Танкисты «Железного полка», обороняя Артёмовск, практически ежедневно уничтожают живую силу и технику противника на подступах к городу.
Освобождённый Артёмовск сегодня напоминает город-призрак. Серьёзно потрёпанный боевыми действиями, но не разрушенный до основания, как иные населённые пункты, город местами выглядит почти нормально. Тут и там видишь целые здания, ограды, зелень деревьев и травы на газонах. Отсутствие обломков и воронок на отдельных улицах во многом сглаживает впечатление. Если задаться целью, наверняка можно выбрать точку, с которой откроется вполне мирная картинка без разрушений, закопчённых стен и противодроновых сетей над дорогами.
Тем сложнее воспринимается почти полное отсутствие людей, ближайшие мирные жители находятся в нескольких десятках километров отсюда. И тем не менее в городе кипит жизнь, правда, протекает она достаточно скрытно для глаз, зато весьма шумно.
Разрывы, периодический треск стрелкового оружия уже давно стали здесь повседневным звуковым фоном. Иногда, если прислушаться, можно уловить и прерывистое жужжание очередного коптера.
Именно из-за широкомасштабного применения разведывательных и ударных дронов действующие в Артёмовске танкисты из состава 150-й мотострелковой дивизии очень ответственно подходят к маскировке позиций. Найти точку, откуда танк сможет работать в назначенном секторе с закрытой огневой, в Артёмовске не проблематично – множество зданий уцелело, деревья пока не сбросили листву, и поставить машину таким образом, чтобы она не слишком бросалась в глаза, со стороны кажется очень просто.
Однако всякий раз, выезжая на боевую работу, экипажи тщательно накидывают на броню всё что только можно, так что буквально с нескольких метров танк можно принять скорее за груду строительного мусора от завалившейся стены, чем за боевую машину. Поверх обязательно натянут масксеть, причём так, чтобы сама в глаза не бросалась, – ровные очертания растянутой, как по линейке, сетки здесь ни на кого впечатления не произведут, лишь привлекут ненужное внимание операторов «птичек» с той стороны. А для верности сверху получившуюся конструкцию щедро присыпают нарубленными ветками.
– Наши «коробочки» стоят на ЗОП и работают по координатам, которые нам передаёт разведка. Работаем по различным целям, в том числе по движущейся технике, – рассказывает командир танкового взвода лейтенант с позывным «Бес».
Один из танков его подразделения как раз готовится отработать по целям. Машина со звучным именем «Молот» работает в секторе, контролирующем один из подходов к городу. По этому маршруту противник периодически пытается осуществить переброску личного состава и боеприпасов. Экипаж получает наводку от мотострелкового подразделения, которое ведёт разведку на передовых позициях, постоянно отслеживая обстановку.
– За наводчика у нас очень качественно действует комбат пехотинцев с позывным «Мороз». Он со своих «птичек» грамотно корректирует нашу работу, и в итоге удаётся весьма точно накрыть цели, в том числе и прямыми попаданиями по движущимся машинам, – командир танкового взвода высоко оценивает умения «Мороза» и откровенно рад тому, насколько танкистам повезло с таким корректировщиком. Действительно, чтобы навести работающий с ЗОП танк на небольшую и достаточно скоростную цель, например автомобиль, необходимо очень точно учесть множество параметров, быстро провести калькуляцию, прикинув, где окажется объект, когда до него наконец долетит снаряд.
– В основном противник использует гражданскую технику, пикапы, однако корректировщик сообщал, что наблюдал и вражеские БМП или МТ-ЛБ, а также появлялась и броня иностранного производства, – отмечает «Бес». Его танкисты на данном направлении успешно «разбирали» бронетехнику противника, неосторожно сунувшуюся в пристрелянные сектора.
Танк противника тоже иногда появляется в зоне ответственности подразделения, но наблюдать визуально его ещё ни разу не приходилось. Вражескую «коробку» тренированное ухо танкистов определяет исключительно по характерному звуку работы башенного орудия, но вот его тип уже так не определить. Броня с той стороны работает не каждый день, да и в целом действует вяло – кинут три-четыре кумулятивные «морковки» и снова надолго затихают.
– Сейчас такая пора, что люди военные опасаются больше дрона, чем танка. Когда мы сюда зашли, дронов-камикадзе тут практически не было, а вот чуть погодя… Такое ощущение, что противник посовещался и решил достать «Железный полк» непременно ударными коптерами, – вздыхает командир взвода.
Если раньше FPV-дроны противник берёг, отрабатывая ими только по «броне», то сейчас вражеские камикадзе бьют по любым машинам, которые попадаются. Здесь, на артёмовском направлении, враг нередко применяет тактику роя дронов, когда на охоту за целями вылетают сразу несколько десятков скоростных «птичек».
Ствол танкового орудия чуть шевелит маскировочную сетку, наводясь по нужным координатам. Выстрел «Молота» взметает пыль и мелкий мусор с асфальта, и пока затихающее эхо гуляет между стенами зданий, командир танка с позывным «Амур» получает данные корректировки от пехотинцев. Нужные поправки внесены, снова чуть заметно шевелится сетка, и новый снаряд со звонким грохотом уходит за дома, в сторону противника. Вновь короткий радиообмен с наблюдателями и над башней появляется шлем командира, пока работа завершена.
