Победа на современном поле боя всё больше зависит от мастерства операторов воздушных дронов.
На херсонском направлении, где наши позиции и линию обороны противника разделяет водная гладь Днепра, прекрасно показали себя беспилотные летательные аппараты. Они способны преодолевать большие расстояния и поражать даже самые мелкие цели. Одним из тех, кто управляет полётом таких «птичек», является военнослужащий гвардейской бригады морской пехоты Северного флота по имени Егор с позывным «Ёга».
Егор родился в начале тысячелетия в столице Республики Коми городе Сыктывкаре. Мама работала в больнице, а отец, к сожалению, рано ушёл из жизни, ещё в детстве мальчика. «Ёга» рос подвижным и коммуникабельным, очень полюбил футбол, выходит на поле по сей день.
– С малых лет обожаю гонять мяч. Однако о карьере профессионального спортсмена пришлось забыть из-за травмы колена. Каждый отпуск, возвращаясь домой, мы с товарищами организуем дружеские матчи, – говорит морпех.
После школы «Ёга» поступает в местный колледж на специальность сварщика-монтажника, окончив который проходит обязательную военную службу по призыву в частях ПВО. По увольнении в запас Егор некоторое время работает в компании у своего брата, однако после начала специальной военной операции решает немедленно отложить все свои дела на гражданке.
– Увидев то, что творилось на Украине, я, недолго думая, принимаю решение вернуться в строй. В сводках новостей тогда часто мелькала информация о морской пехоте, поэтому мне захотелось попасть именно туда. Пройдя медосмотр и подписав контракт, отправился на подготовку в гарнизон морпехов Северного флота, – вспоминает «Ёга».
В учебном центре «чёрных беретов» Егора и других новобранцев научили основам штурма блиндажей и укрытий противника, правильному передвижению на поле боя под огнём, а также навыкам оказания первой медицинской помощи себе и товарищам.
«Летать» Егор стал не сразу и начал карьеру кадрового военного штурмовиком. Боевое крещение «Ёги» состоялось на Антоновском мосту в Херсонской области.
– То, что творилось там, по-настоящему можно назвать мясорубкой. Силы противника на той стороне превосходили наши как в людях, так и в технике. Тем не менее постоянные прилёты из миномётов и танков где-то рядом заставили поверить в свою удачу. Все ребята держались уверенно и в случае чего выручали друг друга. Наверное, такая слаженность и помогла нам выстоять, – рассказывает боец.
Несмотря на огромное давление ВСУ, морским пехотинцам удалось отбить все атаки. Следующим «горячим туром» для «Ёги» стали Казачьи Лагеря.
– Я заходил на остров во второй волне, после более опытных бойцов. Нельзя не отдать должное военнослужащим родом из таких северных регионов, как Мурманская, Архангельская области и Республика Коми. Как правило, люди оттуда прекрасно знают, что следует взять с собой в рюкзаке, ведь многие из них потомственные охотники и рыбаки. У таких парней всегда есть с собой газовая горелка, чайник, аварийный рацион питания. А вот у некоторых бойцов из больших городов возникает некое чувство непонимания по приезде в боевые условия. Многие из них не готовы к суровым условиям войны, – объясняет Егор.
Попав в Казачьи Лагеря, морпехи заняли позиции и подготовились к встрече врага, который в своей тактике пользовался самыми изощрёнными методами.
– Когда мы прибыли на место, то сразу почувствовали что-то неладное, поэтому постоянно были наготове. Из-за островной растительности казалось, будто мы в каких-то джунглях. В одну из ночей мы с товарищем начали ощущать что-то не то. В глазах всё будто плыло, а голова гудела. Судя по всему, враг использовал так называемый белый шум. Странное воздействие продолжалось несколько ночей, после чего прекратилось. На тот момент ВСУ часто использовали необычную тактику. Так, например, они с лодок из автоматических гранатомётов обстреливали наши позиции в ожидании ответного огня. Если группа всё-таки начинала стрелять в ответ, то спустя несколько минут на неё начинали сыпать всё что можно, – говорит «Ёга».
Острова опасны не только тем, что находятся в досягаемости большинства видов вооружения противника, но и своими скрытыми «сюрпризами», поэтому каждый шаг там может стоить жизни.
Всего за несколько лет обычные квадрокоптеры, которые раньше воспринимались как детские игрушки, стали смертоносным оружием
– Если враг не может попасть по нам, значит, его мишенью становятся наши средства передвижения. Так, после очередного обстрела артиллерии ВСУ все наши лодки нуждались в ремонте, времени на который у нас не было, ведь на острове оставалось всего пятеро наших бойцов. За несколько дней до этого я нашёл в одном из сараев надувную лодку, на которую можно было закрепить мотор, поэтому вместе с двумя другими товарищами немедленно отправился за ней. Я предложил парням спрятать её под ближайший пирс, однако они решили пройти чуть дальше. Буквально через несколько метров под ногами одного из моих товарищей взорвалась мина-лепесток. Поначалу я подумал, что это был сброс с дрона, поэтому машинально нырнул под рядом стоящее дерево, – вспоминает военнослужащий.
