восток» общевойсковой армии из Бурятии. А за спиной у них огневая опора – миномёты, АГС, «птички», которые поддерживают темп наступления.
Залог – в скорости
– «Птичками» обнаружили движение противника. До десяти человек подходили на ротацию. Тут же сработали. Навели 120-й миномёт. Времени было в обрез, но действовали слаженно. Уничтожили до семи человек живой силы врага, – вспоминает старший наводчик с позывным «Кузьмич».
Наведение заняло меньше минуты. Всё по координатам с БпЛА. Прямого контакта не было, «птица» в небе – глаза штурмовиков, точка опоры. Ветер мешал – шквальный, с порывами. Но расчёт был опытный, справился.
– Сложность не в противнике – в погоде. Сбивает, – объясняет он. – Но когда расчёт слажен, ты наводишь и знаешь: попадёшь. Это как рефлекс. Расстояние 5500 метров. Цель подвижная, но мины легли точно. Когда «птичка» подтвердила поражение, миномётчики поняли: они расчистили путь своим. После этого штурмовая группа пошла вперёд. А враг не смог ни ротацию провести, ни закрепиться, – говорит «Кузьмич».
Простая и надёжная фишка
Старший наводчик родом из Бурятии. И, как он признаётся, бурятский язык в эфире не только ностальгия, но и средство маскировки.
– Когда была задача по подвозу, чтобы не сказать открыто «через 15 минут буду», говорили по-бурятски. Фразу «выйди, я уже у тебя», даже если прослушают, не поймут, – поделился военнослужащий.
Это простой, но надёжный способ. Радиоперехваты не редкость, поэтому даже ключевые команды «вперёд», «назад», «влево», «вправо» стараются проговаривать по-своему.
– Связь есть, всё работает, но лишний раз шифруемся. Потому что безопасность – это тоже оружие, – поясняет военнослужащий.
Он в строю с 2017 года, служит по контракту, участвует в СВО с её начала. Командует миномётом, работает как старший наводчик. Всё знает, всё умеет и действует чётко.
– 120-мм возимый миномёт 2Б11 с фугасно-осколочным снарядом работает как часы. Радиус разлёта осколков – 70 метров. Эффективная зона – 50. Если цель в пределах, то цепляет обязательно. Особенно по пехоте, технике без брони, блиндажам. Недавно поразили БМП-2 противника. Сначала попали в гусеницу. Машина встала. Пехота начала спешиваться – и мы тут же накрыли. Всё как по учебнику. Сорвали ротацию, уничтожили группу, – рассказывает военнослужащий с позывным «Чуб».
Каждый выстрел – как хирургический приём. Расчёт – это не просто три человека у «трубы», это спаянная машина. Один держит сектор, другой наводит, третий заряжает. Все как один.
Миномёт – это вторая линия пехоты. Позади на 100–200 метров. Иногда ближе
Без физподготовки никуда
Огонь – это итог. А до него – десятки килограммов на спине и расстояние, которое надо пройти. Под ногами – жижа. Оружие – на себе. Кочующий миномёт – это значит, что всё переносится вручную: ствол, плита, прицел, снаряды. Иногда за день десятки раз.
– Бывает, только настроился – приказ: уходим. Позиция «светится». Снялись, перешли. Десять минут – и снова готовы, – поясняет миномётчик.
Миномёт не артиллерия с дальнего рубежа, это вторая линия пехоты. Позади на 100–200 метров. Иногда ближе. Перед выстрелом – расчистка сектора, иногда топором.
– Ветка может зацепить мину. Та сдетонирует в воздухе – и всё. Не попадёт. Значит, надо рубить, – объясняет «Кузьмич».
Пространство должно быть открытым, чтобы мина вышла из ствола и полетела как положено.
– Мы лишаем себя укрытий ради точности. Но это нужно для успеха нашей пехоты, – говорит «Чуб».
Слаженно
Военнослужащий с позывным «Без» из Башкирии. В глазах – спокойствие, внутри – решимость. Он не строил военную карьеру, до СВО работал водителем и строителем. «За лентой» уже второй год.
– Все друзья пошли. Я тоже пошёл. Просто однажды молча собрался – и всё, – рассказывает он.
Воевать научился быстро. Разобрался в гранатомёте, понял траекторию, отработал коррекцию, сдружился с «птичкарями». Сейчас работаем в паре, это помогает корректировать огонь.
– По позывному… Да просто с детства так – «Без». Так и пошло, – говорит он. – Главное, чтобы оправдывал.
И оправдывает. Недавний бой: штурмовая группа вошла в лесополосу, на фланге – пулемёт врага. Без лишних слов – наведение, очередь. «Собака» заговорила. Точку подавили, пехота пошла вперёд.
– Это всегда так: если мы молчим, значит, работаем, – добавляет он.
Его работа почти без слов. Только команды. Только направление. Корректировка – по «птичкам», по интуиции, по слуху. И снова – «Огонь!».
Серьёзный эпизод случился у Шахтёрского. Наступление шло в лесополосе, враг засел в опорниках, на укреплённых позициях. По ним работали миномёты и АГСы одновременно.
– Мы шли с пехотой. Прикрывали. Как только слышали «лай» – работали. Один – по блиндажам, другой – по точкам отступления, – добавляет «Без».
Несколько раз попадали в технику. БМП-2 – один из эпизодов, аналогичный описанному выше: попадание в гусеницу, остановка, спешивание, второй выстрел – пехота противника поражена.
– У них была ротация, но не успели. Мы вовремя отработали по ним. Сейчас этот участок называют кладбищем, – говорит «Без».
Эти парни двигаются вместе со штурмовыми группами: где-то – на 100 метров позади, где-то – в десятке метров сбоку. Они слышат, когда стреляет пулемёт, знают, когда зашёл в посадку разведвзвод.
Когда начинается бой, времени нет ни на раздумья, ни на лишние слова. Все действия отработаны – как у хореографа: на счёт, по команде.
И так, пока не станет тихо, пока не скажут, что продвинулись, пока штурмовая группа не выйдет вперёд. Только тогда миномётчики встанут, поправят ремни, вытрут руки о куртку и скажут:
– Работаем дальше.
Группировка войск «Восток»