Танкисты ЮВО успешно отражают все попытки противника продвинуться к Артёмовску.
Танковые экипажи, действующие на линии боевого соприкосновения в зоне специальной военной операции, играют одну из ключевых ролей в сражениях с противником. Танкисты поддерживают штурмовые группы, точечно подавляют хорошо укреплённые вражеские опорные пункты, бронёй прикрывают пехотинцев в особо горячем бою, жгут рискнувшую высунуться на передок бронетехнику противника, огнём с закрытых позиций оперативно работают по выявленным целям.
Высокая огневая мощь в сочетании с динамикой и большой защищённостью делает танк грозным оружием в умелых руках, но также приоритетной целью для противника.
Требуется немало мужества день за днём выкатываться на передний край, зная, что, как только неприятельская разведка разглядит силуэт твоей бронированной машины, по ней будут стараться отработать всеми доступными средствами поражения. Выполняя боевые задачи на передовой СВО, танкисты всякий раз демонстрируют как профессиональное мастерство, так и воинскую доблесть, успешно выполняя поставленные задачи.
Танковое подразделение мотострелкового полка из состава 150-й мотострелковой дивизии уже несколько месяцев действует на артёмовском направлении. Танкисты, переброшенные под Артёмовск с донецкого направления, активно участвуют в сдерживании противника, который день за днём упорно стремится вернуться в освобождённый нами город.
– Противник давит постоянно, идёт накат за накатом, артиллерия к тому же у него работает весьма прицельно. Появляется периодически вражеская бронетехника, в том числе иностранного производства, в частности БМП Bradley, особенно в районе Клещеевки, – рассказывает командир танкового взвода старший лейтенант с позывным «Арзамас».
Он с самого начала принимает участие в выполнении задач спецоперации и вместе с подразделением работал и на мариупольском направлении, и под Попасной, и на Марьинке, но, по его мнению, здесь, под Артёмовском, для танкистов на сегодняшний момент накал боевой работы самый большой.
Несмотря на то что на данном направлении экипажи Т-72Б3М действуют в основном с закрытых огневых позиций (ЗОП), работы действительно много. Отдельными немногочисленными группами пехоты при поддержке бронетехники неприятель постоянно пытается просочиться сквозь нашу оборону. Такие попытки вражеские боевые группы осуществляют с упорной регулярностью, вопреки здравому смыслу игнорируя свои постоянные потери.
– Противник сам к нам приходит, на прямую наводку на него выходить смысла особого нет. Выгодно занимаем заранее намеченные позиции, и неприятель об нас просто убивается, как о стену, – делится впечатлениями опытный офицер.
За умелые действия и храбрость в боях командование представляло «Арзамаса» к награждению орденом Мужества. Он уже и сам точно не может сказать, после какого боевого выхода было составлено наградное представление. Начиная с Мариуполя было много боёв, когда его взвод получал запрос «Танкисты, надо!», и офицер, и его подчинённые выполняли боевые задачи в сложившейся непростой обстановке.
– Потому что там были наши люди, и по-другому никак. Бывало, выходили вплотную к противнику, в лоб, под противотанковые средства, чтобы прикрыть пехоту, в итоге все живы, с задачами справились, – скупо улыбается командир взвода.
Скромно не распространяясь о собственных боевых заслугах, офицер уверен, что успех у танкистов в бою в первую очередь зависит от коллектива.
– Даже в сложной ситуации, когда экипаж доверяет друг другу и командиру, достаточно сказать: «Мужики, сейчас откатимся, пару минут подождём и снова выйдем, отработаем как надо». И экипаж работает спокойно, в итоге поставленная задача выполняется, – поясняет «Арзамас».
Он приводит в пример командира танка с позывным «Шаман», который отлично действовал на марьинском направлении и сейчас обучает под Артёмовском вновь прибывших в подразделение танкистов. Проходит немного времени, и молодое пополнение показывает неплохие результаты боевой работы.
Передавать наработанный боевой опыт в подразделении действительно научились отлично. Когда почти год назад прибыло пополнение из призванных в рамках частичной мобилизации военнослужащих, их необходимо было в кратчайшие сроки, что называется, привести к нормальному бою. Сейчас по уровню подготовки бывшие мобилизованные могут дать фору любому контрактнику, не работавшему на передовой.
Первое, чему необходимо научиться, чтобы стать настоящим танкистом, – это любить свою бронированную машину, относиться к ней с пониманием, уважением и заботой
Первое, чему необходимо научиться, чтобы стать настоящим танкистом, – это любить свою бронированную машину, относиться к ней с пониманием, уважением и заботой. В этом уверен наводчик-оператор из экипажа «Арзамаса» ефрейтор с позывным «Шустрый». С боевиками киевского режима у него особые счёты, как у жителя Донбасса, сражавшегося за свой родной край с 2014 года. Правда, когда «Шустрый» пошёл в ополчение, то служил в разведке, а танкистом стал с мая прошлого года, когда поступил на контрактную службу.
– Когда обучали меня, то в первую очередь понял, что необходимо любить свою технику, понимать машину, чувствовать её. Машиной необходимо заниматься всегда, постоянно. Ставится задача на боевой выезд, наш экипаж собрался, выехал и отработал. После возвращения сразу же необходимо танк хотя бы по минимуму обслужить: проверить масло, не было ли перегрева, просмотреть внимательно гусеницы – может, где-то «бинокль» слетел, – рассказывает «Шустрый», отрываясь на несколько минут от работы на броне.