Оценив обстановку и поняв, что сработал замаскированный инженерный боеприпас, Егор хотел было предупредить второго морпеха, чтобы тот не подходил к раненому, но не успел. Вслед за первым взрывом раздался второй.
– Я очень боялся, что это раненый задел вторую мину, но оказалось, что во «взрывной капкан» угодил его товарищ, который бросился ему на помощь. Аптечки ни у меня, ни у них не было. Мы пошли налегке в надежде, что всё обойдётся. Поэтому нужно было срочно что-то придумывать. Повезло, что я был в брюках с подтяжками, которыми и перетянул обоих раненых. Если вовремя не зажгутовать, парни наверняка бы «вытекли», – с горечью вспоминает морпех.
Выполнив боевую задачу в Казачьих Лагерях, Егор готовился принять должность санинструктора, однако его планы резко поменялись. «Ёге» поступает предложение от командира пройти курсы обучения на оператора беспилотного летательного аппарата в Крыму. Парень, естественно, не отказывается.
– Первая и, наверное, самая продуктивная задача у меня состояла в прикрытии наших бойцов на острове Нестрыга. Украинский десант, высадившийся вблизи наших постов, сильно потрепал ребят, и необходимо было немедленно отправляться им на помощь. Сам по себе остров очень сложный именно из-за почвы. Находясь в броне и с боекомплектом, ты буквально вязнешь в трясине. Тогда я совершал вылеты на FPV-дронах в течение всего дня без отдыха. Отдаю должное ребятам, которые буквально на ходу собирали «птичек» и подвозили их мне, – говорит «Ёга».
Уже принято решение выделить БпЛА в отдельный род войск, что вполне оправданно. Всего за несколько лет обычные квадрокоптеры, которые раньше воспринимались не иначе как детские игрушки, стали смертоносным оружием на поле боя.
– Война роботов перестала быть чем-то фантастическим. Высоко в небе парят разведывательные дроны, чуть ниже кружат коптеры и FPV, а по земле перемещаются беспилотные машины, способные не только доставлять боеприпасы, вооружение и раненых, но и вести огонь по противнику. На беспилотниках появляются всё более усовершенствованные приборы наблюдения, алгоритмы искусственного интеллекта, способные самостоятельно обнаруживать и поражать цель, – отмечает Егор.
«Ёга» вместе со своими товарищами-«птичниками» постоянно совершенствует навыки не только в поражении целей, но и в сборке дронов. У «белых медведей», как зовут морпехов Северного флота, есть собственная лаборатория по производству «взрывных птичек» – этаких «энгри бёрдс» (Angry birds), как в мультфильме.
– Независимо от того, насколько хорошо ты «летаешь», постоянные тренировки никому не вредили. Навыки полёта мы оттачиваем в симуляторе управления FPV-дронов. Эта программа прекрасно передаёт всю механику управления беспилотником.
В нашей мастерской есть все необходимые элементы, чтобы собрать «птицу» практически с нуля. На 3D-принтерах мы можем печатать все необходимые делали для наших дронов, это механизмы сброса боеприпасов, различные крепления, хвостовики для снарядов. За компьютерами работаем с «мозгами» будущего дрона: устанавливаем необходимые прошивки, настраиваем частоты, на которых будем летать. Тут же занимаемся пайкой микросхем, сборкой аккумуляторов увеличенного объёма.
Помимо всего прочего, прямо здесь мы готовим «подарки» для ВСУ – боеприпасы для сбросов, переделываем снаряды от РПГ для их установки на FPV. Все эти разработки позволяют нам поражать живую силу, технику, блиндажи и укрытия противника, минировать как дороги, так и протоки Днепра, – говорит военнослужащий.
– Последний раз преодолел расстояние более 16 километров, используя цифровой канал связи, тогда как другие операторы достигали дальности полёта лишь семь километров. Добиваться таких результатов помогают наши собственные изобретения, раскрывать которые мы пока не станем, – говорит Егор.
Работа оператора FPV-дрона и вправду похожа на своего рода видеоигру «Найти и уничтожить», однако поддаваться азарту не стоит, ведь боевой беспилотник – это уже вовсе не игрушка, а грозное оружие.
– Работа оператором действительно очень затягивает. Сама специальность дроновода популярна именно у молодёжи. Среда, в которой он работает, очень близка любому подростку. Пульт со стиками, очки или монитор экрана, на которые выводится картинка с дрона, – это то, с чем сумеет обращаться даже десятилетний ребёнок.
Поначалу, когда я только учился, потеря «птицы» очень сильно сказывалась на мне. Расстраивался, но виду не подавал. Когда удалось поразить первую, вторую и третью цели, почувствовал тот самый инстинкт охотника, который порой может и к неприятностям привести. Поэтому всегда говорю себе и товарищам, что надо сохранять здравый рассудок, осмотрительность и не гнаться за наградами.
Я никогда не тороплю своих сапёров при сборке боеприпасов, даже если «птица» в данный момент срочно необходима. Надо несколько раз всё проверить, чтобы не было неисправности снаряда, при подрыве которого получит ранение сам оператор, – говорит в заключение нашей беседы «Ёга».
Группировка войск «Днепр»
Фото автора