Командир расчёта зенитного орудия проходит службу вместе с отцом в составе гвардейского соединения ЦВО, дислоцированного в Самаре.
Гвардии старший сержант Александр Новосёлкин с начала специальной военной операции служит в самарском мотострелковом соединении. Весь его боевой путь связан с выполнением задач на ЗУ-23-2 – спаренной зенитной установке, предназначенной для поражения автоматическим огнём низколетящих воздушных и наземных целей.
– Начал службу в 2017 году, – рассказывает Александр, – вторым номером расчёта орудия той же модели. За без малого восемь лет работы на ЗУ-23-2 сумел освоить все тонкости её применения. Эта установка принята на вооружение ещё в 60-х годах прошлого века, но своей актуальности она не потеряла.
Скорее даже наоборот: массовое применение беспилотных летательных аппаратов вернуло ей функцию надёжного средства противовоздушной обороны, отошедшую по мере развития пилотируемой авиации на второй план.
«Прошу рассказать командира расчёта о воздушных целях, которые приходилось поражать».
– Это исключительно беспилотники разных видов, – говорит Александр. – На нашем счету есть сбитые тяжёлые гексакоптеры «Баба Яга», но гораздо чаще приходится работать по БпЛА самолётного типа. «Фурия», «Лелека» – эти разведывательные дроны способны летать на высоте до двух километров, и поэтому их невозможно достать огнём стрелкового оружия. Зато практический потолок этих БпЛА равен дальности стрельбы ЗУ-23-2 по воздушным целям, чем мы и пользуемся.
Для уничтожения таких целей расчёту требуются не только умение и опыт, но и отличная двигательная координация, ведь у этой установки нет никакой автоматики. Нацеливать орудие и сопровождать летящую цель приходится полностью вручную при помощи механических приборов наведения и обычного коллиматорного прицела. С другой стороны, благодаря этому орудие является очень простым и удобным в обслуживании. В нём почти нечему ломаться.
«Противник решил проявить настойчивость и выслал тройку разведывательных дронов. А мы как радушные хозяева неба встретили их, скажем так, по традициям ПВО – быстро и метко»
Также нужно помнить, что стволы несколько уводит при стрельбе. Эту особенность тоже необходимо компенсировать точно и вовремя. Зато прямого попадания не требуется: выпущенные 23-мм фугасные снаряды разрываются в течение 10–15 секунд и поражают объекты осколками. Этому способствует и плотность огня. Наше орудие делает две тысячи выстрелов в минуту, так что при наличии должных навыков поражение беспилотника не представляет проблемы.
Прошу подробнее рассказать о номенклатуре применяемых боеприпасов.
– Мы используем снаряды трёх типов. Уже упомянутые ОФЗ (осколочно-фугасно-зажигательные), БЗТ (бронебойно-зажигательнотрассирующие) и ОФЗТ (осколочно-фугасно-зажигательно-трассирующие). Последние два вида особенно хороши при работе по наземным легкобронированным целям.
Наш расчёт неоднократно принимал участие в штурмовых действиях под Лисичанском и на красноармейском направлении. Именно там для меня раскрылась вся мощь этого орудия. Я своими глазами видел, как небольшие здания складываются за несколько секунд непрерывной по ним стрельбы.
Участие в наземном бою – это совершенно иной опыт. Иногда приходилось вести огонь по противнику, находящемуся почти вплотную, расстояние между нами могло не превышать и двух сотен метров. При этом ЗУ-23-2 становится для врага наиболее важной целью. В таких условиях повышение мобильности для быстрой смены огневых позиций становится жизненно необходимым, поэтому мы монтировали орудие на подвижную базу. Сначала это был грузовик «Урал». А потом гусеничный тягач МТ-ЛБ – гораздо более подходящий вариант: лучше проходимость, есть какая-никакая броня, но самое главное – низкий силуэт. Под огнём, в том числе из стрелкового оружия, мы оказывались часто, так что надёжность машины повышала шансы на успех при выполнении задач.
Напряжённый наземный бой требует от расчёта ещё больших навыков в обращении с орудием. Необходимы быстрота реакции и действий, внимание и концентрация. Нужно следить за количеством произведённых выстрелов, чтобы вовремя сменить нагретый ствол на уже охлаждённый в ванне с водой или маслом. Это обратная сторона высокой скорострельности зенитной установки, и игнорировать её нельзя во избежание неисправностей. Наш расчёт справился со всеми трудностями штурмовых действий, продемонстрировав стойкость и профессионализм.
По штату одну установку обслуживают шесть человек: командир, наводчик, прицельный, два заряжающих и водитель-подносчик, – продолжает Александр. – К слову, последний – мой отец, рядовой Новосёлкин Алексей.
– Как получилось, что вы оказались в одном подразделении и каково это – служить вместе с отцом? – удивляюсь я.
– Нас называют «семейный подряд». Когда я оказался на СВО в 2022 году, папа не захотел оставаться в стороне и прибыл в нашу часть по отношению. Я очень горжусь им. Отец желал присоединиться ко мне с самого начала событий. Не хотел, как он сам говорил, отсиживаться за спиной сына. Но гордость – это только одна сторона медали. Есть, конечно, и обратная, ведь отец – один из самых близких мне людей, моя родная кровь. Когда он прибыл в зону проведения СВО, я стал воспринимать всё происходящее здесь вдвойне остро. Да, я беспокоюсь за него. Как же без этого? Но уверен, что всё будет хорошо. Мы уже прошли через многое, и оба остались невредимы. Когда всё кончится, страхи и беспокойство забудутся, а гордость за папу останется со мной навсегда.
Группировка войск «Центр»