Военные инженеры группировки войск «Запад» нашли и обезвредили взрывные устройства на маршрутах движения техники в ЛНР.
Военнослужащие отдельного инженерно-сапёрного батальона выполняют самые опасные задачи в зоне специальной военной операции. Сапёры работают скрупулёзно – перед каждым штурмом маршрут сначала проверяется на безопасность, и только после этого зачищаются «укрепы» укронацистов.
Вэсэушники с самого начала СВО норовят подорвать как можно больше российской техники. Однако дорогу им перешли в прямом и переносном смысле инженеры 20-й общевойсковой армии.
Пейзажи местной флоры поистине поражают: искромсанные стволы деревьев, лысые кусты, выгоревшая явно не от солнца трава… Но природа берёт своё, укутывая израненную землю зелёным одеялом. Листва постепенно закрывает следы нацистских преступлений против мирных жителей. Кроны деревьев словно нарочно сплетаются между собой, чтобы замаскировать стратегически важную грунтовку.
Дорога, транспортная артерия для подразделений, скрывает в себе множество неприятных «сюрпризов». И речь идёт не о колдобинах и крутых поворотах.
Отступая под натиском русского солдата, бандеровцы оставили огромное количество противотанковых мин. Пройдут здесь мирные или военнослужащие, им, видимо, без разницы. Сбрасывать боеприпасы с дронов вэсэушники тоже любят, и делают это с энтузиазмом.
Единственное спасение на этой горячей земле – наши доблестные военные инженеры. В малых группах они ежедневно выходят на разминирование опасных «подарков» ВСУ. К слову, профессионализм и мастерство наших военнослужащих не дают поводов сомневаться в успехе.
На задачу обычно выдвигаются группой из пяти человек. За военнослужащими идёт квадроцикл. Нужен он для экстренной эвакуации раненого в случае детонации боеприпаса. Но за весь период работы инженерно-сапёрного отделения несчастных случаев, к счастью, не было, поэтому «квадрик» требуется, скорее, для помощи в транспортировке оборудования.
Как только группа дошла до точки, техника движется уже метрах в ста от неё, чтобы не заглушать шумом мотора звуковые сигналы миноискателя.
Помимо уже привычного «Альфамарина» и накладных зарядов, сапёры берут с собой нетривиальные дрон и гладкостволку. Маловероятно встретить в лесополосе диверсионно-разведывательную группу противника, но сбросники и камикадзе здесь не редкость. Ружьё с дробью на таких задачах вытесняет автомат. А вот «птичку» отделение использует в разведывательных целях.
Противник часто использует такие «подарки». Сейчас боевые действия ведутся на территории, где все маршруты и дороги минируются. Работы сапёрам хватает, несмотря на кажущуюся тишину
– Когда пищит детектор дронов, сначала значения этому не придаёшь, потому что здесь это уже привычный звук. Потом он начинает сигнализировать настойчивее. Смотрю: где-то в 300 метрах от нас кружит дрон над деревьями. Сразу даю команду достать портативную систему РЭБ и активировать её. Буквально минута проходит после обнаружения вражеской «птицы», и она падает, – говорит командир отделения сержант Василий М. с позывным «Тиран».
После принудительной «посадки» украинской техники инженеры достают кейс со своим разведывательным беспилотником. Надо найти упавший БпЛА противника и уничтожить боеприпас. Несколько минут полёта, и вэсэушный коптер найден в 170 метрах от группы. Обездвиженный аппарат рухнул прямо в кусты, его нельзя увидеть, но можно случайно наткнуться на него. «Тиран» оценил ситуацию и решил действовать самостоятельно. Дошёл до опасного БпЛА, достал гранату и сорвал чеку. Взрыв был слышен на несколько сотен метров вокруг. «Птицу» вместе с её посылкой разорвало с грохотом. Командир отделения вернулся и с улыбкой обратился к подчинённым:
– Могли бы хоть с воздуха подснять, как я разобрался с этой бандурой. Что я, просто так жизнью рисковал?
Юмор у военных инженеров специфический. Профессия обостряет любовь к жизни, к товарищам, к каждому моменту бытия. Сложно предугадать, где приспешниками киевского режима разбросаны самодельные взрывные устройства. Но унывать сапёры не намерены. Всю дорогу шутят, разговаривают, одновременно прислушиваясь к сигналам миноискателя. Как только прибор обнаружил неизвестный предмет, звучит команда всему отделению: «Сели!» Военнослужащие спешно опускаются на землю, а ведущий сапёр тем временем аккуратно осматривает дорогу на наличие растяжек.
В этот раз попалась противопехотная мина. Визуальный осмотр подтвердил безопасность манёвра: воин устанавливает накладной заряд с зажигательной трубкой и воспламенителем. У группы есть 50 секунд, чтобы откатиться назад и укрыться за деревьями. Мощным взрывом мина обезврежена.
Работа у инженеров мало того что интенсивная, так ещё и стрессовая. Останавливаются каждые 60 метров, чтобы оценить ситуацию. А ликвидировать «подарки» приходится по нескольку раз в час. Особенно неприятны самодельные взрывные устройства. Дело не ограничивается печально известными «колокольчиками» и «Лепестками». В ход идут и пачки сигарет, и детские игрушки, и предметы быта. Однако вышеперечисленные «сувениры» сразу вызывают подозрение, особенно в лесополосе.
Встречаются имитации камней и сгустков грязи, начинённые пластитом. Обнаружить такие взрывные устройства крайне сложно, особенно если сделаны они из пластика. Но военнослужащие досконально прощупывают каждый сантиметр неизведанной земли.
– Противник часто использует такие «подарки». Сейчас боевые действия ведутся на территории, где все маршруты и дороги минируются. Работы хватает, несмотря на кажущуюся тишину. Инженерные задачи и в тыловых районах, и на ЛБС практически идентичны. Опасность присутствует повсюду, особенно от дронов-разведчиков. Это «глаза» укронацистов, которые следят за нами и днём и ночью. Поэтому необходимо быть внимательными и всегда действовать в группе. Без прикрытия выходить на задания безрассудно. Безопасность – наш главный приоритет, – резюмировал командир отделения «Тиран».
Группировка войск «Запад»