Реактивный артиллерийский дивизион «Торнадо-С» уничтожает скопления живой силы и техники противника, разрушает логистику и выбирает «жирные» цели.
Уже первые месяцы спецоперации показали: основа огневой мощи с обеих сторон – артиллерия, а самым универсальным средством «богов войны» стали реактивные системы залпового огня. Они обрушивают на головы врага свинцовый град, сметают укрепления и бронетехнику ураганом разрушительной силы и накрывают огненным смерчем районы обороны противника. Сегодня самым мощным и современным средством в арсенале реактивщиков стала система «Торнадо-С». Нам удалось побывать на позициях дивизиона этих грозных боевых машин и узнать, какие цели поражают артиллеристы группировки войск «Север».
В путь
Блокнот, ручка, вода, фотоаппарат – по привычке проверяю содержимое рюкзака, прекрасно понимая, что из всего перечисленного вряд ли что-нибудь пригодится. На землю быстро опускаются сумерки.
– Не поможет или будет дико шуметь, – уверенно говорит мой сосед, опытный фотокор ТАСС, глядя, как я пытаюсь выкрутить на максимум настройки камеры для ночной съёмки. Я лишь пожимаю плечами: наверняка у ребят есть кадры боевой работы – договоримся, поделятся.
Путь не близкий. Наконец, наш «Патриот» сворачивает на грунтовку. Условный сигнал фонаря на краю леса свидетельствует, что мы на месте. Выгружаемся и заходим в чащу. Кругом кромешная тьма. Из освещения лишь редкие звёзды, но и они почти не дают рассмотреть местность вокруг.
– Передвигаемся осторожно, яркий свет не включать: работает разведка противника, – тихо говорит сопровождающий нас боец.
Идём след в след. Впереди раздаются негромкие голоса, приглядываюсь… Навстречу нам движутся огоньки, при свете выглянувшей луны вырисовываются нечёткие силуэты людей в форме. На небольшой поляне нас встречают командир и начальник штаба дивизиона. Короткий инструктаж на месте.
– Специфика нашего подразделения такова, что мы находимся на достаточном удалении. Однако беспилотники противника вынюхивают, бывает, прилетают к соседям – рядом стоят подразделения ПВО, – вводит в курс дела командир. – Мы ожидаем боевую работу, наши пытаются засечь украинский «Хаймарс», который курсирует вдоль границы в Сумской области. Поэтому соблюдаем режим тишины…
При тусклом свете фонариков идём осматривать позиции реактивно-артиллерийского дивизиона «Торнадо-С» и практически натыкаемся на стоящую в капонире боевую машину, заваленную ветками деревьев. Такую и днём не разглядеть с высоты.
– Машина не подводит – это самое главное. В ней много плюсов по сравнению с предыдущей версией РСЗО «Смерч», в первую очередь автоматизированная система управления и наведения огнём (АСУНО), – говорит начальник расчёта бээмки с позывным «Барс». – Может работать на большие дальности. Точная и мощная – большая площадь поражения, поэтому легко можем уничтожить движущуюся колонну.
Работают в интересах пехоты
Эти ребята для вэсэушников – настоящая головная боль. Подразделение активно выполняет боевые задачи с самого начала спецоперации. Работают по различным целям: скоплению живой силы противника, складам с боеприпасами и ГСМ, средствам ПВО, эшелонам с личным составом и натовской техникой, бронегруппам ВСУ. Частенько приходят целеуказания и на одиночные цели, такие как «Хаймарс».
– Нам всё одинаково: что он, что гаубица обычная. Нет такой цели, которую можно было бы выделить, так как все они на момент получения задачи важные, первостепенные. И от нанесения удара зависит выполнение боевых задач другими подразделениями: пехоты, разведки, штурмовиков, – ответил на вопрос, какая цель самая значительная, командир дивизиона подполковник Александр Жердев.
Новые машины они получили в сентябре 2022-го, а в самую активную фазу спецоперации «реактивщики» работали на РСЗО «Смерч». Переобучение расчётов на «Торнадо-С» прошло быстро. Механизмы управления и наведения схожие, но, конечно, у новой техники есть свои особенности и те самые плюсы. Станции расчёта баллистики и ручная наводка механизмов остались в прошлом. Наличие АСУНО позволяет быстро привязаться к местности и навестись по полученным координатам в автоматическом режиме, а значит, существенно сокращается время боевой работы. По мнению командира, это важнейший фактор живучести экипажа и боевой машины.
