Военнослужащий 58-го гвардейского отдельного батальона специального назначения «Южной» группировки войск с позывным «Баюн» выполняет боевые задачи в качестве штурмана в расчёте FPV-дрона.
Специальная военная операция кардинально изменила характер вооружённой борьбы. Теперь в бою многие задачи решают с помощью беспилотных систем. Однако применение современных технологий вовсе не означает, что человеческий фактор отошёл на второй план. Как и раньше, именно слаженные действия всего коллектива приводят к боевому успеху.
Взять, например, обыкновенное действие – уничтожение объекта с помощью FPV-дрона.
Казалось бы, одна цель – один беспилотник, с этим в одиночку справится оператор. Однако подобную тактическую задачу решает целый ряд специалистов, среди которых, в частности, может выделяться штурман. Так, военнослужащий с позывным «Баюн» из 58-го гвардейского отдельного батальона специального назначения как раз и отвечает за навигацию ударных БпЛА.
В настоящее время его расчёт действует на дружковском направлении, уничтожает различные военные объекты в самой Дружковке и на подступах к городу. Дроноводы точно бьют по обнаруженной технике и вооружению, наземным робототехническим комплексам. Они делают вылеты как в режиме «свободной охоты», так и по заранее определённым целям.
– Нам указывают точку на карте. И я, как штурман, смотрю, где это находится и как туда лучше долететь. Мне приходится учитывать местоположение огневых точек, средств радиоэлектронной борьбы. Потому что нельзя просто лететь напрямую по линейке: либо «птицу» собьют из стрелкового оружия, либо её просто заглушат, – объясняет «Баюн».
Военнослужащий постоянно обновляет схему ориентиров и опасных зон, в которых противник может воздействовать на беспилотники. Вся эта работа строится на опыте боевых вылетов. В ходе выполнения задач штурман фиксирует и анализируют все происшествия. К настоящему времени в своём секторе «Баюн» прекрасно понимает, где и на какой высоте может пролететь БпЛА. Даже при очень сильном воздействии средств РЭБ он может найти коридор для «птицы».
Штурман постоянно обновляет схему ориентиров и опасных зон, в которых противник может воздействовать на беспилотники
Однако навигацией обязанности штурмана БпЛА не ограничиваются. Помимо этого, он внимательно смотрит в монитор, на протяжении всего полёта видит ту же картинку, что и оператор. Это позволяет основному номеру расчёта полностью сосредоточиться на управлении дроном, снять излишнее психологическое напряжение. В любом случае, если в поле зрения попадёт нечто важное, штурман всегда это увидит и сообщит.
– У оператора и так много информации: скорость и высота полёта, уровень заряда батареи, порывы ветра и так далее. Поэтому он может отвлекаться, чего-то не видеть. Бывает, штурман первым замечает цель и даёт наводку оператору. Бывает, цель мелькнула на мониторе, но оператор не понял, в какую сторону она ушла. Опять же помогает штурман, – говорит военнослужащий.
Сам «Баюн» присоединился к участию в специальной военной операции и связал свою жизнь с БпЛА не так уж давно. Он с первых боевых дней стремился на передовую, однако семейные и другие жизненные обстоятельства не позволяли принять столь серьёзное решение. Лишь в 2025 году ему представилась возможность. Тогда он купил оборудование и начал самостоятельно упражняться в симуляторе. Через некоторое время «Баюн» прибыл в 58-й гвардейский отдельный батальон специального назначения.
– Я стал искать своих старых товарищей. И вот нашёл их здесь – в этом подразделении. Оказалось, что они стали бэпэлэашниками. Я с ними связался, рассказал про свои тренировки. Они сказали: «Здорово! Приезжай, что-нибудь придумаем», – вспоминает военнослужащий.
Таким образом «Баюн» вновь воссоединился с теми, с кем плечом к плечу сражался ещё в январе 2015 года. В те далёкие дни он был стрелком в составе ополчения, участвовал в освобождении Донецкого аэропорта. Те бои он запомнил на всю жизнь, находясь в первых рядах. На его глазах обрушилась диспетчерская башня.
Теперь же, одиннадцать лет спустя, боевые условия поменялись сильно. И «Баюн» отчётливо видит разницу между тем, как воевали тогда, и как воюют сейчас.
– Я пришёл сюда, получается, в начале этого года. И таких боёв, как раньше, уже не застал. То есть если в пятнадцатом году я своими глазами видел украинских солдат, видел танки с небольшого расстояния, то сейчас мы наблюдаем противника только на мониторах своих, – продолжает «Баюн».
Однако в таких условиях есть свои сложности. Сейчас линия боевого соприкосновения слишком размыта: на переднем крае присутствуют лишь малые группы пехоты, а основная тяжесть военных действий теперь в ближнем тылу. Небо заполонила беспилотная авиация, которая пытается полностью перерезать снабжение передовых подразделений. Самым опасным стало просто передвижение от позиции к позиции.
– Было такое, что рядом с нами спикировал дрон. Мы ехали как раз на точку, услышали – летит. Останавливаемся, спрыгиваем с «квадрика». Дрон метрах в трёх от нас падает, но не взрывается, – вспоминает «Баюн».
«Баюн» прокладывает маршруты с учётом обстановки, помогает операторам ударных БпЛА точно поражать цели
Тогда его расчёт успешно добрался до позиции и на месяц скрылся в блиндажах. С целью безопасности дроноводы лишний раз на поверхность не выходят, размещаются рассредоточенно. Например, оператор, который управляет «птицей», и инженер-техник, который её запускает, могут друг друга вообще не видеть в течение всего боевого выхода. Они лишь координируют свои действия по радиосвязи.
– Основное требование современной войны – это чтобы никто не кучковался. Там, где много людей, кто-то обязательно неосторожным движением выдаст местоположение. Поэтому пункты управления и запуска мы всегда размещаем в разных местах, – говорит «Баюн».
Сейчас штурман продолжает исправно выполнять свои обязанности. Он прокладывает маршруты с учётом обстановки, помогает операторам ударных БпЛА точно поражать цели. Одновременно военнослужащий учится у них лётному мастерству, чтобы в будущем самому надеть очки виртуальной реальности и взять пульт в руки.
– Всё-таки хочу сказать: для того чтобы начать управлять дроном, надо много времени провести в симуляторе. Где-то 40–50 часов – в зависимости от возраста опять же. Но это лишь первый шаг в учёбе. Потому что, когда поднимаешь в небо настоящую «птицу», понимаешь, что это не одно и то же. Даже самый реалистичный симулятор всё равно не передаёт всю ту инерцию, весь тот характер, который есть в реальности, – отмечает штурман.
Группировка войск «Южная»