Гвардии сержант Эдуард Курманалиев с позывным «Дед», прошедший несколько штурмов и получивший четыре ранения, успешно освоил должность техника расчёта БпЛА.
На сумском направлении группировка войск «Север» уверенно расширяет буферную зону, оттесняя противника от приграничных территорий. Важную роль в этой работе играют расчёты беспилотной авиации, наносящие точные удары по выявленным целям ВСУ. Один из техников такого расчёта – гвардии сержант Эдуард Курманалиев с позывным «Дед».
В военкомат Эдуард Курманалиев явился без повестки. За его спиной остались строительный бизнес, дом и внуки.
– Не мог остаться равнодушным, – вспоминает Эдуард Владимирович. – Решение было принято твёрдо. Поговорил с женой, она поддержала. Дети уже взрослые, советоваться с ними не стал – они знали, что для меня это долг.
Первый боевой опыт у военнослужащего из Карачаево-Черкесии, ныне жителя Ставрополья, был задолго до специальной военной операции. В начале двухтысячных он проходил службу по призыву на Северном Кавказе. Там он был наводчиком-оператором БМП. Принимал участие в боевых действиях в Ингушетии. Тогда, по его словам, он был слишком молод, чтобы осознавать всю глубину происходящего.
– Молодые были, но закалка осталась на всю жизнь. В руках оружие держал уверенно: автомат, гранатомёт, пулемёт – всё знакомо. Не с чистого листа пришёл, база осталась, – рассказывает «Дед».
Эдуард попал в 34-ю отдельную мотострелковую (горную) бригаду, где проходил подготовку на полигонах – отрабатывал штурмовые действия и взаимодействие в группе. В конце 2023-го начались первые боевые задачи на запорожском направлении. Лесополки, укреплённые узлы обороны противника – с этих рубежей начался его боевой путь.
– Штурмы – это всегда риск, – говорит гвардии сержант. – Но мы действовали умело и слаженно. Собирали группу, заходили ночью, скрытно. Делились на тройки и выполняли задачу. Потом перешли на двойки – так оказалось ещё продуктивнее: быстро отработали и отошли. Потерь почти нет, а эффективность высокая.
Но один из штурмов едва не стал для группы последним. Противник встретил их плотным огнём и взял в клещи. Расстояние до вражеских позиций было не более 10–20 метров сквозь густую поросль кустарника.
– Мы зашли на окраину одного из населёнников, где нас и встретили, – вспоминает Эдуард Владимирович. – Противник заходил с флангов и тыла. Они предлагали нам сдаться, на это мы отвечали автоматной очередью и гранатами. Показывали зубы, что нас так просто не возьмешь.
Группа оказалась в плотном кольце: по фронту – стрелковый огонь, а с тыла прижимали FPV-дроны противника, которые не давали отойти. Спасение пришло с неба. Неожиданно хлынул сильный ливень.
– «Птицы» сразу стали неэффективны, – рассказывает военно-
служащий. – Вылетов стало гораздо меньше, да и те, что поднимались, работали впустую. Одного, к сожалению, сильно ранило, не смогли его спасти. Но мы вырвались, сохранив боеспособность группы.
Именно тогда командование обратило внимание на «Деда». Он получил должность заместителя командира взвода. Эдуард скромно умалчивает о заслугах.
Сегодня задача гвардии сержанта Курманалиева – обеспечить боевую работу беспилотников. Он отвечает за всё, что касается железа: зарядку аккумуляторов, настройку радиооборудования, прошивку, устранение неполадок с дальностью связи
С назначением на должность заместителя командира взвода пришли и новые обязанности. Управлять людьми оказалось непросто, признаётся Эдуард. Но он быстро выработал подход: каждому новому военнослужащему – личное время на общение, чтобы понять, какой человек перед ним, как поведёт себя в критической ситуации.
– С людьми старался найти общий язык, – говорит он. – Просто так, по-душевному пообщаться, увидеть человека. А потом уже боевые задачи.
Первое ранение Эдуард Владимирович получил в 2023 году на южнодонецком направлении, недалеко от села Урожайного. Взрыв кассетной мины. Ранение средней тяжести.
