На передовой боевые действия нередко идут без грома артиллерии и рёва двигателей.
Здесь привычным стал другой звук – высокий, нервный писк электромоторов. В воздух каждый день взмывают сотни беспилотников, и между ними разворачиваются свои, невидимые с земли дуэли.
– За сутки в воздух только наше подразделение поднимает примерно 100–150 дронов, – рассказывает командир расчёта БпЛА с позывным «Француз». – Но многое зависит от погоды. Если туман стелется низко, то вылетов меньше.
Задача военнослужащих подразделения войск БпС группировки войск «Восток» – охота за беспилотниками противника. Они выполняют работу в воздухе на пределе скорости и внимания, где буквально считаные секунды решают, кто останется в небе, а кто упадёт обломками.
Расчёт «Француза» специализируется на противодействии разведывательным БпЛА противника и беспилотникам самолётного типа, тем самым «глазам» и «нервам» современной армии, – терять их для врага болезненно и дорого.
– Мы работаем по крупным беспилотным аппаратам ВСУ, которые попадаются нам на линии боевого соприкосновения, – объясняет командир расчёта. – Чтобы сбить один из них, иногда применяем до четырёх наших дронов.
В небе эта работа напоминает охоту стаи: один дрон ведёт цель, второй страхует, третий готовится к атаке. Всё это под контролем с земли.
– Работаем во взаимодействии с РЛС: она показывает, где находится противник, и расчёт вылетает на поражение, – говорит «Француз».
На передовой нет времени на долгую подготовку. Поэтому в тыловом районе всё доведено до автоматизма. Здесь дроны собирают, оснащают батареями и боевой нагрузкой. Это настоящая мини-фабрика беспилотников, работающая почти без пауз.
– В тылу мы заранее подготавливаем дроны и боеприпасы к ним, – поясняет «Француз». – На боевых позициях заниматься этим особо некогда. Поэтому именно здесь перепрошиваем, снаряжаем, отлаживаем, чтобы потом просто взять дрон и запустить. Наши беспилотники должны быть в полной боевой готовности. В сутки мы обрабатываем около 80 устройств.
Каждый аппарат проходит через руки нескольких специалистов. Кто-то отвечает за электронику, кто-то за механику, кто-то за проверку связи и камер. Но ответственность в итоге общая: любая мелкая ошибка может обернуться потерей машины или сорванной операцией.
В реальном вылете романтики нет. Есть работа по поиску едва заметных, малошумных целей, часто окрашенных так, чтобы сливаться с рельефом.
– Главная задача во время вылета – найти вражеский дрон и выйти на него, – считает «Француз». – Некоторые беспилотники даже не видно издалека. Они сливаются с местностью, бывают зелёные или белые, если снег лежит.
Тактика ведения боевых действий в малом небе основывается на приобретённом в ходе СВО опыте. Атаковать приходится, учитывая не только курс и скорость цели, но и аэродинамику.
– В основном атакуем сверху, – поясняет специалист войск БпС. – Потому что если «камикадзе» будет подлетать снизу, то его, скорее всего, сдует потоком воздуха.
Сам «Француз» на СВО с апреля 2025 года. Родом из Забайкалья, начинал службу в штурмовом подразделении, но позже перешёл в расчёт БпЛА.
– Меня сюда перевели, – улыбается он. – И мне нравится то, чем я сейчас здесь занимаюсь.
Если цех – это тыл, то боевая позиция – стартовая дорожка, где промедление недопустимо. Здесь руководит расчётом командир отделения операторов БпЛА с позывным «Пиночет».
– Чтобы произвести подготовку и взлёт снаряжённого дрона, непосредственно перед боевым вылетом требуется около 40 секунд, – говорит он.
Это время предназначено для проверки винтов, связи, финального контроля. Всё должно происходить очень быстро.
– Цель может уйти, потеряться с радара и так далее, – подчёркивает «Пиночет». – Приходит задача, я сапёру говорю: «Выставляй «птицу». Он выносит её на исходную позицию. Ещё раз проверяем все винты и взлетаем.
Цели – не абстрактные отметки на экране. Это конкретные типы вражеских БпЛА, которые операторы уже узнают по звуку и контуру.
