В боях под Прохоровкой закончилась провалом последняя крупная наступательная операция вермахта в России, считает.
Курская битва, по общепринятому мнению историков – и российских, и иностранных, – стала одним из ключевых сражений Второй мировой войны, в котором Красная Армия одержала убедительную победу, окончательно лишив руководство нацистской Германии надежд на победу. Примечательно высказывание по этому поводу историка Карл-Хайнца Фризера (Karl-Heinz Frieser), пожалуй, лучшего немецкого знатока операции «Цитадель», который пришёл к следующему выводу: «Хотя с объективной точки зрения провал немецкой армии был очевиден уже давно, теперь и простым пехотинцам в окопах на передовых позициях стало понятно, что войну уже не выиграть. В этой связи Курск всё же можно рассматривать в качестве своеобразного рубежа, после которого восприятие поражения приобрело иной характер».
Тем не менее время от времени наблюдаются попытки перевернуть оценку событий той Великой войны, что говорится с ног на голову, представив вермахт чуть ли не победителем на полях сражений под Курском. Так поступил недавно и ведущий редактор отдела истории редакции немецкой газеты Die Welt Свен Келлерхофф, заявивший, что данные о всемирно известном встречном танковом сражении на Прохоровском поле стоит пересмотреть. По его мнению, «под Прохоровкой не было ни советской победы, ни вообще крупного танкового сражения». Была-де лишь само-убийственная атака советского 29-го корпуса.
Чего тут больше: погони за мнимой сенсацией или злонамеренности, расчёта на историческую невежественность современного немецкого читателя, судить не берёмся. Российские любители истории без труда могут составить своё мнение о том сражении, благо на эту тему за последние 20-30 лет написаны сотни работ. Заметим лишь: Прохоровское сражение – всего лишь один из драматичных эпизодов Курской битвы, которую нацистская Германия в конечном итоге проиграла, несмотря на все старания её полководцев и их воинства.
Благодаря данным разведки верховное командование русских имело детальную информацию о немецких соединениях и планируемых направлениях ударов
Справедливости ради нужно отметить, что далеко не все немецкие журналисты думают так же, как Келлерхофф. Примерно в то же время в немецком журнале «Штерн» появилась статья редактора этого авторитетного издания Гернота Крампера, озаглавленная: «Наступление под Курском – могила немецких танковых войск». С помощью танковых соединений немцы почти покорили бескрайнюю Россию, пишет он. После сталинградского шока они планировали новым наступлением сломить сопротивление русских. Однако потерпели поражение. В боях под Прохоровкой закончилась провалом последняя крупная наступательная операция вермахта в России. После этого немцы на востоке только отступали.
Представляется, что статья Крампера будет интересной для российских читателей. Конечно, ряд утверждений немецкого автора дискуссионны, но в целом статья весьма познавательна (публикуем её с небольшими сокращениями).
* * *
Летом 1943 года Верховное главнокомандование в Берлине считало положение серьёзным, но не безнадёжным. Несмотря на поражение в Северной Африке, ещё ни один солдат союзников не ступил на землю европейского континента. Катастрофа под Сталинградом в январе 1943 года вызвала шок, но русским не удалось использовать разгром немецкой 6-й армии для закрепления своего успеха на всём пространстве. Они, правда, попытались отрезать весь немецкий участок фронта вплоть до Кавказа. Но стратег Эрих Манштейн нанёс им поражение в ходе контрнаступления во втором сражении за Харьков…
Немцы возлагали надежды на весну, когда закончится русская зима и их танки вновь будут иметь твёрдую почву под гусеницами.
С помощью наступления на ограниченном пространстве они вновь хотели перехватить инициативу на восточном фронте. Больших стратегических целей операция «Цитадель» перед собой не ставила. Предполагалось ударить с флангов по выступу в районе Орла и Курска, выдававшемуся в глубину фронта к западу. В случае успеха немцы выпрямили бы линию фронта. А главной целью операции был разгром советских войск на этом отрезке.
