Военнослужащие отдельного разведывательного батальона одной из мотострелковых дивизий ЮВО с помощью беспилотников раскрыли множество «секретов» противника.
Действуют воины малыми группами во взаимодействии с миномётчиками и пулемётчиками. Разведчики поднимают в небо свои «птички» в любое время суток. В тёмное их запускают для того, чтобы оглядеться по сторонам и, если всё спокойно, вернуться на базу. Но бывает и так, что сначала на слух, а потом и с помощью разведывательного дрона они засекают движение вражеской бронетехники – недавно, например, шесть единиц. В считаные минуты точные координаты вместе с предлагаемым алгоритмом действий воины докладывают командованию. А уж в дневное время благодаря применению БпЛА все действия противника для военнослужащих разведывательного батальона как на ладони – им сверху видно всё.
Особенно когда за дело берутся командир роты с позывным «Оренбург» и разведчик-радиотелефонист «Малой», за работой которых удавалось наблюдать на днях.
…За несколько часов до рассвета на «буханке» отдельного разведывательного батальона одной из мотострелковых дивизий Южного военного округа вместе с группой, заступающей на боевое дежурство, едем на позиции. Для маскировки двигаться водителю приходится с выключенными фарами, но он на пути следования знает каждую кочку и ямку, что гарантирует прибытие к месту назначения.
Военнослужащий с позывным «Эдгар» рассказывает о том, что сейчас интенсивность обстрелов со стороны противника чуть снижена – видимо, сказались морозы и снижение западных поставок боеприпасов. Но порой вэсэушники напоминают о себе: буквально в 20 метрах от машины слышен взрыв и следующие за ним характерные для разрывов кассетных суббоеприпасов звуки.
– О, «кассеты». Ничего, парни им сейчас ответят! – говорит водитель.
Он абсолютно спокоен, вероятно, время нахождения в зоне боевых действий выработало особое восприятие ситуации. Да и сам он однажды оказался на волосок от смерти: «буханка» оказалась под обстрелом, осколок размером с ладонь попал в дверь. «Эдгара», сидящего на переднем пассажирском кресле, ранило. Однако воин после восстановления не задумываясь вернулся к своим – по-другому не мог. Наверное, особое чувство ответственности за боевых товарищей свойственно именно разведчикам.
По прибытии едва заметным бликом фонаря нас встречает командир роты с позывным «Оренбург». Спускаемся в замаскированное укрытие, в котором под землёй разведчики пробудут несколько суток. Военнослужащие поднимаются на улицу лишь для того, чтобы поднять в воздух наш разведывательный БпЛА – в данном случае «Mavic 3Т» – или для замены его аккумулятора. «Глаза» разведбата проводят разведку местности, выявляют огневые средства или передвижение пехоты противника круглосуточно.
Утро было туманным, но позже достаточно быстро распогодилось – день обещает быть ясным и лётным. Сейчас управляет «птицей» самый юный воин подразделения – радиотелефонист с позывным «Малой».
– Командир, вижу скопление противника: движение в районе… – докладывает он «Оренбургу», называя ориентир.
Командир роты в считаные секунды докладывает командиру батальона, оперативно принимается решение, и вот уже «Оренбург» и «Малой» наводят расчёт 120-мм миномёта на обнаруженную цель.
Разведчики грамотно наведут наши РСЗО, которые уничтожат несколько единиц вражеской техники. А беспокоящий огонь миномётов, также работающих по координатам от операторов БпЛА, не позволит пехоте противника и головы поднять
…Пара пристрелочных выстрелов, небольшая поправка с помощью операторов БпЛА – и результат не заставляет себя ждать, цель поражена. Однако работа на этом не заканчивается. То и дело укрытие сотрясается от прилётов вражеской артиллерии – пытается поразить мешающие миномётные расчёты, однако ей это не удаётся. Миномётчики за время нахождения в зоне специальной военной операции изучили врага досконально: знают, через сколько он отреагирует, как будет отрабатывать. А поэтому маскироваться и менять позиции уже умеют мастерски.
– Сейчас посмотрим, откуда работают, – говорит «Оренбург». И показывает экран пульта управления. – Вот столб дыма, предположительно, выходы отсюда. «Малой», наблюдай дальше.
Позже разведчики будут взаимодействовать с нашей реактивной артиллерией: наведут и уничтожат вражескую технику в составе нескольких единиц. А беспокоящий огонь миномётов не позволит пехоте противника и головы поднять.
Выполнять боевые задачи военнослужащим и самим приходится под грохот артиллерийской канонады. Сами ребята говорят, что такое «музыкальное сопровождение» уже привычно. Что и куда летит, за время нахождения в зоне спецоперации уже научились различать по звуку. Командир роты при этом хвалит внимательного «Малого».
