Группировка войск «Восток» продолжает наступательные действия на южнодонецком направлении.
Ежедневно штурмовые группы выбивают противника из опорных пунктов, берут лесополосы и освобождают населённые пункты. Для воинов 36-й общевойсковой армии из Бурятии не стал исключением населённый пункт Вольное Поле. Не выдержав комбинированного натиска наших подразделений, неонацисты отступили, а группировка войск «Восток» стала ещё ближе к границам Днепропетровской области.
Когда произносят название села Вольное Поле, кто-то представляет себе карту, кто-то – точку на экране планшета с боевыми маршрутами, кто-то – пыльную улицу, за которую уже пятый день держатся националистические батальоны. А у тех, кто там был, перед глазами всплывает совсем другое: напряжённый воздух, треск дронов, сухой лязг танкового люка и земля, разрытая до самой глины.
– Обстановка была тяжёлая. Практически всё село уже под нами, осталась пара домов. Но это были не просто здания – каждое из них для противника как последний рубеж, – вспоминает командир танковой роты с позывным «Белый».
Работа экипажа заключалась в поддержке пехоты. Когда штурмовая группа наталкивалась на сопротивление в конкретном доме или подвале, танкисты открывали огонь с закрытых позиций.
– Сносим здание – и всё, сопротивления как не бывало, – говорит «Белый». Огонь вёлся точно, с учётом плотной застройки и угрозы со стороны вражеских дронов.
На этом участке линии боевого соприкосновения особенно велика была активность БпЛА противника – как разведывательных, так и ударных. Экипажи танков закапывали машины в землю, укрепляли укрытия брёвнами и металлом. Иногда приходилось устраивать маскировку в считаных метрах от переднего края, когда до противника – около четырёх километров.
– Мы даже начали технику загонять полностью под землю. Перед носом у противника. Засыпаем, перекрываем, маскируем. И уже из-под земли работаем. Днём держим удары дронов, ночью – гексакоптеров «Баба Яга», – рассказывает «Белый».
Современные технологии, по словам командира роты, играют всё большую роль. На борту машин – цифровые камеры, транслирующие изображение в режиме реального времени. Через специальное приложение командир может видеть, что происходит снаружи и внутри машины, давать указания механику: взять левее, обойти мину, подкорректировать маршрут.
– Камеры цифровые, высокого качества. Иногда механик не замечает мину, а мы сверху видим, сразу корректируем, – отмечает оператор. – На планшет тоже всё проецируется. Это удобно, — делится «Белый».
Перед каждым выездом разведка снимает маршрут дроном, но вид сверху и реальность на земле – не одно и то же. Поэтому экипажи проходят весь путь пешком: идут через лесополосы, составляют маршруты, запоминают ключевые ориентиры. Где-то вместе со штурмовиками, где-то под прикрытием. Научились работать глубоко и точно, иначе никак.
– Всё, что до рубежа перехода в атаку, воины зазубривают. Без этого успеха не будет, – подчёркивает командир.
Инженерные задачи тоже легли на танкистов. Чтобы быстро оборудовать огневую позицию, они используют окопные заряды. Несколько направленных взрывов позволяют быстро вырыть котлован, и в него уже ныряет машина.
– Устанавливаем заряд, отходим, подрываем. Если нужно, повторяем. Работаем днём и ночью. Главное – закопать танк по башню. Тогда можно незаметно выскочить, дать залп и снова уйти в землю, – объясняет «Белый».
Танки здесь называют по-своему: боевые колесницы. В этой терминологии слышится что-то древнее, но не лишённое романтики. Когда-то бой вёлся с лошадей, сегодня – с бронированных машин.
– Сами для себя так говорим. Боевые колесницы. Как раньше, только теперь вместо копий – снаряды, – с улыбкой говорит «Белый».
Один из запомнившихся эпизодов – зачистка дома, где засел противник. Штурмовая группа подошла вплотную, но столкнулась с ожесточённым сопротивлением. Ситуация осложнялась тем, что наступление шло уже в светлое время – каждый лишний шаг был под прицелом.
– Сначала разобрали дом. Противник перебежал в подвал. Прямым попаданием сложили подвал. Всё, оттуда никто уже не вышел, – вспоминает «Белый».
Подобные случаи – не редкость. Противник вцепляется в каждый дом, в каждый подвал. Отступает неохотно. И всё же под ударами штурмовых групп и танков отходит, оставляя позиции.
– Там есть идейные, националистические батальоны. Не бегут сразу, за каждый угол цепляются. Но в итоге всё равно перемещаемся к следующей линии, – продолжает рассказывать «Белый».
Характер боевых действий, как отмечают военнослужащие, изменился. И если кто-то думает, что основная работа идёт только на земле, он сильно ошибается. Воздух – тоже поле боя. Особенно в сёлах с плотной застройкой, где у каждой стороны своё небо.
– Мы сейчас ведём боевую работу не просто глазами, а через объектив. Это будущее. Сейчас штурмовые действия не обходятся без БпЛА. Дрон сначала заходит, осматривает, наводит. Потом только идут штурмовые группы, – говорит оператор дронов с позывным «Музыкант».
Один из случаев – обнаружение пулемётной точки. Через дрон её увидели, передали координаты, подвели штурмовиков. Работали термобарическими снарядами, координировали по рации. Противник ликвидирован, штурм прошёл успешно.
– Всё происходит здесь и сейчас. Уже научились думать на два шага вперёд, – отмечает «Музыкант».
Были и воздушные дуэли. На дрон-разведчик противника среагировали быстро, сбили его своим аппаратом. В технике – двойные батареи, увеличенное время полёта. Один аппарат висел больше часа над вражеской позицией, передавал координаты. Этот же беспилотник уничтожил вражеский, сев на него сверху.
Ещё одно направление работы – разминирование. Специальный трал, установленный на танк, копает землю, расчищает путь. Магнитные установки создают поле, которое обезвреживает даже сложные типы мин.
– Один раз поле было буквально усыпано минами, – вспоминает механик. – Каждый метр. Может, даже чаще. Подъехали, опустили плуг, включили магнитные. Всё – танк живой, доехали, – рассказывает «Белый».
Иногда приходилось действовать на ощупь. Работали ночью, при минимальной видимости. Один из механиков держал прибор ночного видения рукой, управляя другой, потому что триплекс соскочил.
– Ничего не видно. Одной рукой держу, другой управляю. Но доехали. Главное — вывели машину и экипаж, – сдержанно говорит «Белый».
Особую роль сыграли танки Т-80БВМ. Благодаря газотурбинным двигателям они малошумны, особенно при движении вперёд. Один из экипажей смог ночью подъехать к укреплённой позиции противника на 40 метров. Враг не успел среагировать.
– Подъехали почти в упор. Они копали, не слышали нас. Дали залп, откатились. Те даже не поняли, что произошло, – рассказывает «Белый».
В таких операциях важна каждая секунда. Приказ на откат – и танк уходит назад. В одной из ситуаций это спасло экипаж: противник нанёс удар, командир дал команду отойти, и машина ушла из-под огня.
Вольное Поле стало не просто освобождённым населённым пунктом. Это был тест на слаженность. На устойчивость. На взаимодействие новых и старых проверенных форм ведения боевых действий.