Танкисты и артиллеристы мотострелкового соединения ЮВО действуют умело и решительно на донецком направлении.
Никто не сможет назвать ратный труд лёгким. Боевая работа, которую выполняют военнослужащие на передовой специальной военной операции, от каждого из них требует постоянного высокого напряжения физических и душевных сил, давит ответственностью, выматывает необходимостью быть всё время начеку.
Но как бы тяжело порой ни приходилось, бойцы проявляют стойкость и мужество, ежедневно рискуя жизнью, продолжают выполнение задач спецоперации. Они не просто верят в победу, а твёрдо знают, что она обязательно будет. Это сродни уверенности в неизбежности восхода солнца, с той разницей, что здесь время рассвета зависит от их совокупных усилий.
Командир танка старший сержант с ласковым позывным «Зая» до мобилизации трудился инженером-техником по ремонту автотранспорта, его наводчик-оператор работал на гражданке поваром в ресторане, а механик-водитель руководил крупной фирмой. Несмотря на столь несхожие социальные роли и ощутимую разницу в возрасте, новый танковый экипаж 150-й мотострелковой дивизии ЮВО сработался мгновенно, как будто пазл сошёлся.
– Как-то притираться друг к другу нам не пришлось, совместимость появилась сразу. Я с ними не боюсь садиться в танк, хоть куда готов ехать, – даёт характеристику своим товарищам «Зая». Сам командир, уроженец Краснодарского края, срочную службу в 2013–2014 годах нёс в Дагестане, в танковом батальоне, так что после мобилизации достаточно быстро вспомнил навыки военной специальности. Он уверен, что здесь определяющим фактором является желание, если оно есть, то всё учишь на лету. И наставники чтобы были знающие.
Несмотря на столь несхожие социальные роли и ощутимую разницу в возрасте, новый танковый экипаж 150-й мотострелковой дивизии ЮВО сработался мгновенно, как будто пазл сошёлся
– Когда нас обучали, танкисты с передка приезжали к нам на полигон в свой отпуск, тратили личное время, рассказывали, объясняли, учили. Красавцы, ребята, конечно, спасибо им, – с благодарностью вспоминает командир танка своих инструкторов.
Сам старший сержант в отпуске уже был и, по собственному признанию, не понял ничего. Пока встретился с родными и друзьями, пока переделал срочные дела по дому, требующие мужской руки, погулял с дочкой – вот и закончился у танкиста отпуск.
– Я живу на море, сижу на берегу на лавочке, смотрю на штиль, и чего-то не хватает. Тишина, не бахает ничего, и товарищей вокруг нет, которые обычно с тобой постоянно, – пожимает плечами «Зая».
Танк – это коллективная работа, но правильный настрой экипажу задаёт именно командир, убеждён старший сержант. Если он чувствует себя уверенно, то и личный состав будет спокоен, главное, делать всё размеренно, не пороть горячку, разложить все действия по полочкам, контролировать обстановку внутри и снаружи. При этом перед выходом на задачу с экипажем обязательно обсуждаются все нюансы предстоящей миссии: каким маршрутом лучше проехать, в какой точке следует открыть стрельбу и так далее. В итоге, когда никто не суетится, не совершает лишних движений, тогда и боевая работа выполняется чётко, размеренно, без нервов и ажиотажа, как бы ни складывались обстоятельства.
– Когда к нам дроны прилетели, ни у кого даже руки не задрожали, – с гордостью отмечает командир танка.
Тогда экипаж получил задачу отработать по цели в Марьинке. Бронированная машина выдвинулась по маршруту к позиции, до точки оставалось проехать ещё около 300 метров, когда в переднюю часть башни врезался дрон-камикадзе с кумулятивным зарядом. Танкистов слегка оглушило, командир, не сбавляя хода, выяснил, все ли целы, проверил приборы и убедился в возможности людей и машины продолжать работу. Несмотря на такое жёсткое начало, настрой у танкистов сохранился боевой. Каждая успешно выполненная задача на день ли, на час ли, но приближает общую победу, а значит, отправить по цели полный боекомплект просто необходимо.
– Глянул в триплекс – догорает беспилотник у меня на башне. Второй триплекс был чистый, так что я поставил его вперёд, и поехали мы выполнять задачу, – буднично рассказывает командир. На позиции он проверил взятый наводчиком прицел, чуть подкорректировал, и экипаж начал работу. Противник пытался огрызаться миномётным огнём, но безуспешно, спугнуть наш танк не удалось. Танкисты точно накрыли намеченную цель и отработали задачу полностью. Тут-то и прилетел второй FPV-дрон с подвешенной кумулятивной «морковкой», правда с тем же итоговым отсутствием результата. В боевом отделении экипаж ощутил только хлопок.
