Именно так называется одно из самых результативных подразделений войск радиационной, химической и биологической защиты в группировке войск «Запад».
Беспилотные летательные аппараты коренным образом изменили тактику на поле боя, а в руках воинов-химиков они стали особо грозным оружием. Там, где другие подразделения бессильны перед бетонными казематами и глубокими эшелонированными укрепрайонами, в дело вступают они – специалисты по «специальным боеприпасам с особой начинкой». Гвардии лейтенант Алексей Ш. с позывным «Махно» – командир первой роты БпЛА 27-й отдельной гвардейской ордена Жукова бригады РХБЗ. Он прошёл путь от разведчика до командира этого уникального подразделения, доказав, что ключ к победе – в умении соединить личный фронтовой опыт с современными технологиями.
Алексей Ш. собирался на заслуженную военную пенсию, но Родина снова позвала его.
Не по мобилизации, а по зову крови и долга. Донбасс, его земля, требовала не только защитника, но и учителя, способного передать молодым солдатам суровую науку побеждать.
«Махно» родом из Горловки Донецкой области – это его малая родина. Та самая, что на протяжении десяти лет была символом стойкости. Здесь, на этой земле, после Великой Отечественной войны его дед инженер восстанавливал шахты, поднимая из руин промышленное сердце Советского Союза. А спустя десятилетия внуку предстояло защищать эту землю с оружием в руках.
– В 1999-м меня призвали на срочную службу, – вспоминает Алексей. – После службы решил остаться. Армия стала всей моей жизнью. Прошёл разные должности, разные подразделения. Северный Кавказ оставил свой след, дал мне боевой опыт, который не приобретёшь из учебников.
К началу спецоперации он, что называется, был на низком старте к заслуженной пенсии. Планы были самыми мирными, но судьба распорядилась иначе.
– Честно? Готовился уходить, – признаётся он. – Мыслей о продолжении службы не было. Но когда всё началось, стало ясно – мои навыки, мой опыт снова нужны. Нельзя было остаться в стороне, требовалось всё, что умел, передавать молодым ребятам.
Так опытный офицер, прошедший несколько локальных конфликтов, снова оказался на передовой. Сначала командиром лёгких огнемётных групп: быстрых, манёвренных. Штурм, разведка, заслоны – задачи менялись ежедневно. Приходилось быть универсальным солдатом: и снайпером, и пулемётчиком…
– Первой серьёзной проверкой для нашего подразделения на СВО стало харьковское направление, район Старого Салтова, – рассказывает «Махно». – Тогда я выполнял задачи войсковой разведки с ночными выходами, разведкой маршрутов, обнаружением противника, конечно же, для наведения наших огнемётных систем. Уничтожение, засадные действия тоже велись. Вот такие в современных реалиях различные боевые задачи выполняют войска РХБЗ.
Одна из тех операций принесла ему медаль «За отвагу». Задача была сложной и дерзкой.
– Нужно было зайти в тыл противника со стороны водохранилища, разведать маршрут выдвижения техники и создать видимость наших активных действий в том районе, – говорит Алексей. – Мы прошли весь маршрут, зачистили лесную дорогу возле коттеджных посёлков, сняли украинского наблюдателя. А потом… потом мы завели туда ТМС-65.
Он делает небольшую паузу, будто снова видит ту картину.
– Создали имитацию задымления и звук авиационного двигателя – с той стороны, откуда враг его никак не ждал, и он поддался панике. Противник раскрылся, вскрылись его огневые точки, миномётные расчёты. По ним нанесли удар наши ТОС. Мы же задачу выполнили полностью, без потерь, и отошли. Работа была чистой.
Следующей вехой стало изюмское направление, работа с тяжёлыми огнемётными системами. Интенсивность – запредельная.
– Представьте: первый выезд ТОС в 3.00, и он возвращается только в девять вечера. Всё остальное время – в движении, – его голос приобретает деловой, жёсткий оттенок. – Наша группа прикрывала его отходы и заходы на позиции. Мы могли встретить противника стрелковым боем, откатываться, прикрывая систему, потом дозарядка – и снова выход на работу.
