Инструкторы и командиры ВСУ пугают своих солдат неминуемой гибелью в плену.
Всё, что слышат украинские бойцы от командования, так это то, что русские в плен якобы не берут, убивают сразу. Но когда действительно попадают в плен, то понимают, что их просто обманывали, таким образом прививая русофобию. Оказываясь в статусе военнопленных, многие благодарят наших солдат за спасённую жизнь.
– В плен мы добровольно сдались. Ваши ребята даже не спрашивали, хотим ли мы пить, сразу давали нам воду. Сразу дали нам и средство от комаров, так как мы были в лесу, – поделился пережитым пленный ВСУ Александр Химич.
– Подошли штурмовики ваши и предложили сдаться. В сложившейся ситуации это было для нас единственным выходом. Кто сдался в плен, тем сразу оказали медицинскую помощь, – рассказал пленный ВСУ Владимир Владынский.
Русский солдат не завоеватель, а освободитель. В крови русского человека заложена любовь к ближнему, сострадание и великодушие, чего не скажешь о нынешнем противнике. Они готовы даже стрелять друг в друга. Командиры издеваются над подчинёнными, отказывающимися выполнять их преступные приказы.
– Где были наши командиры, мне не известно. Рядом с нами их никогда не было. Вместо того чтобы направлять мобилизованных, вести за собой, они предпочитают прятаться за боевым порядком. Мы для них просто мясо. Если отказывались выполнять гибельные приказы, нам угрожали, что прострелят ноги на месте, – вспоминает пленный ВСУ Владимир Владынский.
– Многие пытались бежать, но за спиной была национальная гвардия, которая стреляла в беглецов. Командовали нами изверги, хуже фашистов. Они издевались над нами, мы для них словно рабы, – такими воспоминаниями поделился пленный ВСУ Фёдор Миранчук.
– Командиры относились к нам как к расходному материалу, которой сегодня есть, а завтра не будет, а послезавтра пришлют новый, – рассказал пленный ВСУ Александр Химич.
Кроме аморального отношения к своим солдатам, сторонники киевского режима во многих случаях ещё и не обеспечивают их техникой, боеприпасами, едой и водой.
Они готовы даже стрелять друг в друга. Командиры издеваются над подчинёнными, отказывающимися выполнять их преступные приказы
– Обеспечение всем у нас было на нулевом уровне. Из военной техники – только одна мотолыга (МТ-ЛБ) была. Сам я её не видел, просто слышал, что она где-то есть. Боеприпасов порой почти не было, – охарактеризовал свои «боевые» будни пленный ВСУ Александр Химич.
– Мы были на передовой, а командиры – в тылу. Моральный дух в нашем подразделении на нуле. Никто не хочет воевать, потери огромные. Планы действий командование не доводит до личного состава, идём в атаку без ясной задачи, – рассказал ещё один из пленных солдат ВСУ.
– Нам выдавали старые, непристрелянные автоматы. Патронов – мало. Тяжёлые вооружения вообще не видели. Пока я там прослужил, ни одного образца западной техники не видел. Воды, еды тоже катастрофически не хватало. Всё быстро заканчивалось, сидели просто ни с чем, – посетовал пленный ВСУ Владимир Владынский.
– Считаю, – продолжил он, – что у русских войск, особенно у штурмовых отрядов очень высокая тактическая и техническая подготовка. Русские военные хорошо обучены. Для нас почти нереально им противостоять. Бои показали, что подготовка наша никудышная. Российская армия намного лучше обучена, чем наша.