– Выполнение задач, разумеется, требует большей точности, умений, стараний. Дали цель – мы вышли, дали координаты – мы посчитали и навелись, отработали – ушли. По времени это где-то 10–15 минут, и это с учётом совершения марша от места дислокации до точки пуска на пять километров, – объясняет Александр Жердев.
В месте отдыха, где мы беседуем, спокойно и тихо. Лишь изредка доносятся команды командира расчёта. Думаю о том, как гармонично тяжёлая военная техника смотрится в этом лесу. Из мыслей меня выдернул сам командир.
– Не так давно нанесли удар по скоплению живой силы и техники в Харьковской области. Уничтожали склады за Харьковом, эшелоны перевернули под Харьковом. Получили цель, рассчитали данные полётного задания, выдвинулись на точку пуска – отработали. Очень часто помогает расчёт БпЛА – ищет объект, подтверждает поражение, корректирует огонь, – рассказал подполковник, добавив, что часто работают по целям на большой дальности – за 120 километров.
Что такое «Торнадо-С»? Самая мощная и современная РСЗО с ракетами калибром 300 мм, по характеру боевой работы приближенная к оперативно-тактическому ракетному комплексу. Всего одна боевая машина способна уничтожить всё живое на площади около 70 га. 12 управляемых реактивных ракет можно выпустить за 40 секунд, причём по разным целям. Но, как правило, хватает и двух.
– Корректирование управляемого реактивного снаряда совершается в полёте. Что это значит? В ракету были забиты координаты, в полёте она раскрывает лопасти оперения, выполняющие функцию рулей. Удар такой ракеты очень точный с минимальным рассеиванием. Если пришли новые уточнённые данные, например от БпЛА, мы снова посчитали, ввели поправки и поразили цель, – с гордостью отметил командир дивизиона.
Работают по различным целям: скоплению живой силы противника, складам с боеприпасами и ГСМ, средствам ПВО, эшелонам с личным составом и натовской техникой
Рекламная кампания
от ВСУ
Сейчас огневых задач подразделению стало поступать гораздо больше. Плохую погоду противнику расчёты «Торнадо-С» обеспечивают каждый день. Приходится работать по разным целям — это может быть техника, которая выехала и встала в боевой порядок или позиции сил ПВО. Когда враг вторгся в Курскую область, подразделение стояло гораздо ближе к госгранице, в зоне ответственности артиллеристов разведка обнаружила скопление сил противника.
– Была попытка противника нас окружить. Но решили, что такую технику оставить врагу нельзя – это было бы недопустимо. Потом все интернет-сайты пестрели бы, что ВСУ захватили у русских такую машину. Ведь по значимости это как если бы мы «Хаймарс» захватили. Нам пришлось отойти, ни одного человека, ни одной единицы техники не потеряли, – рассказал командир.
Конечно, сводки и перехваты радиообмена есть и у противника, и у нас. Согласно разведданным, спутники засекали позиции реактивного артиллерийского дивизиона, поэтому приходилось часто перемещаться.
– Как мы охотимся на «Хаймарс», так и они на нас. У нас машины одного класса, но я уверен, что русское вооружение более надёжное и мощное, – высказал своё мнение командир дивизиона и продолжил с насмешкой. – Я думаю, ВСУ надо показать эффективность западного вооружения, доказать, что они поражают с помощью него наши объекты и подразделения. За прошедшую неделю нам приходилось работать по целому «зоопарку» техники НАТО. Они вынуждены лезть на рожон, чтобы показать, что вооружение и деньги им выделяют не просто так. Проводят своего рода рекламную кампанию западного вооружения…
Нашли себя в войсках
Молодой, жизнерадостный, с огоньком в глазах командир будто излучает уверенность, и она передаётся каждому военнослужащему. Ребята здесь совершенно разные, но понимают друг друга с полуслова. Командир объяснил, что большая часть офицеров, весь рядовой и сержантский состав служат в дивизионе с первых дней СВО. Часть бойцов – мобилизованные, и они удивили больше всего.