– Тогда мне помогли мои ребята, – говорит Эдуард. – Они всегда рядом. Второе, третье и четвёртое ранения уже получил в Запорожье. Осколки от мин и пулевые от стрелкового оружия.
Переломный момент в его службе наступил, когда командование предложило ему освоить специальность техника БпЛА. Инициатором выступил начальник штаба батальона.
– Просто так человеку не предложат стать техником, – рассуждает Эдуард Владимирович. – Значит, увидели что-то. Так, потихонечку и началось освоение нового направления.
Сначала обучение на оператора FPV-дрона на одном из полигонов тылового района группировки войск «Север». Потом практика в ДНР, где он уже работал по технической части: ремонт, прошивка, настройка связи. И недавно пройдено ещё одно обучение на техника расчёта «Молнии-2».
– Век живи – век учись, – с улыбкой говорит «Дед».
Сегодня его задача – обеспечить боевую работу беспилотников. Он отвечает за всё, что касается железа: зарядку аккумуляторов, настройку радиооборудования, прошивку, устранение неполадок с дальностью связи. Когда видео с дрона пропадает или сигнал прерывается, «Дед» выезжает на линию боевого соприкосновения для ремонта оборудования.
– Когда работа кипит и каждый вылет на счету, нужны люди, которые могут быстро устранить проблему. У нас по два человека в расчёте: оператор и техник. У каждого своя зона ответственности. Моё дело, чтобы связь работала и «птица» летела, – говорит военнослужащий.
Одной из главных инноваций, с которой работает подразделение, стали БпЛА на оптоволокне. В отличие от обычных FPV-дронов, где управление идёт по радиоканалу, оптика не боится радиоэлектронной борьбы. Её невозможно заглушить, можно только сбить физически.
– Картинка лучше, стабильнее, – объясняет Эдуард Владимирович. – «Радио» боится радиотени: малейшее дерево, перепад высот – и видео пропадает. А «оптика» может лететь очень медленно, по тропинке, буквально метр-полметра. Заходить туда, где FPV не пройдёт. На оптоволокне можно работать в лесополосе, выявляя замаскированную технику, которая стоит под кронами деревьев. Это совершенно другой уровень.
Но подразделение не ограничивается только ремонтом и настройкой. Они занимаются инженерными разработками, в их распоряжении 3D-принтер, на котором печатают необходимые мелочи: ножки для дронов, элементы сбросов, детали для вооружения. Техники с разных направлений делятся друг с другом чертежами.
– Ребята сбрасывают наработки, чертежи, – рассказывает Эдуард. – Задаёшь вопрос – приходит ответ. Работаем сообща, появляются новые единомышленники.
Одна из интересных разработок, которую сейчас пытаются довести до ума военнослужащие, – одноразовая наземная машинка для подрыва.
– Штурмовики уткнулись в стрелковую ячейку, подойти сложно, – объясняет «Дед». – Запускаешь такую машинку, и она заезжает в окоп, где происходит взрыв.
Ещё одна важная часть боевой работы – взаимодействие разных типов БпЛА. В подразделении «Деда» выстроена эффективная система. Так, например, разведывательные дроны «Мавики» работают в воздухе постоянно.
– Словно карусель, они сменяют друг друга, мониторят местность, выявляют цели, – рассказывает Эдуард Владимирович. – У них есть зоны ответственности. Если разведчик видит цель, он докладывает по цепочке другому расчёту БпЛА, и уже поднимается FPV-дрон для уничтожения. Если «Мавики» ничего не находят, ударники работают по старым целям, которые выявлены, но пока не уничтожены.
Особая роль в этой системе отводится «тяжёлым птицам», которые способны нести серьёзную боевую нагрузку. Их применение, по словам техника, даёт ощутимый результат. Есть и свободная охота, когда операторы сами ищут цели. Всё это работа расчётов, но за каждым вылетом стоит кропотливый труд техника, один из которых – «Дед». Многие думают, что позывной он получил из-за возраста. Но Эдуард Владимирович объясняет иначе:
– Когда я пришёл, мне было всего 48. Какой там дед по годам? – улыбается он. – Просто у меня внуки есть. Вот ребята и подшучивали – так и приклеилось. А я и не против. Пусть «Дед», если с уважением. Это даже приятно – как будто частичка дома всегда со мной.
Группировка войск «Север»