Огромные силы на ограниченном пространстве
Для наступления немцы на сравнительно небольшой участок фронта стянули невероятные силы. На исходных позициях находились лучшие подразделения Берлина, начиная с танковой дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и кончая смертоносными пикирующими бомбардировщиками под командованием Ганса-Ульриха Руделя. Приказ Гитлера об операции гласил: «Каждый командир, каждый солдат обязан осознавать значение этого наступления. Победа под Курском должна стать сигналом для всего мира».
В дополнение к этому немецкая военная промышленность поставила огромное число новых образцов вооружений, которые или вообще ещё не использовались на фронте, а если и использовались, то не в таких масштабах. Немецкий многоствольный миномёт, так называемый «небельверфер», применялся в противовес русским «катюшам». Тяжёлый танк «Тигр» с ужасающей пушкой калибра 8,8 см был поставлен на фронт в увеличенных количествах. Кроме того, поступила и новая версия тяжёлой самоходной артиллерийской установки «Фердинанд» с длинной пушкой калибра 8,8 см.
Боевое крещение прошёл тут и немецкий танк Pz V под названием «Пантера». Он считается самым удачным немецким танком Второй мировой войны. Он вобрал в себя многие элементы революционного советского танка Т-34, улучшил их и соединил с элементами, в которых немецкие танки занимали лидирующие позиции. Ко всему этому добавлялись и бесчисленные менее известные новинки, например, телеуправляемый самоходный мини-танк «Голиаф». В этот период войны немцы ещё не испытывали недостатка в боеприпасах и горючем, который впоследствии приводил к параличу крупные военные операции.
Особенно обидным для немцев было то, что именно их новые танки оказались несостоятельными
Советские контрмеры под Курском
Ещё год назад никто на свете не смог бы противостоять этой мощи. И тем не менее наступление окончилось сокрушительным поражением, потому что и Советы стали сильнее, чем были летом 1942 года. Американский историк Деннис Шоуолтер (Dennis Showalter. «Armor and Blood: The Battle of Kursk: The Turning Point of World War II») написал: «Сражение под Курском стало поворотным моментом на восточном фронте, точкой невозврата». Сталин к тому времени также многому научился. Хотя «железный вождь» и дальше держал все нити в своих руках, но лично больше не вмешивался в оперативное планирование.
Подготовка немцев к наступлению не осталась незамеченной русскими. Выступ линии фронта вблизи Курска и Орла был очевидной целью немецкого удара. Концентрацию немецких войск нельзя было не обнаружить. Благодаря данным разведки верховное командование русских имело детальную информацию о немецких соединениях и планируемых направлениях ударов. Реакция русских сначала не была необычной: Москва последовательно делала ставку на истощение и изматывание немецких войск. После харьковского шока командование совершенно справедливо не было уверено в способности своих танковых частей противостоять немецким войскам в ходе гигантского манёвренного боя.
Мастера обороны
Вместо этого Красная Армия создала глубоко эшелонированную систему оборонительных укреплений. Времени для этого у неё было достаточно, потому что немцам пришлось долго ждать своего «чудо-оружия». Впоследствии стало ясно, что если бы немецкое наступление началось сразу в мае, то оно было бы более успешным. Противник воспользовался передышкой разумнее. Дзоты, окопы, противотанковые рвы, минные поля, скрытые артиллерийские позиции протянулись далеко в глубь русской территории. И в отличие от немцев Советам удалось провести свои приготовления скрытно. Для этой цели дорожные и строительные работы проводились под маскировочными сетками. Кроме того, оборонительные позиции были устроены намного рациональнее, чем когда-либо до сих пор.