– Второй камикадзе прилетел в козырёк нашего «мангала», – указывает «Зая» на приваренный к башне его Т-72Б3М высокий решётчатый антидроновый навес со скошенным козырьком из плотной резины и дополненный металлической сеткой. Такой дополнительный «обвес» действительно неплохо защищает как от сбросов с коптеров, так и от FPV-дронов, так что и в этот раз машина не получила повреждений.
Второй триплекс у командира также закидало обломками, он уточнил у экипажа, кто что видит, и механик-водитель доложил, что у него обзор прекрасный, он спокойно приведёт танк домой. На обратном пути противник снова пытался достать машину, разрывы ложились близко, осколки стучали по стволу и бортам, но это была уже мелочь.
Как отмечают танкисты, практически каждый их выезд на передовой рубеж в Марьинке сопровождается попытками противника отработать по нашей броне дронами-камикадзе. Интенсивность налётов зависит от погодных условий – когда ясно, то экипажи обязательно ожидают очередные беспилотные гостинцы с той стороны линии боевого соприкосновения.
– Пускай урона никакого серьёзного танку не нанесут, но на психику танкистов стараются надавить таким образом. Не скажу, что это работает, наверное, мы просто уже привыкли. Сейчас переживать некогда, надо дело делать, – улыбается командир танка.
В том, что исходом событий спецоперации однозначно будет победа над неонацистским украинским режимом, не сомневается и заряжающий экипажа САУ «Акация» рядовой с позывным «Донбасс». Гвардейский самоходный артиллерийский дивизион 150-й мотострелковой дивизии круглые сутки поддерживает огнём действия наших войск на марьинском направлении. Самоходки несут постоянное дежурство, регулярно отрабатывая огневые задачи по координатам.
Пехота, малая мобильная техника, артиллерия, опорные и наблюдательные пункты, траншеи укрепрайонов регулярно накрываются точным огнём «Акаций»
– Мы, конечно, не знаем, что может быть завтра с нами, да и не задумываемся об этом, у нас есть свои задачи, и мы их выполняем без лишних метаний. Методично работаем на общий результат, – обстоятельно поясняет «Донбасс».
Вскоре суточный отдых его экипажа завершится, и он с товарищами отправится на смену трудившимся сегодня на позиции артиллеристам. Работают самоходчики перекатами, частенько меняя позиции и нанося удары с разных мест. Хотя все возможные огневые точки к настоящему времени уже известны противнику, поскольку окрестности находятся под регулярным наблюдением вражеских беспилотников типа «Фурия», расчёт строится на скорости манёвра и качестве маскировки самоходных артустановок.
– Даже если «птица» не появлялась, но пошли прилёты, мы понимаем, что они получили засечки на своих РЛС контрбатарейной борьбы, – поясняет «Донбасс» неписаные правила этой смертельной игры в кошки-мышки. Только вот определиться, кто есть кто, не получится. Пехота, малая мобильная техника, артиллерия, опорные и наблюдательные пункты, траншеи укрепрайонов регулярно накрываются точным огнём «Акаций». Даже в подвалах под крепкими бетонными перекрытиями противник не чувствует себя в полной безопасности. Артиллеристы уложат свои подарки в цель. Не пробьёт плиту насквозь, так засыплет обломками, поражающая способность снарядов самоходок посерьёзнее, чем у тех же танков.
– Оптимизм, конечно, присутствует, куда же без него. Главное, сделать всё от нас зависящее. Наше дело, чтобы на этом направлении все задачи были выполнены чётко. Если мы и наши товарищи на всей линии боевого соприкосновения будем так действовать, то врагу шансов не оставим, всё просто, – уверен «Донбасс».
А вот кому действительно сложно, считает артиллерист, так это оставшимся дома жёнам. Вечная круговерть из работы, садиков, школ, приборки, готовки и стирки, детского досуга, уроков и кружков, которая сливается в день сурка, даже с передовой выглядит суровым испытанием. Самого «Донбасса» дома на Кубани ждут супруга и трое детей.
– Вот, кстати, ещё вопрос, кому сложнее приходится. У нас рисковая работа, зато у наших жён постоянно такой объём задач, да ещё за нас переживай, а ведь это нервы, – сочувственно вздыхает солдат. Он твёрдо убеждён, что в будущую победу свой немалый вклад вносят родные и близкие участников специальной военной операции, кто в это время продолжает делать всё необходимое, чтобы военнослужащие не переживали за надёжность семейного тыла.
Донецк