Из-за широкомасштабного применения разведывательных и ударных дронов действующие в Артёмовске танкисты танкового полка из состава 150-й мотострелковой дивизии очень ответственно подходят к маскировке своих позиций
Экипаж появляется на броне, но из-под сети никто не выходит. Чуткое ухо наводчика-оператора «Самурая» засекло приближающийся стрекот лопастей. Танкисты напряжённо прислушиваются, пока невидимая отсюда вражеская «птичка» кружит неподалёку, периодически замирая в воздухе. Спустя пару минут, судя по звуку, коптер удаляется, и танкисты бегом отправляются в укрытие. Сложно сказать, то ли камикадзе не нашёл танк под маскировкой, то ли вражеский воздушный наблюдатель всё же срисовал позицию, и сейчас сюда уже наводится артиллерия противника, чтобы проутюжить подозрительные координаты.
– Главное на работе – не паниковать, иначе мысль сбивается и сконцентрироваться не получится, а значит, есть шанс наделать глупостей, – рассуждает «Амур» после небольшой пробежки до укрытия. Экипаж перекуривает, осторожно оглядывая небо из-под подъездного козырька. В глубине укрытия несколько ящиков с припасами, запас воды в бутылках. Неподалёку имеется такой же схрон с боекомплектом. И таких точек танкисты обустроили не одну, чтобы иметь возможность при любом обстреле переждать опасность, при любых раскладах не остаться без снарядов.
Мои ребята, механик-водитель «Магар» и наводчик-оператор «Крутой», с марта, как я встал на должность командира танка, уже сработались друг с другом и со мной, получился хороший экипаж. Друг друга понимаем, поддерживаем, на эффективность нашу командование не жалуется – уже по дороге в расположение подразделения танкистов рассказывает о своём экипаже «Амур». Живут танкисты здесь же, в городе, оборудовав для обитания хорошо укреплённое помещение. Как в хорошем жилом микрорайоне, у них всё в шаговой доступности – работа и жильё, а также развитая «служба доставки». Запрос по радиосвязи – и товарищи из подразделений обеспечения подвозят на точку всё необходимое, в первую очередь воду, еду, боекомплект. Правда, в отличие от привычных городских курьеров с цветными коробами доставка товаров военного потребления заказчикам по Артёмовску в основном производится в сумерках или ночью. Ни к чему играть в пятнашки с FPV-дронами, прибавляя число сгоревших машин на обочинах.
– У нас в «располаге» лучше, чем в Донецке, своя вода из скважины, так что краны в нашем жилище работают постоянно, – с годостью рассказывает «Бес», открывая кран и демонстрируя струйку воды в умывальнике. Для создания такого комфорта танкистам пришлось потрудиться: проложили несколько сотен метров пластиковой трубы до скважины, обустроили работу насоса и резервуар для запаса воды. Зато теперь действительно очень комфортно, и со стиркой выходит гораздо легче. А запачкаться при их работе проще простого, ведь грозное железо требует большого внимания.
– С танком с утра до ночи, постоянно готовим технику, обслуживаем – крутим, подтягиваем, смазываем, перебираем, – рассказывает о повседневной жизни на артёмовском направлении старый знакомый, механик-водитель с позывным «Уазик», из экипажа танка под счастливым именем «13», «Чёртова дюжина». Зимой на Марьинке он после мобилизации принял боевое крещение, в составе подразделения уверенно выполнял там задачи и сейчас действует здесь, на артёмовском направлении. За это время «Уазик», по его словам, ощутил уверенность в своих силах и профессиональных возможностях, стал ефрейтором и старшим механиком-водителем, а также был представлен к медали Суворова. А вот бывшему наводчику-оператору «Чёртовой дюжины» с позывным «Каза» повезло меньше. Ещё на Марьинке он получил ранение, лежал в госпиталях.
– Пришло в бедро, локоть и грудь, зацепило голову. Мы как раз обслуживали танк, когда услышали выходы. С каждым выстрелом всё ближе к нам подбирались прилёты, так что направились в укрытие. Повезло, что шёл по колее, услышал выход, и что-то щёлкнуло – надо падать, – вспоминает обстоятельства ранения «Каза».
Тогда он упал в колею, и тут же в трёх метрах рвануло. Повезло, что снаряд был кумулятивный. «Каза» поднялся, отряхнулся, попытался сделать шаг, но нога уже не работала. Похромал к укрытию, оттуда уже выскочили товарищи, бросились на помощь.
– Справились хорошо, помощь оказали, подбадривали постоянно шутками-прибаутками, чтобы легче было. И потом в Донецк эвакуировали, а уже затем в Ростов, далее в Питер, – описывает географию своего лечения танкист. Пока эскулапы боролись за его здоровье, он отчаянно скучал по парням из подразделения, переживал за них. Не всегда удавалось связаться напрямую, так что выяснял обстановку в роте через родственников и знакомых.
– Когда вернулся сюда, дали мне время привыкнуть к изменениям в обстановке. Дроны и на Марьинке были, правда, не в таком количестве, как здесь, а вот кассетные боеприпасы так широко не использовал противник. Честно скажу, привыкнуть заново было непросто, потребовалось дней 10, чтобы втянуться, – признаётся «Каза». По его словам, лучше всего для душевного равновесия на передовой помогают друзья и работа. Когда занят делом – обслуживаешь танк, загружаешь боеприпасы, работаешь по цели и всё время при этом ощущаешь поддержку товарищей, то преодолеть можно многое.
Артёмовск