За те героические действия гвардии лейтенант Алексей Ш. удостоен ордена Мужества. Работа была оценена на высшем уровне. Но именно в тот момент, на гребне успеха, «Махно» понял: тактика боевых действий меняется на глазах. Пора идти в ногу со временем.
– Тогда я осознал, что будущее – за беспилотниками. Они помогают значительно сократить время разведки и наведения на цель, сохраняя жизни наших огнемётчиков. Сначала мы начали с разведывательных дронов типа Mavik. А когда появились первые ударные FPV, мы сразу загорелись их применением. Поняли, что это новая реальность, – говорит он.
Реальность, в которой не было ни учебников, ни центров подготовки. Всё приходилось познавать с нуля – методом проб, ошибок и невероятной военной смекалки.
– Обучающих программ не было вообще, – вспоминает Алексей. – Договорились с ребятами, которые первыми в войсках начали делать эти штуки. Съездили, посмотрели. Они нам показали, объяснили, мы потренировались, приобрели себе первые аппараты. Начали пробовать, использовать. Так, по кирпичику, из нашего коллектива энтузиастов и выросла впоследствии рота БпЛА.
Основная задача роты БпЛА в бригаде РХБЗ – поддержка штурмовых подразделений. Они та самая кувалда, что проламывает многополосную оборону противника
Идея нашла поддержку у командования. Командир бригады предложил Алексею пройти курсы и возглавить новое, перспективное подразделение. Сомнений не было. Так в бригаде появилась своя рота беспилотной авиации.
Специфика бригады РХБЗ наложила свой отпечаток. Здесь работают с особыми боеприпасами – термобарическими, объёмно-детонирующими. Это накладывает особую ответственность.
– Коммерческое обучение, скажем прямо, хромает, – констатирует «Махно». – Поэтому мы создали свою собственную учебную базу с нуля.
Он ведёт меня по импровизированному учебному центру. Это уже не просто класс с симуляторами, а целый комплекс.
– Вот здесь у нас симуляторы, – Алексей указывает на ряды компьютеров с джойстиками. – Пилоты сначала учатся азам на мониторе: взлёт, посадка, стабилизация, манёвр. Понимают, какая кнопка за что отвечает. Потом, когда видим, что получается, переводим их на очки.
Рядом – класс подготовки с маленькими дронами-«блохами». Здесь операторы привыкают к виду из очков, к пространственной ориентации, которая с непривычки сбивает с толку даже бывалых.
– Инструктор в это время смотрит через монитор и комментирует каждый манёвр, – объясняет командир. – Далее – учебные поля. Там уже летают на разных типах FPV. И только когда пилот уверенно управляет дроном, его вводят в боевой расчёт.
Система подготовки выстроена идеально. Никаких простоев.
– У нас нет такого: приехали с задания, отдохнули и сидим сложа руки, – говорит гвардии лейтенант, и в его голосе слышна стальная командирская нота. – С задания приехали, день на приведение в порядок, а на второй-третий – снова занятия. Пилот должен летать постоянно. Инженер – постоянно работать с боеприпасом. Всё должно быть на автоматизме. В бою времени на раздумья нет.
Подбор личного состава – особая статья. «Махно» смотрит не на возраст и не на звание.
– Ко мне часто подходят, спрашивают, как к нам попасть. Я всегда говорю: главное – желание. Опыт – хорошо, понимание – отлично. Но самое главное, чтобы человек не был подвержен панике. Бояться – нормально. Как говорил мой первый командир: «Не боятся только мёртвые». Но страх должен быть управляемым, контролируемым. На этом и строим отбор.
Он умеет разглядеть в человеке потенциал. Бывает, приходит солдат на должность оператора обычного коптера, а командир видит – у него талант к FPV или, например, к программированию.