Юный воин, кстати, в подразделение пришёл сразу после службы по призыву – в начале 2022 года. В военкомате предложили на выбор танковое или разведывательное подразделение. Решение было очевидным, ведь молодой и азартный парень за время срочки понял, что дело своей жизни нашёл – служить в армии. Ещё и такая возможность – в разведке, в подразделении, работа которого всегда окутана ореолом тайны.
Сомнений, что он на своём месте, не остаётся – как только «Малой» берёт в руки пульт управления, вокруг для него как будто ничего нет – военнослужащий полностью погружён в процесс. Он внимательно осматривает каждый участок местности, а если что замечает, то у неприятеля практически нет шансов – в короткие сроки по отлаженной связи улетают координаты. В зависимости от цели подключается наша ствольная или реактивная артиллерия. Корректировать её тоже будут «Оренбург» и «Малой». Тандем их построен на полном взаимопонимании.
«Оренбург» уже более 20 лет в этом разведывательном батальоне и всю его «кухню» знает изнутри. Так что личному составу роты есть на кого равняться.
Главное – сохранить ребят
Свой позывной комроты взял по одноимённому городу, из которого родом. Правда, с 2003 года он проходит службу в ставшем родным разведбате в Чеченской Республике.
– Я профессию не выбирал: по срочке попал в разведку, а потом и остался здесь, – вспоминает военнослужащий. – Однако о своём пути ни разу не пожалел.
За столь внушительный срок службы «Оренбург» участвовал в различных контртеррористических операциях: на Северном Кавказе, в Грузии. Но с такими масштабными боевыми действиями, как в условиях специальной военной операции, говорит, столкнулся впервые.
– Сейчас многое поменялось. Больше не нужно сидеть часами в засаде, ползти куда-то с биноклем. Наше основное средство наблюдения – дрон. Взлетел, осмотрелся, заметил и передал координаты, – отмечает он. – С одной стороны, это легче. Прямых боевых контактов меньше, но артиллерия вносит свою лепту, а от неё боевые травмы намного тяжелее.
Младший лейтенант спокойно, размеренно рассказывает об успехах своих подчинённых, отмечая, что каждый воин, будь то военно-
служащий, заключивший контракт с Министерством обороны, или мобилизованный, здесь, на одном из самых неспокойных участков линии боевого соприкосновения, достойно борется с нацизмом.
– Нет среди нас тех, кто не был на первой линии. Все боевые парни, работают одинаково, – отмечает командир, а потом на минуту замолкает. – Я помню каждый свой бой. А труднее всего здесь терять боевых товарищей.
Отдельный разведывательный батальон побывал до запорожского на донецком направлении. Там «Оренбургу» с товарищами пришлось спасать «трёхсотого». Из серой зоны, где пули свистят буквально над головой, воинам необходимо было эвакуировать раненого бойца и забрать погибшего. Сделать это удалось, но противник всё-таки заметил разведчиков. Военнослужащие только успели скрыться в подвал, как по ним ударила вражеская артиллерия.
– Наверное, это самый запоминающийся эпизод. Думали, что либо боеприпасы у них закончатся, либо наш подвал сложится. Но силы духа мы никогда не теряли, всё завершилось успешно. Выбрались, работаем дальше, – вспоминает младший лейтенант.
Стоит сказать, что в то время офицером «Оренбург» ещё не был. Он вошёл в специальную военную операцию в должности заместителя командира взвода, после стал старшиной, далее – командиром взвода. А в один из самых напряжённых боевых периодов СВО стал командиром роты.
– Выбрали меня, когда наш командир ушёл на повышение, – скромно говорит «Оренбург» о назначении на должность и присвоении офицерского звания.
Младший лейтенант не кичится боевыми наградами. Хотя свою первую государственную награду – медаль «За отвагу» – он получил ещё до начала специальной военной операции. А за более чем два десятка лет в разведывательном подразделении он не раз зарекомендовал себя как настоящий воин, преданный Родине. Его парадный китель также украшают медали Жукова, «За воинскую доблесть» II степени и другие. Так что командование ротой возложили на опытного разведчика.
– Самое главное – останавливать наступление противника, если он на него решается. За последние месяцы подбито более 70 единиц техники. Вот, например, танки зарубежные, – демонстирует он с коптера так называемое кладбище натовской техники. – Вот ещё «коробочки». В прошлый заезд наводили на них артиллерию. Противник выезжает с небольшим количеством техники, поэтому даже если мы каждый день будем уничтожать по одной единице, нанесём ему существенный урон. Что и делаем, – отмечает командир роты.
«Оренбург» также отмечает, что на разных участках линии боевого соприкосновения для разведки условия работы меняются, а вот порядок неизменен.
