Успешная работа оператора FPV-дрона помогает эффективно действовать штурмовикам.
Он не слышал гула мотора и не видел вспышек выстрелов из замаскированной позиции. Лишь цифровая карта на экране связывала его с реальностью, разворачивавшейся за десятки километров. Но в его власти было в одно мгновение перечеркнуть все планы вражеского артиллерийского расчёта. Это не окопная война, здесь не пахнет порохом, но от точности движений его пальцев зависит жизнь товарищей на передовой.
Современная реальность радикально изменила само понятие фронта. Сегодня он зачастую проходит в эфире, в цифровых потоках данных, на небольших мониторах, в цифровых очках, за которыми несут вахту военнослужащие новой формации.
Их оружие – не только автомат, но ещё и джойстик. Их позывные зачастую известны лишь узкому кругу сослуживцев, поскольку враг ведёт на нас настоящую охоту, но их работа ежедневно меняет расстановку сил на земле.
Один из таких невидимых бойцов носит позывной «Мавик». Молодой парень, пришедший на службу по зову сердца, а позже подписавший контракт, движимый тем самым патриотическим порывом. Его история ничем не примечательна до того момента, пока он не надел очки виртуальной реальности и не взял в руки аппаратуру управления. В гражданской жизни он был студентом технического вуза, увлекался радиоэлектроникой и конструированием. Специальная военная операция, которую он видел на экране телевизора, для него была абстракцией, пока не пришло осознание: его знания и навыки могут быть востребованы Родиной не где-то в гипотетическом будущем, а здесь и сейчас. Он пришёл в военкомат не с просьбой, а с требованием. Его способности быстро разглядели и направили туда, где острый ум ценится выше физической силы.
– Я не воспринимаю дрон просто как беспилотник, – делится мнением «Мавик», на минуту отрывая взгляд от ноутбука, на котором он позже будет детально разбирать свой вылет. – Он как продолжение меня. Через камеру я будто переношусь туда, вижу всё его «глазами». Чувствую каждый порыв ветра, каждое изменение курса. Это не компьютерные игры, хотя навыки из них, конечно, мне пригодились. Здесь цена ошибки – не виртуальные очки, а реальные жизни наших ребят, которые находятся под обстрелом или на острие атаки.
Именно навык тотального погружения и стал ключевым в той самой задаче на харьковском направлении, которая сегодня считается эталоном взаимодействия разведки и ударных подразделений.
Всё началось в разведывательном подразделении 25-й общевойсковой армии группировки войск «Запад». Их «глаза» – разведывательный БпЛА – методично метр за метром прочёсывал лесные массивы. Расчёт противника был прост и коварен: укрыть тяжёлую технику под сенью деревьев и маскировочных сетей. Но против современной электроники укрытий не существует. В объектив камеры попала самоходная артиллерийская установка ВСУ «Гвоздика». Она вела огонь с закрытой позиции, чувствуя себя в полной безопасности.
Разведчики не стали спешить. Они не просто зафиксировали факт стрельбы, они включились в настоящую охоту. Дрон «Орлан-30» с высоты, не выдавая себя, проследил за маршрутом «Гвоздики». Была выявлена хитрая тактика: сделав несколько выстрелов, САУ отходила в глубь леса, на заранее подготовленную позицию, чтобы пополнить боезапас и переждать возможный ответный удар. Противник был уверен в своей неуязвимости. Он не знал, что за ним уже ведётся незримое наблюдение, а его укрытие тщательно закартографировано.
– Когда к нам поступили данные от разведки, это была не просто точка на карте, это была инструкция, – объясняет «Мавик». – Готовый план действий. Мы знали маршрут подхода цели, её укрытие, понимали логистику противника. Такая информация для оператора бесценна.
Было принято решение об огневом воздействии. Время работы ствольной артиллерии или ракетных систем в такой ситуации могло быть израсходовано на корректировку, а риск ухода цели был высок. Идеальным инструментом стали дроны-камикадзе. Их скорость, точность и скрытое нанесение удара делали их лучшим выбором.
На задание вышла пара операторов. Работа в тандеме – отдельное искусство. Один может отвлекать, другой – наносить удар. Один контролирует воздушную обстановку, другой сосредоточен на финальном заходе. «Мавик» действовал в паре с другом, позывной «Барс». Их слаженность была отточена в десятках предыдущих вылетов.
– Вместе работаем уже не первый год, – говорит «Мавик», похлопывая боевого товарища по плечу. – С «Барсом» нам даже не всегда нужно говорить. Достаточно пары фраз по радиосвязи. Он видит то, что могу не заметить я, и наоборот.
Дроны-камикадзе, управляемые операторами, устремились к цели. Полёт через лесной массив на предельно низкой высоте – задача для виртуоза. Ветви деревьев, помехи, средства РЭБ противника – всё это усложняло и без того нелёгкую работу. Но операторы справились. Цель была обнаружена именно там, где её указала разведка. «Гвоздика», пытавшаяся перезарядиться, была идеальной мишенью.
– Вот он, заезд… Вижу её отлично, таится под деревьями. Расчёт рядом, – голос «Мавика» становится чётким и твёрдым, будто он снова переживает те секунды, демонстрируемые на видео. – Помехи есть, но некритичные. Сейчас начну заходить с фланга, выбью ей гусеницу.
Первый дрон, управляемый «Мавиком», пошёл в атаку. Прямое попадание. На кадрах объективного контроля, которые транслировались на командный пункт, было видно, как мощный взрыв окутал самоходку. Но экипаж противника успел покинуть машину, детонации боеукладки тоже не последовало. Цель была выведена из строя, но не уничтожена окончательно.
– Попадание. Цель обездвижена, но нужно ещё несколько ударов, – комментирует свои действия «Мавик». – В ней ещё полно снарядов.
Работа в тандеме – отдельное искусство. Один может отвлекать, другой – наносить удар. Один контролирует воздушную обстановку, другой сосредоточен на финальном заходе
Без лишних слов в работу включился «Барс». Его дрон спикировал на уже подбитую, но всё ещё опасную САУ. Второе точное попадание стало для противника фатальным. Оно пришлось в самый корпус, спровоцировав цепную реакцию. Последовала мощнейшая детонация боекомплекта. Яркая вспышка осветила лесную чащу, а затем в небо взметнулся столб чёрного дыма – безмолвный и красноречивый приговор российской разведки и мастерства операторов.
— Есть! Детонация! – в голосе «Мавика» в этот момент слышны ноты ликования. – Цель уничтожена. Боезапас сдетонировал. Задачу выполнили.
На этом его работа не закончилась. В небе работает разведка и наблюдает отход вражеского расчёта «Гвоздики». Уже завтра, когда неприятель переведёт дух, птички «Мавика» и «Барса» будут готовы к нанесению очередного удара.
А сейчас начался важный этап – разбор полётов. Вместе с напарником и командиром подразделения они изучают запись, анализируя каждый свой манёвр, каждое решение. Где можно было сократить время? Как лучше обойти помеху? Эта рутинная, невидимая постороннему глазу работа и является залогом будущих побед.
Для стороннего наблюдателя уничтожение одной САУ может показаться рядовым эпизодом в масштабах всей линии соприкосновения. Но это глубокое заблуждение. Каждая такая уничтоженная машина – это десятки невыпущенных снарядов по нашим позициям, это спасённые жизни пехотинцев, артиллеристов, сапёров.
И пока пальцы российских операторов лежат на джойстиках, а глаза видят мир через линзы камер, у врага нет шансов укрыться в глухих лесах или за бетонными стенами.
Группировка войск «Запад»