Беспилотные летательные аппараты играют всё возрастающую роль в получении оперативных данных о противнике.
Работа с дронами требует не только мастерства в управлении, но и способности быстро анализировать ситуацию, знания всех аспектов деятельности подразделений и умения оперативно принимать правильные решения. Операторы ведут наблюдение за местностью в реальном времени круглосуточно и без перерывов. Они обладают возможностями для разведки, корректировки огня, могут сами наносить удары, доставлять по назначению лёгкие грузы и сопровождать наземные группы во время выполнения боевых задач, отличаясь при этом высокой мобильностью. Командир взвода БпЛА штурмового отряда «Шторм» 35-й гвардейской отдельной мотострелковой бригады группировки войск «Центр» с позывным «Рашпер» неоднократно убеждался в этом.
– Я в какой-то момент понял, что мой долг – быть на передовой. В ноябре 2022 года принял решение подписать контракт с одной из частных военных компаний. Изначально был в огневой поддержке, участвуя в операциях в Белогоровке, Соледаре и Бахмуте. Работал с тяжёлым вооружением: ПТУР, АГС, СПГ – теперь всё родное, – делится «Рашпер».
В июне 2024 года командир взвода БпЛА заключил контракт с Министерством обороны РФ и теперь выполняет важные задачи, связанные с разведкой и корректировкой огня.
– Помогаем штурмовым группам. Противник, как правило, прячется, хотя у него это и не сильно получается, – отмечает военнослужащий. – Мы, в свою очередь, пытаемся увидеть с неба и предотвратить его засаду. Также прикрываем подразделения сбросами, используем FPV-расчёты, чтобы обеспечить полноценную поддержку при штурме и защите.
По словам «Рашпера», благоприятные условия для работы оператора – раннее утро и, конечно, ясное небо.
– Мы называем это «заходить по серой», когда солнце только появляется из-за горизонта, – объясняет он. – А вот в плохую погоду, когда дрон не может летать, – это идеальное время для штурмовиков. Туман и дождь помогают им продвигаться и уничтожать противника.
«Птичек» за время спецоперации, по словам военнослужащего, стало не просто больше – их количество увеличилось в сотни раз.
– Если весной 2023 года можно было встретить всего пять-семь БпЛА за день, то сейчас за полчаса на передовой можно увидеть их более десяти, – отмечает командир. – Сегодня боевые действия ведутся в основном в небе, это война технологий, – утверждает он.
Современные способы ведения боя позволяют противнику оставаться незаметным, используя лишь коптеры, которые изначально создавались как игрушки.
– Теперь это не просто способ развлечения у детей, а устройства, которые могут калечить и уничтожать людей, – говорит «Рашпер», подчёркивая, что в зоне спецоперации ключевую роль играет способность перехитрить противника.
Вспоминая начало СВО, командир взвода БпЛА рассказывает о прямом боевом контакте с ВСУ, которого они всегда пытались избегать.
– В этом плане они трусливые – в перестрелку боятся вступать. С точки зрения морального духа укронацисты слабее наших бойцов, которые стоят до последней возможности, – отмечает «Рашпер». – А вот воевать на расстоянии дронами – это гораздо проще для них. Сидят там какие-нибудь молодые ребята, привыкшие и умеющие играть в компьютер, и воюют этими самыми «птичками».
Командиру БпЛА не раз приходилось брать противника в плен. По его словам, большинство сдаётся только после того, как истратит все патроны.
– Ни для кого не секрет, что сотрудники ТЦК ведут себя с ними крайне жёстко, – утверждает он. – Отлавливают на улицах и без какой-либо подготовки отправляют на убой.
Военнослужащий добавляет, что видеоролики с жёстким отловом украинцев, которые все не раз видели, не фейковые.
– Действительно, каждый второй вэсэушник рассказывает, что шёл либо на работу, либо в магазин, а в итоге оказался на передовой. Они так и говорят: «Мы просто мясо. Мы не нужны ни нашей стране, ни нашему президенту», – пересказывает командир. – И все сдаются с одним аргументом – им неинтересно воевать. Для них лучше оказаться в плену, но остаться живыми.
У противника имеются и более радикальные фигуры, такие как бойцы нацбатов.
– Да, они лютые, понимают, что жизнь важнее идеологии. Зато когда доходит до реальной угрозы, они первыми сбегают, – рассказывает он, указывая на сложные моральные дилеммы, с которыми сталкиваются солдаты.
При выполнении одной из задач командиру пришлось работать на расстоянии семи километров от противника – ближе подойти не было возможности, так как ВСУ выжгли лесополосы.
Несмотря на это, личный состав успешно выполнил задачу, доставляя провизию и припасы нашим бойцам.
– Мы лучше потеряем дрон, чем товарища. «Птичка» – это всего лишь кусок пластика, – добавляет «Рашпер», говоря о важности сохранения жизни боевых побратимов.
Работа с БпЛА требует высокой концентрации и быстрой реакции. Бывает, что сигнал пропадёт из-за массового использования средств РЭБ или плохих погодных условий.
– Но даже в таких ситуациях мы продолжаем действовать, – говорит он. – Иногда удаётся найти упавший дрон – это равно драгоценной находке. Часто они остаются целыми, и мы просто отдаём их в ремонт, – с улыбкой замечает командир. – А уже потом используем, помимо своих, ещё и трофейные. Например, однажды мы нашли вражеский беспилотник с перегоревшей платой. После перепрошивки устройство снова оказалось в строю, но уже в нашем распоряжении. А уничтожать противника его же оружием – вдвойне приятно, – признаётся командир взвода БпЛА «Рашпер» в конце нашей беседы.
Группировка войск «Центр»