– Наша задача – поразить выявленные разведкой такие воздушные объекты противника, как «Лелека-100», FlyEye, Vector, Shark, – перечисляет «Пиночет». – Недавно за одно боевое дежурство сбили четыре вражеских дрона, которые летели в сторону наших позиций.
Современный бой всё больше зависит от тех, кто сидит за пультом управления небольшого квадрокоптера, за монитором радара или за 3D-принтером в тыловом районе
Пилот и конструктор
Те, кто управляет дронами, нередко сами же их и собирают. Так работает пилот расчёта с позывным «Гектор».
– Я сам летаю на задачи, сам компоную дроны, – рассказывает он. – Когда не на боевом задании, подготавливаю их, чтобы у меня были снаряжённые «птицы» и я мог спокойно отработать на передовой.
Перед каждым вылетом проверяются винты, двигатель, полётный контроллер, регулятор оборотов, две камеры: ночную и дневную, сервопривод. Потом выходят на полигон, взлетают, убеждаются, что беспилотник боеспособен.
Он сравнивает свою работу с действиями воинов «крылатой пехоты».
– Как десантники сами складывают парашюты, так и мы сами подготавливаем дроны, – говорит «Гектор». – Чтобы быть уверенными, что они полетят, достигнут цели и уничтожат её.
В тёмное время небо становится ещё более коварным. Камеры переключаются в инфракрасный режим, операторы вглядываются в серые силуэты на мониторах. Один из последних эпизодов «Гектору» запомнился особенно чётко.
– Недавно сбил «Бабу Ягу», – рассказывает он. – Был ночной вылет. Поднялся, посмотрел, где есть цели. В 150 метрах от маршрута заметил вражеский объект.
Сначала это была просто отметка, изменение на картинке. На подлёте стало ясно, с кем наши дроноводы имеют дело.
– Понял, что это «Баба Яга», – вспоминает «Гектор». – Увидел, оценил ситуацию и, недолго думая, сразу же подлетел и уничтожил её. Целился в верхушку, чтобы точно поразить.
Для стороннего наблюдателя это всего лишь несколько секунд на видеозаписи. Для оператора – результат десятка часов тренировок и доверие к машине, собранной своими руками.
Незаменимый 3D-принтер
Работа в небе – это только вершина айсберга. Под ним целый мир инженерии, в котором битва идёт за преимущество на уровне граммов пластика и миллиметров металла. Здесь командует инженер-оператор БпЛА с позывным «Сокол». В его распоряжении 3D-принтер, который стал незаменимым инструментом подразделения.
– Для решения боевых задач на 3D-принтере мы создаём различные комплектующие для беспилотников, – объясняет он. – Усовершенствуем, модернизируем дроны, печатаем крепления под антенны.
Особенно востребованы запчасти, которые отвечают за связь и передачу видео.
– Постоянно требуется деталь, на которую фиксируется видеопередатчик, – говорит «Сокол». – Её, конечно, можно купить, но экономнее, удобнее и проще самим сделать, спроектировав под нужный размер.
Работа начинается с измерений – обычным штангенциркулем снимаются параметры, затем за компьютером создаётся модель.
– В специальной программе моделируем, переводим в нужный формат и печатаем на принтере, – поясняет специалист. – Также делаем держатели различного типа, крепим их на штативы под каждый размер антенны. Это нужно для удобства и эффективной работы подразделения.
Именно так здесь, в тыловом районе, рождаются небольшие, почти незаметные детали, без которых не будет ни стабильной связи, ни точного наведения.
Работа этих людей редко попадает в кадр. На фотографиях с передовой чаще видны окопы, броня, артиллерия. Но современный бой всё больше зависит от тех, кто сидит за пультом управления небольшого квадрокоптера, за монитором радара или за 3D-принтером в тыловом районе.
Командиры, пилоты, сапёры, инженеры – каждый из них отвечает за свой участок неба. Вместе они формируют новый род войск, который сегодня стал будничной реальностью специальной военной операции. И в этой реальности победу нередко решают не громкие залпы, а тихое жужжание маленькой «птицы», взлетающей в серое, низкое небо.
Группировка войск «Днепр»