Добросовестно передавая данные о перемещении вражеских беспилотников и корректируя работу артиллерии, наши военнослужащие продержались на наблюдательном пункте три с половиной месяца.
Шли третьи сутки с момента, как он выдвинулся с нуля. До точки закрепления всего несколько километров, в обычное время их можно преодолеть за полчаса. Хотя военнослужащий с позывным «Сима» уже и не помнил, что же значит это выражение – «обычное время». Наверное, когда у тебя есть возможность ходить в полный рост, не вглядываясь постоянно в небо и не прислушиваясь к окружающим звукам. Большего ему сейчас и не хотелось.
Когда услышал, что его кто-то окликнул, понял, что наконец добрался до передовой позиции. Подал голос, подтверждая, что это действительно он. Ещё несколько метров ползком, перекат через бруствер – и прыжок в окоп. Там его уже ждал сослуживец «Сузуки».
Крепко обнялись. «Сузуки» болтал без умолку, что неудивительно – он провёл на закрепе три недели, и всё это время ему не с кем было поговорить. «Двадцать один день, – подумал «Сима». – Неужели мне предстоит провести здесь столько же времени?» Но человек предполагает, а Бог располагает. «Сима» задержался на точке закрепления почти на четыре месяца.
Через несколько дней на позицию поднялся «Пулемёт». «Сузуки» засобирался домой. Ему предстоял долгий путь, полный опасностей, но воин об этом не задумывался – главное, что уже совсем скоро он попадёт в родной блиндаж и сможет нормально выспаться. Когда «Сузуки» выбрался из окопа и пополз по направлению к нулю, «Сима» и «Пулемёт» ещё долго смотрели ему вслед. Оба думали об одном и том же, желая товарищу чистого неба.
Потом разошлись, каждый занялся своим делом. «Сима» заступил на дежурство, а «Пулемёт» принялся осматривать оружие, оставленное вэсэушниками при отступлении. Три автомата, несколько десятков гранат, патроны. Особый восторг у «Пулемёта» вызвали три одноразовых гранатомёта «Муха». «Просто так нас с тобой отсюда не выбьют», – довольно заявил он.
Как раз в этот момент в небе послышалось жужжание беспилотников. Со стороны противника вдоль посадки неслось несколько дронов-камикадзе. Где-то неподалёку раздались звуки разрывов. «Сима» и «Пулемёт» тревожно переглянулись.
«Сузуки» до нуля так и не добрался… Об этом они узнали через несколько дней, докладывая в командный пункт обстановку по радиостанции. Теплилась надежда, что их товарищ жив и просто выжидает подходящий момент для движения, забравшись в какую-нибудь яму.
Им и самим приходилось очень нелегко. Стоящую перед ними задачу по корректировке артиллерийского огня и наблюдению за перемещениями беспилотников противника они выполняли исправно. До вражеских окопов было не так далеко, поэтому «Сима» и «Пулемёт» находились в постоянном напряжении: в любой момент на их позицию мог начаться накат. В небе регулярно проносились дроны-камикадзе.
Воины дежурили, сменяя друг друга каждые два часа. В свободное время без дела тоже не сидели: углубляли блиндаж, доставшийся им в наследство от вэсэушников, укрепляли его мешками с землёй. Оба понимали, что противник за них серьёзно ещё не брался. Скорее всего, просто не обнаружил наблюдательный пункт у себя под носом. Но рано или поздно обязательно обнаружит и тогда возьмётся всерьёз.
Прошёл месяц, но на смену им так никто и не прибыл. Подняться к позициям не представлялось возможным, да и привлекать внимание к наблюдательному пункту лишними перемещениями личного состава командование не хотело. «Сима» и «Пулемёт» продолжали дежурство.
Каждый день дроноводы сбрасывали им посылку с помощью беспилотника. Иногда она падала прямо в окоп, тогда «Сима» называл дроноводов ювелирами. Но случалось, что посылка приземлялась где-то невдалеке. Воины дожидались сумерек, выбирались за бруствер и ползком обыскивали прилегающую территорию.
Бутылка с водой, пара батончиков, консервы из мяса, запасная батарейка к радиостанции, пачка сигарет – содержимое посылок почти никогда не менялось, поэтому разнообразить рацион не удавалось.
Как-то раз к ним в траншею забрела кошка. Откуда она здесь взялась, непонятно. Осмотрелась, потёрлась об ноги, да так и осталась жить на позиции. Угостить её было нечем, впрочем, кошка, в отличие от «Симы» и «Пулемёта», не голодала. Каждый вечер она уходила на охоту, а когда возвращалась, всегда держала в зубах мышь. Клала её у ног воинов, словно делясь с ними добычей. И спешила к консервной банке, наполненной водой.
Каждый день дроноводы сбрасывали воинам посылку с помощью беспилотника. Иногда она падала прямо в окоп, тогда «Сима» называл дроноводов ювелирами
Назвали кошку Снежкой. Может быть, из-за белого окраса, но, скорее всего, из-за ледяного спокойствия – на звуки артиллерийских выстрелов и разрывов она не обращала внимания.
С начала пребывания на позиции «Сима» выбрал одно из брёвен на крыше блиндажа над своим спальным местом и каждый день ставил на нём зарубку. Тридцать чёрточек, шестьдесят, девяносто… Когда он не мог заснуть, пересчитывал зарубки, гадая, когда же наконец их с «Пулемётом» поменяют.
В тот день беспилотник, принёсший посылку с едой, слишком долго кружил над траншеями, примеряясь для точного сброса. Рано или поздно это должно было произойти – они привлекли внимание противника, их заметили.
Первыми к ним в гости пожаловали вражеские дроны-камикадзе. Хищные «птицы» падали с неба, вгрызаясь в землю. Воины успели укрыться в блиндаже, его стены дрожали, казалось, ещё чуть-чуть, и их подземное укрытие сложится как карточный домик.
Вскоре по ним стал отрабатывать танк. Первые два выстрела, видимо, были пристрелочные – разрывы прогремели чуть в стороне. Зато следующие три пришлись почти по позиции. Раздался страшный грохот, свет в глазах «Симы» померк, и на какое-то время он потерял сознание.
Когда пришёл в себя, увидел лицо склонившегося над ним «Пулемёта». Воин что-то говорил, но «Сима» его почти не слышал – слова, произнесённые товарищем, будто звучали в густом тумане. Голова раскалывалась от боли. «Лёгкая контузия, – понял «Сима». – Ничего, главное, что живы».
Ночью над опорником кружила «Баба Яга». «Пулемёт» насчитал 28 сбросов мин. Противник перемалывал позицию, пытаясь выжечь огнём всё живое. Не получилось.
Наутро доложили в командный пункт о резком изменении оперативной обстановки. Вскоре поступил приказ на откат. Правда, следовало дождаться подходящих погодных условий.
107-й день нахождения «Симы» на точке закрепления принёс густой туман. Пришло время возвращения домой. Уже перед самым выходом «Сима» вспомнил, что не поставил на своём деревянном календаре очередную зарубку. Спустился в блиндаж, взял нож. 107-ю чёрточку он сделал жирной, будто хотел подвести итог пребыванию на позиции.
Группировка войск «Днепр»