– В Запорожской области в окопах устаёшь от леса, условий. В ДНР городской бой – от дома к дому. Пока находишься в первой локации, хочется во вторую и наоборот. Хорошо там, где нас нет, – смеётся он. – Но в целом алгоритмы работы одни и те же. Есть нюансы, но мы уже всему обучились, ведь почти два года здесь.
Командир роты начал свой карьерный путь рядовым и не понаслышке знает, как трудно молодым ребятам первое время влиться в коллектив. Офицер старается поддерживать своих подчинённых во всём и неизменно следует одному принципу.
– Главное – сохранить ребят и никогда не принимать необдуманных решений, – акцентирует на этом внимание мой собеседник. – Торопиться нам некуда. Лучше задача будет выполнена чуть позже, но качественно. Ведь если поспешить, можно и людей потерять, и задачу провалить.
«Оренбург» большую часть жизни отдал службе в Вооружённых Силах России, армия же его и свела с супругой, которая уже завершила свою военную карьеру и теперь терпеливо ждёт любимого мужа домой.
– Сейчас всем хочется мира и покоя, но сначала надо доделать дело, которое мы начали, чтобы с чистой совестью и выполненным долгом перед Родиной вернуться к родным, – завершает наш диалог командир роты.
Главный принцип командира роты с позывным «Оренбург» – сохранить ребят и никогда не принимать необдуманных решений
«Малой» повзрослел на спецоперации
Опытного и спокойного наставника дополняет активный, энергичный напарник – военнослужащий с позывным «Малой». Перед отправкой в зону СВО он с товарищами находился на полигоне, говорит, что еле дождался, когда сможет применить все свои навыки и умения в деле. Прибыл он в зону боевых действий как по заказу, в свой день рождения.
– Поначалу было не по себе. Не осознавал, наверное, куда на самом деле попал. Помню разрушенные здания, сгоревшие машины. Сначала занимались сопровождением людей, – вспоминает он.
А потом под Марьинкой «Малой» вступил в свой первый бой, который он много раз вспоминал и анализировал после.
– Прибыли на помощь мотострелкам, предстоял штурм лесополосы. Выдвинулись из одного посёлка… Первое впечатление – удивляли высокие донецкие окопы. Неуютно, но безопасно, – вспоминает военнослужащий. – В тот день впервые столкнулись с минным полем, прошли его полностью почти все…
Как и старший товарищ, «Малой» на мгновение пропадает из диалога. У разведчиков особое братство. В тот день в самый первый выход он потерял близкого друга, который подорвался на мине. С товарищем парни были не разлей вода.
– «Фил» воевал за Донбасс с 16 лет, сначала в народном ополчении, потом к нам пришёл. Он научил многому, – говорит разведчик. – Вот за наших парней, за тех, кто дома ждёт, мы будем здесь до победы!
С первым боевым крещением «Малой» осознал, что он уже не на полигоне и стрелять предстоит не по мишеням. Но, говорит, он не из тех, кто боится и бежит. Воин внутренне собрался, и теперь боевые действия – реальность, которую он принял.
– Сейчас стал спокойнее, все действия осознанные. Раньше на адреналине рвался вперёд, сейчас сначала продумаю всё, потом буду делать. Наверное, если бы на данный момент меня вернули в самые первые боевые дни, вёл бы себя по-другому. Но это бесценный опыт, – отмечает воин.
При этом молодой разведчик говорит, что усталости от суровых боевых будней нет, он поглощён своим делом и хочет продолжать движение вперёд. Даже в отпуск «Малого» командиры отправляют принудительно.
Со своими обязанностями – настроить связь с полком и с командиром батальона на позициях, ведением разведки местности, наведением ствольной артиллерии, миномётов, «Градов» и «Ураганов» – он справляется, по мнению командиров, на отлично.
Имеет «Малой» и награды: за участие в штурмовых действиях на донецком направлении – медаль Жукова и медаль «За воинскую доблесть» II степени. А уже на горячем запорожском направлении за грамотное наведение артиллерии разведчика наградили Георгиевским Крестом IV степени.
– Мы тогда хорошо поработали, – улыбаясь, вспоминает военнослужащий. – Я вообще люблю очень то, что делаю: летать люблю, а когда вижу, как ребята отрабатывают цели, на которые мы их наводили – радости нет предела. Понимаешь, что именно ты увидел и передал координаты.
…Пока «за штурвалом» «мавика» командир роты, «Малой» демонстрирует запись, как по его наводке был уничтожен флаг «правого сектора» вместе с БМП, на которой он был установлен. Точное попадание достигнуто благодаря техническим возможностям разведчиков. Используют они различные модификации разведывательного дрона от DJI Mavic: pro, 3, 3T. А также коптеры фирмы Uco, которые изготавливаются по заказу Министерства обороны.