– Мы даём человеку развиваться. Если есть тяга к софту – отлично, пусть изучает. В подразделении должны быть специалисты на все случаи жизни. Мы стремимся к полной автономности: чтобы сами могли отремонтировать, починить, доработать программное обеспечение, собрать дрон с нуля и выполнить боевую задачу. Это наша философия.
И она работает. Самая большая гордость командира – за год напряжённых боевых действий в его роте нет потерь!
Основная задача роты БпЛА в бригаде РХБЗ – поддержка штурмовых подразделений. Фактически они та самая кувалда, что проламывает многополосную, эшелонированную оборону противника.
– Мы разрушаем укрепрайоны, уничтожаем живую силу, технику, доты и дзоты, – перечисляет Алексей. – Благодаря нашей принадлежности к войскам РХБЗ, у нас богатый арсенал боеприпасов. Мы уже наработали методики: знаем, где и какой снаряд применить, в какой последовательности, чтобы добиться максимального эффекта, чтобы наша пехота могла идти вперёд с минимальными потерями.
Анализ и работа над ошибками – святое. После каждого вылета – разбор полётов в буквальном смысле.
– Мы разбираем всё: где правильно зашли, где ошиблись, почему не долетели, какой боеприпас был бы эффективнее. Противник не дурак, его РЭБ постоянно совершенствуется. Бывает, не можем пробиться к цели. Тогда ищем обходные пути: пытаемся зайти с оптоволокна, чтобы подавить «глушилку», а потом работаем свободными полётами.
Но, пожалуй, самое впечатляющее в этой роте – это её научно-производственный потенциал. То, что начиналось с нескольких энтузиастов, сегодня превратилось в настоящий инновационный хаб.
– Мы сами начали с печати простейших сбросников на 3D-принтере, – с лёгкой улыбкой рассказывает «Махно». – Потом пошли дальше: печатали колбы под боеприпасы, потом – шестерёнки, поворотные механизмы. Дошли до того, что начали экспериментировать с рамами для FPV-дронов. И у нас получается!
Он подводит к столу, заставленному печатными деталями.
– Бывает, привозят четыре разбитых мотора, есть винты, управление, а рамы нет. Раньше это была бы потеря. Теперь мы печатаем раму и собираем «птицу». Даже трофейные перепрошиваем, дорабатываем и отправляем врагу. Сейчас мы полностью обеспечиваем себя всем, что связано с 3D-печатью. Помогаем даже другим подразделениям.
Лаборатория и классы обслуживания позволяют оперативно ремонтировать и настраивать технику, не отзывая расчёты с позиций.
Техник «биндит» птицу, устраняет неисправности, и оператор получает полностью готовый к работе аппарат.
На полигоне оборудованы специальные площадки, где пилотов учат самому сложному – работе в условиях мощного радиоэлектронного подавления.
– Учим операторов ориентироваться и заходить «штопором», – объясняет Алексей. – Чтобы при потере видео с высоты пилот уже сориентировался и мог довести дрон в пике до цели. Отрабатываем атаки по подвижным целям. Инструктор ездит на мотоцикле с флажком, а пилот пытается его «захватить». Постоянно развиваемся. Учим личный состав, но и сами учимся вместе с ним. Технологии не стоят на месте. Войска РХБЗ идут в ногу со временем.
Он смотрит в окно, где над учебным полем поднимается в небо очередной дрон. Его лицо серьёзно.
– На момент начала СВО противник в применении беспилотников был на две головы выше нас. Сейчас мы стараемся не отставать, а где-то – и вырываться вперёд. Это наша война – война умений, интеллекта и воли. И мы её обязательно выиграем.
В конце нашей беседы гвардии лейтенант возвращается к работе: к своим пилотам, к своим дронам, к своей задаче. Задаче, которую он не выбирал, но которую принял как вызов и ответил на него созданием одного из самых современных и эффективных подразделений в войсках радиационной, химической и биологической защиты группировки войск «Запад».
Группировка войск «Запад»