Он убеждён, что действовать по-другому нельзя, иначе танк долго не проходит. Повезёт, если на сломанном назад доберёшься, а так встанет наглухо машина где-то посреди маршрута, противник её очень быстро срисует и накроет огнём или дронами. Понятное дело, что и самим танкистам время на отдых тоже нужно, но в основном вне боевых задач в подразделении все занимаются своими машинами, ремонтируя, поправляя, улучшая. «Шустрый» верит, что по большому счёту танковый экипаж – это четыре единицы, три человека и их стальной товарищ. Чужая машина, даже идентичная по характеристикам и «обвесу», всё равно чувствуется не так, как родная, где почти каждый узел перебран собственными руками, знаком каждый скол и латка. И машина с готовностью отвечает на такое отношение.
В качестве наглядного примера «Шустрый» рассказывает о первом выезде экипажа в Марьинку. До того момента танк «Арзамаса» работал на данном направлении с ЗОП, а тут командование поставило задачу поддержать штурмовые группы. По плану танкистам следовало объехать школу, заехать во двор между домами и отработать по цели практически в упор.
На задачу шли двумя машинами. На маршруте «Шустрый» зафиксировал разрыв впереди, и тут же командир передней машины сообщил по связи, что по бронегруппе начал работать миномёт противника. Практически сразу рвануло прямо под танком «Арзамаса»
– Убедились, что все целы, заходим в поворот, и я понимаю, что если у нас повреждена гусеница, то сейчас она разложится и мы встанем прямо под обстрелом. Но нормально повернули, дошли до точки, отработали 18 снарядов и получили команду на откат, – вспоминает «Шустрый».
Развернувшись, танки двинулись обратно, и снова под машиной «Арзамаса» рвануло. Но движение продолжили, танк не встал. Уже по возвращении экипаж осмотрел свой танк – переднее крыло задралось, прошито осколками. Последняя мина легла под гусеницу, рванула там, с мясом «бинокль» и гребень, но машина всё равно вернулась с передовой, не разувшись на опасном участке.
– Как чувствовала, что не время, отплатила добром за наше доброе отношение, – уверенно отмечает «Шустрый».
По его мнению, действовать на артёмовском направлении по сравнению с Марьинкой во многом сложнее из-за неровного рельефа. С другой стороны, прятаться в складках местности здесь проще, но танк замаскировать ещё надо, не маленький он, а закидать броню сверху надо очень оперативно, чтобы не успели засечь коптеры противника.
– Противник старается подловить нас на входе и отработать дроном-камикадзе, пока их наблюдение не потеряло нас в городе. Так что при движении мне и командиру приходится, как пилотам Великой Отечественной, крутить головой во все стороны, постоянно оглядывая верхнюю полусферу, – поясняет «Шустрый».
Действительно, различные «птицы» во множестве применяются противником над Артёмовском и составляют, по словам танкистов, наибольшую для них неприятность на данном направлении в настоящее время. Поэтому и все машины в обязательном порядке оснащаются «крышами» противодронной защиты и дополнительными сетками над моторно-трансмиссионным отделением. Практически весь такой обвес в подразделении соорудили сами, хотя в последнее время свежая броня начала приходить уже со штатной заводской дополнительной защитой от «птичек».
– Боевые действия поменялись с началом спецоперации очень быстро. За восемь лет, как я здесь дерусь, к примеру, тоже были беспилотники, но использовались только для разведки или корректировки артиллерии. А сейчас ни одна группа мотострелков без коптера не ходит, работают сбросы, дроны-камикадзе, – отмечает дончанин.
По его наблюдениям, и сам противник изменился, стал жестоким и стойким, недооценивать его нельзя ни в коем случае.
– На Марьинке, бывало, чуть ли не ствол в подвал засунешь, где засела вражеская пехота, выстрелишь туда фактически в упор, а через секунды оттуда в ответ пулемёт бьёт и гранаты летят, – вспоминает «Шустрый».
Он считает бесполезным ожидать, что на той стороне кто-то даст слабину и прекратит сопротивление. Полагаться на такое нельзя, необходимо выполнить работу ответственно и до конца, уничтожив противника.
Именно этим ежедневно и занимается танковое подразделение на артёмовском направлении. Управление полка и батальона передают танкистам координаты целей для работы с ЗОП, делятся развединформацией и пехотные подразделения. По таким точным наводкам танкисты и отрабатывают ежедневно не один десяток снарядов. Получается эффективно во многом благодаря тому, что значительно сократилось время прохождения команды с момента появления целей до открытия огня на поражение.
– Выкатываются у нас машины и на дежурства на прямую наводку, занимают замаскированные позиции в ожидании противника. При этом у нас есть резерв, который находится в постоянной готовности выехать на поддержку дежурящих экипажей, – рассказывает об особенностях работы в Артёмовске командир танковой роты с позывным «Чуваш».
Даже сменившиеся экипажи, после того как их машины обслужены, при необходимости уже через несколько минут после получения команды способны выдвинуться на боевую работу.
Предварительно все маршруты выдвижения на передовую экипажи танков проходят, как водится, пешим по-машинному. В сопровождении сапёров, проверяющих потенциальные танковые трассы на минную опасность, танкисты оценивают качество дороги, отмечают удобные для вождения и стрельбы ориентиры, заранее подыскивают укромные «отстойники», куда можно спрятаться от назойливого внимания вражеских беспилотников. К сожалению, даже прекрасного качества видеокартинка оперативной съёмки, которую, как правило, экипажи с помощью закреплённых на броне экшен-камер ведут на боевых выездах, не даёт полного представления об особенностях местности. Тем более артиллерийские удары могут изменить ландшафт участка до неузнаваемости. Так что своими ногами, порой под обстрелами, танкисты скрытно выходят на передовую, чтобы спустя несколько часов вернуться на разведанную точку уже со своим мощным и грозным стальным товарищем и продолжить громить противника.
Артёмовск