– Очень помогают модернизации БпЛА в работе. Уже за время СВО умельцы делают различные штуки, с которыми работать удобнее. Вот, например, Mavic 3T – самый удобный в работе, у него зум хороший, ночник рабочий, и главное – размер, я могу его с руки поднять в небо, – демонстрирует военнослужащий коптер. – Честно говоря, я не представляю, как раньше справлялись без дронов. В современных условиях без них никуда. И точнее удары, и личный состав можем сохранить.
По словам «Малого», с интересом рассказывающего про беспилотники, есть и свои особенности в работе, к которым приспосабливаться пришлось уже непосредственно в бою.
– Есть определённый промежуток времени утром и днём, когда не полетаешь ни на ночной «птичке», так как ещё светло, ни на дневной, так как для неё ещё темно. Про него знает и противник, и мы, – говорит разведчик. – Но в Донецке, например, мы ходили на штурмы в это время, противник был в шоке, но сделать ничего не мог, мы тогда сильно продвинулись. Так и лавируем в складывающихся обстоятельствах.
Военнослужащий относится к противнику со всей серьёзностью, говорит, что недооценивать его никогда нельзя.
По долгу службы разведывательные подразделения сталкиваются с пленными ВСУ.
– В плен мы брали много, но я каждого помню по имени. Никогда не издевались ни над кем. Да и зачем? Если военнослужащий в плену, то он уже проиграл, – отмечает мой собеседник.
С первым пленным он столкнулся во время разрекламированного западными СМИ летнего контрнаступления ВСУ. В самом разгаре боевых действий «Малой» оказался сразу по прибытии из отпуска.
– Первого взяли во время штурма – Володей звали, лет 40, футбольный фанат. Много брали из территориальной обороны украинцев, которых отправляли неподготовленными. Даже жалко их было, – вспоминает военнослужащий. – Со временем стал различать уже их по говору, кто из какой области. Они тоже люди, многие из которых, как и мы, хотят мира.
Несмотря на суровую реальность, в которой приходится выполнять воинам боевые задачи, без юмора и тёплых воспоминаний никуда. Так и сейчас за чашкой кофе, заботливо сваренной для гостя на маленькой плитке – горелке в подвале, «Малой» демонстрирует свою толстовку, в которой неизменно ездит на каждую «бзшку», а также рассказывает о том, что греет душу, когда это особенно нужно.
– Я тут суеверным стал, всегда выезжаю в одной и той же толстовке, штанах, носках. Верю, что так надо, – говорит он. – Толстовка как-то висела и сохла после стирки на улице, начался обстрел, её осколками посекло. Наверное, она на себя тогда приняла удар и теперь бережёт меня.
Сильную поддержку порой оказывают парням местные жители, которые благодарят наших военнослужащих за освобождение от нацистского гнёта. Одним из самых душевных воспоминаний «Малой» считает летние выезды на броне.
— Вот первое лето помню. Связи нет, с родными не переговорить. Жарко было очень, едем на броне сверху, ветерок обдувает лицо, а местные нам машут, улыбаются, дети кричали: «Мы вас любим!» Тогда осознавали, что здесь мы не зря, – делится тёплым воспоминанием воин-разведчик.
И конечно, военнослужащих берегут те, кто ждёт их дома.
– Я долго не говорил своим, что в зоне боевых действий нахожусь – рассказывал, что в Крыму на полигоне. Но из-за долгого отсутствия связи все поняли, где я, – вспоминает мой собеседник.
При этом его любимые мама, сестрёнка и отец не знают ни малейших подробностей боевой работы разведчика. А вот родной брат, который младше «Малого» всего на 27 секунд, знает чуточку больше, ведь сам служит офицером в спецназе. Парни очень близки и ждут не дождутся, когда смогут поговорить в отпуске по душам. А пока оба работают ради светлого и мирного будущего страны.
…Уезжаем с передовых позиций разведчиков в глубокой темноте. Воинов сменяют их товарищи, обсуждать обстановку нет времени, всё делают быстро. За время моего пребывания вместе с этими ребятами ими было сделано очень многое для продвижения наших войск на запорожском направлении. Порой шутя, порой концентрируясь, они выполняли сложнейшие задачи. Раскрывать подробности результатов их действий в силу понятных причин нельзя, при этом следует отметить, что врагу в те дни пришлось несладко. «Оренбург», «Малой» и их боевые товарищи настроены серьёзно, свои задачи по предназначению они, без сомнений, выполнят в полном объёме. А после спецоперации наши герои вернутся к тем, кто их очень любит и ждёт.
Запорожская область