В тыловом районе СВО идёт интенсивная подготовка подразделений «Южной» группировки войск.
Военнослужащие отрабатывают навыки боя в городской застройке на тактическом поле полигона, где с максимальной точностью воссозданы здания из населённых пунктов, которые им предстоит освобождать в ближайшее время. Главный принцип обучения – готовить штурмовиков к тем реалиям, с которыми они столкнутся на линии боевого соприкосновения, чтобы каждый манёвр был доведён до автоматизма.
Макет населённого пункта – каркас многоэтажки, свежая кладка частного сектора, имитации заводских построек – мокнет под дождём, который размывает меловые отметки на деревянных стенах и превращает грунт между зданиями в месиво. Земля жадно впитывает влагу, становится вязкой, липкой – к ботинкам пристают тяжёлые комья, каждый шаг требует усилий.
– Как раз то, что нужно, – говорит лейтенант с позывным «Хрущёв». – В реальности погода не спрашивает разрешения. Учимся работать на том, что есть.
Он – командир мотострелкового взвода, и его задача – готовить личный состав здесь к тому, ради чего учебный городок выстроен в натуральную величину.
– Я из Макеевки. Поступил в 2020-м в Донецкое командное училище – преподаватели были с боевым опытом, стажировки настоящие, – кратко он рассказывает о себе под навесом, где мы прячемся от ливня.
Над нами брезент провисает от скопившейся воды, и время от времени тонкая струйка находит щель, капает на бронежилет офицера.
– Задача проста: учить так, чтобы в боевой задаче не было сюрпризов. А сюрпризов хватает – и дождь в том числе, – делится «Хрущёв».
К многоэтажке штурмовая группа подходит, оставляя в грязи глубокие, наполняющиеся водой следы. Инструктор ставит задачу: подойти, занять позицию, продвинуться по лестничному пролёту, отработать свой сектор. В дождь отточенные движения становятся медленнее, требуют предельной концентрации – мокрые ступени предательски скользят. В этой монотонной, усложнённой непогодой рутине и кроется главный смысл полигонной муштры: довести действия до автоматизма, чтобы в реальном бою не пришлось судорожно вспоминать «как правильно».
– Они должны видеть то же самое, что встретят на линии боевого соприкосновения. Где проход, где прострел, куда ляжет дым. И как всё это меняется, когда идёт дождь, – объясняет лейтенант, указывая на промокшие декорации.
«Здесь командиры дают не только жёсткую подготовку, но и мощную мотивацию. Они показывают своим примером, ради чего всё это…»
Во второй половине дня, когда дождь превращается в мелкую изморось, знакомимся с новобранцем из Красноярского края с позывным «Самурай». Он рассказывает о своём посёлке, произнося его название с домашним акцентом.
– С 12 лет работал на пилораме. Привык к тяжёлому труду, к усталости в руках, к ответственности перед семьёй, – рассказывает он. – В семье трое братьев: старший учился в вузе, средний подписал контракт в конце 2022 года, получил ранение, сейчас в госпитале.
Дождь снова усиливается, и мы глубже забираемся под навес. Вода просачивается сквозь швы брезента, барабанит по шлемам и оставляет на форме тёмные расплывающиеся пятна.
– Я младший в семье, родители всегда меня берегли как зеницу ока. Но я решил служить Отечеству. Всё понимал с самого начала. Брат, сам прошедший огонь и воду, объяснил без прикрас, как оно на самом деле. Меня это не смутило – напротив, укрепило решимость, – продолжает он.
Спустя час проливной дождь наконец стихает, и тренировка возобновляется. Однако короткая передышка не принесла облегчения. Поле превратилось в сплошное вязкое месиво. Каждый шаг даётся с боем: берцы увязают в раскисшей земле, а налипшие комья грязи делают ноги свинцовыми. Штурмовики, мокрые и уставшие, продолжают отрабатывать тактические элементы, двигаясь по этому чавкающему под ногами месиву.
В короткой паузе «Самурай», переводя дух, смотрит на товарищей. На их сосредоточенных лицах он видит то же упрямство и ту же волю, что движут им самим.
– Знаете, здесь очень быстро возникает настоящее чувство плеча. Мы приехали из разных уголков страны, многие познакомились всего несколько недель назад, а ощущение такое, словно мы знакомы два-три года, – делится он. – Когда вместе ползёшь по такой грязи, когда делишь последний глоток воды и знаешь, что товарищ прикроет, – это сближает сильнее, чем годы обычной жизни.
Он улыбается, когда «Хрущёв» делает ему замечание, и с удвоенным усердием продолжает отрабатывать движения. Тяжёлая форма промокла насквозь, в берцах при каждом шаге хлюпает холодная вода, но в глазах «Самурая» горит огонь упорства.
– Поначалу было очень трудно, не скрою, – признаётся он, утирая с лица пот, смешанный с дождём. – Казалось, бронежилет весит тонну. Но проходит неделя, и ты уже не замечаешь веса снаряжения, становишься с ним одним целым. Здесь командиры дают не только жёсткую подготовку, но и мощную мотивацию. Они показывают своим примером, ради чего всё это.
Глядя на таких парней, он и сам задумывается о будущем.
– Хочется расти по военной карьере, конечно. До инструктора, потом, может, самому стать офицером – насколько сил и способностей хватит, – говорит «Самурай».
К вечеру дождь окончательно выдыхается, переходя в туманную морось. Инструктор разворачивает группу на повторный прогон: «Ещё раз».
В этом коротком «ещё раз» – весь ритм полигона. Никто не ропщет. Здесь ценится другое – способность сделать правильно, несмотря ни на что.
Группировка войск «Южная»