На красноармейском направлении спецоперации образцово работают танкисты батальона «Гром» группировки войск «Центр».
«ГРОМовержцы» группировки войск «Центр» – танковый батальон, который носит символичное название «Гром». В данный момент военнослужащие этого подразделения помогают мотострелкам продвигаться на красноармейском направлении зоны специальной военной операции. Они рассказали об особенностях повседневной боевой работы.
Наводчика танка рядового Евгения Крицкого я застал за сборами – он готовится к ротации. Скоро выезжает из пункта временной дислокации к танку Т-80. Машина ждёт его и остальных членов экипажа на закрытой огневой позиции. Пока танкисты не погрузились на багги, уже готовый увезти их, интересуюсь особенностями работы наводчика в условиях современных боевых действий. Но сначала знакомимся.
– Родом я из Томской области. Окончил там школу, затем выслужил положенное по призыву в армии. Вернулся. Дальше как у всех: семья, работа… И начало специальной военной операции. Решил, раз долг зовёт, пора заключать контракт, – начал рассказ рядовой Крицкий.
Он говорит, что, когда его распределили в танкисты, испытал чувство удовлетворения и радость: всегда считал танковые войска элитой. Да и смотрится вся эта броня, по его мнению, красиво и грозно.
– После месяца подготовки на полигоне я прибыл в подразделение, и началась боевая работа. Тогда, конечно, всё кардинально отличалось от того, как мы работаем сейчас, – вспоминает военнослужащий.
Рассказывает о врезавшемся ему в память эпизоде боя. Отмечает, что это сейчас у экипажа ежесекундная опасность быть атакованным беспилотным летательным аппаратом противника. Танку угрожала артиллерия.
– Это было под Авдеевкой. Мы тогда действовали по классике. Работали накатом. Выскакивали, отстреливались и уезжали. При этом мы как на ладони у противника – местность была открытой. И вот тогда нас очень плотно обложил миномёт. Разрывы ложились рядом с танком, мы отработали, и командир вовремя распорядился уезжать с этой точки. Следующая мина легла прямо на то место, где мы были буквально несколько секунд назад, – вспоминает наводчик.
Он говорит, что сейчас характер работы экипажа изменился. Бьют по целям с закрытых огневых позиций. Всё из-за обилия в воздухе беспилотных летательных аппаратов противника. С этим связаны и новые обязанности, которые легли на танковые экипажи.
За время службы экипаж стал одной семьёй. Достигли предельной слаженности и прекрасного взаимопонимания
– Теперь просто так приехать и начать бить по целям не получается. Сначала мы выезжаем на багги на местность. Проводим рекогносцировку, решаем, где лучше расположить танк. Затем уже начинаем готовить позицию. В зависимости от условий это может занять от одного до нескольких дней, – поясняет танкист.
Экипаж сам возводит капонир для своей машины. Военнослужащие копают укрытие, сооружают накаты из брёвен. Если решают прятать танк не в лесу, а, например, в подвале, оставшемся от какого-то здания, то иногда им даже приходится использовать взрывчатку, чтобы организовать заезд техники.
– Потом нам предстоит целая операция по перегону танка к месту стрельбы. Сейчас это один из самых опасных эпизодов: как только мы выезжаем из укрытия, становимся целью для вражеских «птичек». Конечно, противодействуем этому как можем. Используем аппаратуру радиоэлектронной борьбы. Кроме того, чтобы сбить в случае появления FPV-дрон, нас сопровождают стрелки. Как правило, это пара багги. Ну и на скорости, учитывая погодные условия, мы перемещаем машину на закрытую огневую позицию, – делится деталями танкист.
После этого этапа начинается следующий, не менее ответственный – это маскировка.
– Мы вообще шутим, что с изменением характера боевых действий, когда поддерживать наших мотострелков нам приходится с закрытых огневых позиций из-за обилия в небе беспилотников, мы превратились в лесорубов, – смеётся военнослужащий.
Он рассказывает, что правильно спрятать танк – это целая наука. Учитывается всё: время года, окружающая обстановка, характер растительности в конкретной местности.
– Менять ветки, которыми мы укрываем машину, приходится чуть ли не через день – листья вянут, и с высоты становится заметным пятно неестественного цвета. Это хорошо, если мы стоим в еловом или сосновом лесу. Тогда срубленным лапником можно камуфлировать танк достаточно долго, – продолжает рядовой Крицкий.
При этом, по его словам, ходить за новыми ветками военнослужащим приходится как можно дальше – если срубить их возле позиции, то противнику бросится в глаза образовавшаяся проплешина. И ещё: если закидать танк лапником наспех, вражеская авиаразведка тоже заметит ни с того ни с сего появившийся куст, которого недавно ещё не было.
– В общем, с маскировкой приходится повозиться. После каждой стрельбы листья опадают, и всё приходится готовить заново. А в остальном моя работа стандартная: находим ориентир, наводимся на него, затем передаю показатели азимута. Командир всё считает. Танк сориентирован. Мы готовы к стрельбе, – добавляет наводчик.
Он отмечает, что за время службы экипаж стал одной семьёй. Достигли предельной слаженности и прекрасного взаимопонимания. Кроме того, готовы заменить друг друга в случае необходимости, то есть поменяться ролями, так как для всех Т-80 стал уже родным.
– Впрочем, при необходимости я легко могу быть наводчиком и в других танках. Например, в Т-72 и его модификациях, – говорит танкист.
Завершая разговор, он возвращается к теме семьи. Вновь вспоминает, как принял решение отправиться защищать Родину и как сложно было убедить в необходимости этого своих родных.
– Жена, конечно, боялась меня отпускать. Это нормально. Я сначала говорил с родителями, они затем также помогли её успокоить. Ну а теперь, естественно, по прошествии времени они уже не так переживают, так как я регулярно приезжаю в отпуск. А моя супруга, сын и дочка считают меня настоящим героем и гордятся моей службой в зоне специальной военной операции, – улыбаясь, без пафоса говорит рядовой Крицкий.
Группировка войск «Центр»