Они уже не были повторами позиций Первой мировой войны, а были устроены так, чтобы остановить наступающие танковые части. Например, сильно укреплённые участки, такие как минные поля, должны были подвигнуть наступающих немцев к прорыву на менее укреплённых участках. После удачного прорыва они оказывались в огненной ловушке, потому что противник открывал по ним огонь с флангов из скрытых оборонительных позиций…
Важную роль сыграла и авиация. До этого времени красные пилоты играли в войне второстепенную роль. Теперь же, несмотря на неудачи в начале битвы в районе Курска и Орла, они смогли решительно включиться в сражение. Их успеху способствовало то, что Советы в тот момент располагали самым лучшим штурмовиком своего времени. Вопреки советскому менталитету экипаж штурмовика Ил-2 был защищён лучше, чем в каком-либо ином самолёте – он помещался в своеобразную ванну из бронированной стали.
Благодаря этому немцы прозвали штурмовик «бетонным самолётом» – он мог выдержать прямое попадание снаряда, выпущенного из 20-миллиметровой пушки. Кстати, на части этих самолётов под крыльями были установлены две 37-миллиметровые автоматические пушки…
Прорыв к Курску был невозможен
Уже в первые часы наступления стало очевидным, что продвигаться вперёд можно, лишь преодолевая жесточайшее сопротивление. <…> Известный военный историк Дэвид Гланц написал в 1986 году во время работы в Институте исследования сражений (Combat Studies Institute): «Победа Советов на восточном фронте была в первую очередь следствием советских оборонных мероприятий. Только успешная оборона могла подготовить путь для победы в результате наступления. Помимо этого, успешная оборона на стратегическом и оперативном уровне стала результатом того, что Советам удавалось останавливать немецкие наступления на тактическом уровне».
Быстро стало ясно, что наступлению не суждено увенчаться успехом. Особенно обидным для немцев было то, что именно их новые танки оказались несостоятельными. Самоходное орудие «Фердинанд» было конструктивно непригодно. Этот колосс имел легкоуязвимую боковую броню и не мог сопротивляться пехоте. Танк «Пантера» хотя впоследствии и стал самой любимой машиной немецких танкистов, летом 1943 года страдал от детских болезней и поломок в большей степени, чем Т-34.
Немецкие войска на северном фланге не смогли пробить оборону русских. После 9 июля наступательные действия на севере пришлось прекратить. Продвижение на юге, хотя и с трудом, но продвигалось, однако закрепиться
войскам на отвоёванных рубежах не удавалось. А без северного фланга было немыслимо отрезать советский выступ. Вместо этого возник план более мелкого «надреза серпом» на южном участке фронта.
Москва последовательно делала ставку на истощение и изматывание немецких войск
Самая большая танковая битва в истории
12 июля немецкий танковый авангард достиг последней линии стационарных оборонительных рубежей русских. В этот момент советское командование пустило в ход мобильные резервы против потрёпанных в боях немцев. Немецкие танки столкнулись у деревни Прохоровка с танками Т-34 5-й гвардейской танковой армии. В этот день там произошло самое большое танковое сражение Второй мировой войны и истории в целом. Позднее вокруг битвы у Прохоровки возникла масса выдумок и мифов. Большинство из этих историй просто не соответствуют действительности.
Однако бесспорно то, что Адольф Гитлер после этой битвы остановил наступление. Василий Чуйков, Маршал Советского Союза, так охарактеризовал битву под Курском в своей книге «Путь на Берлин»: «Битва под Курском, переправа через Днепр и освобождение Киева стали катастрофами для гитлеровцев». Год спустя Советы провели так называемую глубокую операцию против немцев. В ней они одержали победу, в операции «Багратион» немецкая группа войск «Центр» была разгромлена почти полностью.
В боях под Прохоровкой закончилась провалом последняя крупная наступательная операция вермахта в России. После этого немцы на востоке только отступали, на большее чем спорадические контрудары они уже способными не были. Генерал-инспектор бронетанковых войск Хайнц Гудериан написал позднее в своих мемуарах: «Вследствие неудачи операции «Цитадель» мы потерпели решающее поражение. С таким трудом укомплектованные танковые части стали из-за больших потерь в живой силе и технике на долгое время небоеспособными… С этого времени на восточном фронте уже не было передышек. Инициатива полностью и окончательно перешла к противнику».