– Ничем не хуже кадровых военных! Работают наравне, быстро всё усвоили, охватили большой объём задач, везде вникают, вносят свои новшества и предложения исходя из своего гражданского опыта. Например, у меня очень много мобилизованных из числа водителей, которые работали в дорожной сфере, на полях, на фермах. Те же КамАЗы они могут с закрытыми глазами починить. Всегда говорят: «Командир, не переживай, мы сейчас отремонтируем», – по-доброму смеётся Александр.
А ещё он рассказал про водителей большегрузных КамАЗов с полуприцепами, которые подвозят боеприпасы. Многие из них тоже мобилизованные. Одни работали на лесовозах, другие возили зерно.
– КамАЗы у нас, если брать пробег, считай, новые, прошли чуть больше 20 000 километров. Они сели и говорят: «Что-то не едут, разрешите настроить?» В результате машины перестали дымить, тяга усилилась, стали нормально ездить. Они их обслужили от и до. После этого стали к ним контрактники подходить, интересоваться, почему машина так хорошо едет. Они: «Ну давай поможем». Настроили одному, второму, третьему. По возрасту моим мобилизованным лет 30–35. Сознательные люди, и мне нравится, что они всё понимают…
Про личный состав командир говорил много. Хвалил ребят за мужество и стойкость. Кто-то быстро выполняет задачу, кто-то точно наносит удары, кто-то подменяет другого человека. Отметил, что и «наверху» их замечают, поощряют вне зависимости от срока службы.
– Жаль, вы к нам засветло доехать не успели, – сетует он. – У меня проходило награждение личного состава. У каждого военнослужащего дивизиона своя заслуженная награда, а у многих уже не первая. У некоторых по две-три государственные награды, – с гордостью отмечает подполковник Жердев. – Вот начальник штаба майор Пасевич был награждён сегодня орденом Мужества. Ему тоже есть что рассказать, – кивнул командир на присоединившегося к беседе офицера.
И начальник штаба дивизиона рассказал. Конечно, не о себе, а о подчинённых. Например, о механике-водителе, который в первый же день службы выполнил боевую задачу и получил госнаграду – медаль Жукова. Оказалось, что парнишка лет 15 назад учился в Острогожской учебке на мехвода и с тех пор не сидел за рулём МАЗа. А тут был мобилизован и в числе первых приехал в бригаду.
– Он ко мне на позицию ночью приехал. Встретили, показали, где жить, где техника, дали отдохнуть. Днём по полю поездил пару кругов, вспомнил навыки. Тут вечером задача приходит, а мы по дальности не достаём: надо ехать порядка 60 километров. Он за руль сел боевой машины! Понимаете, в чём соль? Ночью приехал, суток не прошло, как совершил многокилометровый марш. Расчёт с ним чётко отработал по целям, вернулись обратно в укрытие. Подали его на государственную награду. В течение двух-трёх месяцев пришла. И в дальнейшем проявил себя не хуже. Технику знает наизусть, мастер вождения, свет никогда не включает, за всем следит – отличный мехвод! – с гордостью рассказал начальник штаба.
На улице в этот момент послышалось урчание включённого двигателя: где-то в стороне покидала капонир боевая машина. Тут же подумалось, что всё-таки будет этой ночью боевая работа…
– Это для коллег ваших, – поспешил успокоить меня командир. – Как раз этого самого парнишку снимают. Его дежурство сегодня, а так у нас все достойные ребята. Машины знают, регулярно на них ездят. До СВО марши были небольшие, как правило, на учения за 50 километров, а сейчас для нас 200 километров – это не проблема. Уверен во всех, будь то мехвод боевой машины или водитель КШМ – да хоть 500 километров проедет, хоть до Харькова. Легко! – смеётся подполковник Жердев.
Напоследок командир дивизиона заверил, что подвоз реактивных снарядов регулярный. А в отпуска личный состав ходит исправно – раз в полгода. Ещё добавил с лёгкой грустью, что сегодня не удалось поразить очередной «Хаймарс»: «Ушёл, гад». Но пообещал, что к следующему приезду журналистов они это обязательно исправят…
Курская область