Российская армия даёт возможность военнослужащим ВСУ добровольно сложить оружие.
Командование объединённой группировкой войск (сил) в зоне специальной военной операции гарантирует всем военнослужащим украинской армии, кто принял решение сдаться в плен, полную безопасность, горячее питание, лечение, нормальные условия содержания. Это для них единственная возможность остаться в живых.
Известно, что моральное состояние украинских военнослужащих в настоящее время оставляет желать лучшего. Знакомясь с историями, которые о себе рассказывают пленные, вывод, как правило, напрашивается сам собой: моральный дух бойцов, за счёт которых киевский режим пытается как можно дольше продержаться у власти, находится на низком уровне.
В мотопехотных соединениях ВСУ ощущается нехватка бронированной техники, боевых машин и вооружения. Чем ближе к линии боевого соприкосновения, тем хуже со снабжением продовольствием, тем отвратительнее по качеству питание.
Пленный военнослужащий ВСУ Иван Мороз был мобилизован по повестке, которую прислали ему не домой, а по адресу проживания матери.
– Ну, я пришёл, смотрю, повестка в военкомат. На следующий день поехал туда. Там сказали: «Вон в тот автобус садись». Не служебный и не военный транспорт это был. Автобус доставил нас сразу в часть. Отправили в Каменку, на полигон Гусинка учиться. Месяц мы занимались военными предметами. Вообще, было заметно, что сами инструкторы не воевали, чисто читали с книжечки теорию, – рассказывает Иван.
12 августа Мороза отправили в 36-ю бригаду морской пехоты.
– В халупу нас завели, мы сами сделали душ, туалет, раздобыли какую-то посуду, чтобы воду набирать, и там просто жили полтора месяца. До сегодняшнего дня я не выстрелил ни разу. Я очень надеялся, что я вообще не буду принимать участие в боевых действиях, сильно надеялся. Хотя понимал, что себя я обманываю, – говорит пленный. – Задача ставилась так: наша арта отработала, но «вы не волнуйтесь, русские отошли, вам просто надо там зайти, никакой стрелкотни не будет, зашли на 200 метров в лес, окопались и просто ведёте наблюдение».
Морпехи ВСУ забежали на 200 метров вглубь леса. Кстати, организация была очень плохая, вспоминает Мороз, на планшете один раз показали, куда бежать. После того как они высадились, ночью по ним открыли огонь российские миномёты.
– Мы убежали, потом начался ваш штурм, мы на 200 метров в лесу, а ваши идут от нас в 60 метрах. Думаю, сейчас ваши штурмовики пройдут, и я тихонько за их спиной убегу со своей группой. Но когда мы начали движение, ваши не отошли, и всё. И какое решение принимать? Я падаю, говорю: сдаюсь и всё, – подытоживает свою историю военнопленный.
– Мужики, я вам так скажу: нас просто уже кидают, как пушечное мясо, так что мужайтесь, пишите рапорты на командование и делайте всё, чтобы не идти на такой штурм, – считает Иван Мороз.
Другой пленный военнослужащий ВСУ Назар Курьян попал под мобилизацию, вернувшись из-за границы. Он рассказал об отсутствии офицеров на должностях уровня «командир роты». Обязанности их ротного исполнял солдат Влад Юнанко с позывным «Херсон».
Назар также сообщил, что за отказ идти на позицию вызывают военную полицию, которая передаёт подозреваемого в органы государственного бюро расследований.