Малые группы спецназа шесть дней штурмовали большой укреплённый пункт.
Разведку принято представлять как невидимую работу людей, в которых ценят способность видеть дальше остальных, слышать наступление раньше первого выстрела, тихо заходить в тыл врага и так же тихо растворяться, отметив точные координаты целей. Однако в современных боевых условиях, где главные инструменты разведки на переднем крае и десятки километров в глубине обороны противника – это БпЛА и радиоперехват, разведчикам всё чаще приходится работать там, где прежде действовали только штурмовые подразделения. Так было и в Днепропетровской области под Новониколаевкой – небольшим селом в несколько улиц, которое боевики ВСУ превратили в опорный пункт.
До первого выстрела в этом населённом пункте группе пришлось пройти почти 30 километров, дважды менять маршрут, ночью пересаживаться на мотоциклы, а днём ползком уходить по полям, вброд форсировать реку Янчур по грудь в воде, три ночи спать в промокшей одежде. А затем – шесть суток непрерывных боёв за дома, школу, лесополосы и блиндажи под постоянной угрозой мин, тяжёлых квадрокоптеров и FPV-дронов.
В этой работе нет места показному героизму. Здесь ценится другое – умение молча идти вперёд, когда под ногами «фломастеры» и «магнитки», а над головой зависает «Баба Яга» с подвешенной миной.
Разведчик-санитар с позывным «Козырь» и его товарищ «Ферма» рассказывают, как их разведгруппа стала штурмовой и чем обернулся штурм одного небольшого села.
«Козырь» служит с осени 2022 года. До мобилизации работал водителем КамАЗа в Хабаровске, ещё раньше проходил службу по призыву в мотострелковой части. В это подразделение специального назначения был направлен уже в ходе специальной военной операции, сейчас числится разведчиком-санитаром, а фактически выполняет обязанности заместителя командира группы.
«Ферма» родом из Якутии. Служил матросом на Черноморском флоте, затем работал на рудниках, добывал алмазы. Дома его ждут жена и две дочери. На СВО пришёл добровольцем после гибели близкого друга: через месяц подписал контракт и уехал.
По штату группа спецназа – восемь человек, но на практике чаще работают малыми подразделениями – по три-четыре. Так проще оставаться незамеченными, легче действовать в застройке и лесополосах, быстрее реагировать на изменение обстановки.
Формально отряд значится как разведывательный. До недавнего времени их работа была классической: наблюдение, поиск целей, выход в тыл противника, засады, корректировка огня. Всё изменилось после нескольких удачных эпизодов, когда разведчики взяли на себя штурмовые функции и справились. Командование увидело, что эти группы могут не только наблюдать, но и брать дома и опорные пункты. С этого момента их всё чаще стали отправлять вперёд – заходить с неожиданных направлений, в том числе в населённые пункты.
Один из таких эпизодов и связан со штурмом Новониколаевки. Перед отрядом стояла задача выйти к реке Янчур, форсировать её вброд и зайти в населённый пункт с тыла.
Часть десятикилометрового
пути разведчики преодолели пешком, часть – на мототранспорте. Последний отрезок – опять пешком с рюкзаками объёмом 50–60 литров, нагруженными боеприпасами, медикаментами, одеждой, водой и едой.
По словам солдат, весь путь до реки растянулся почти на две недели. Сначала пытались пройти другим маршрутом, в районе Полтавки, но обстановка не позволила продолжить движение – пришлось возвращаться и искать дорогу заново. Лишь после этого удалось выйти к Янчуру по основному варианту.
Реку форсировали вброд. Глубина – по грудь, никаких лодок и подручных средств. Все шли в той же форме и с теми же рюкзаками, с которыми позже заходили в село. Три дня после переправы оставались мокрыми и днём и ночью. Одежда сохла прямо на них, во время движения и в короткие паузы отдыха.
После реки начиналась открытая местность – около 800 метров до первых строений и примерно километр с небольшим до окраины села. С этого направления, по словам разведчиков, противник их не ожидал.
Бои за Новониколаевку заняли около шести суток. Отряд занимал и удерживал дома, продвигался по улице, участвовал во взятии здания школы, где засели боевики, а затем в зачистке лесополос и блиндажей
Сам населённый пункт растянут по фронту более чем на два километра, всего пять улиц. Перед выходом командиры разложили село по карте и аэрофотоснимкам: каждый дом, возможные укрытия, пути отхода и подхода.
В село одновременно заходило несколько групп, каждая получала свой сектор. У одних задача – зачистка определённой улицы, у других – отдельных объектов: школы, лесополосы, блиндажей. Связь между группами поддерживалась как напрямую, так и через командование, а сверху их прикрывали «птички» – квадрокоптеры-разведчики и ударные FPV-дроны.
Первыми в застройку вошла четвёрка, в составе которой был воин с позывным «Ангар». Военнослужащие прошли реку, поле и только начали подходить к дому, как их заметили.
Завязался бой, противник по группе одновременно отработал стрелковым оружием и беспилотниками.
Отдельно разведчики вспоминают работу тяжёлых ударных БпЛА «Баба Яга». Такие аппараты, как правило, несут мины калибра 82 миллиметра. Один из беспилотников успел сделать сброс по группе, другой был сбит стрелковым оружием, ещё один поражён FPV-дроном.
По словам «Козыря» и «Фермы», бои за Новониколаевку заняли около шести суток. Отряд занимал и удерживал дома, продвигался по улице, участвовал во взятии школы, а затем в зачистке лесополос и блиндажей.
Школа стала одним из ключевых ориентиров. Пока одна группа продвигалась по улице, другая штурмовала здание.
После взятия школы командование поставило дополнительную задачу – проверить две лесополосы, где могли находиться скрытые позиции неонацистов, и два блиндажа. Утром группа вышла на зачистку, последовательно проверила обозначенные объекты, закрепилась и три дня держала эти позиции, ожидая подхода пехоты.
Когда подошли мотострелковые подразделения, разведчики передали им населённый пункт и начали отход.
Ночью движение по селу старались максимально ограничивать. Главная причина – беспилотники противника с тепловизионной аппаратурой. Днём их ещё можно обнаружить по звуку или отражению, ночью же практически невозможно.
Был эпизод, когда «Ферма» в течение трёх суток передвигался по селу один. Во время боя он потерял связь с группой, находился на крыше, затем спустился и ушёл по маршруту. Радиостанция молчала. В итоге через солдат из других подразделений он вышел на место, где закрепились его товарищи, и уже через них восстановил связь.
В самой Новониколаевке на момент штурма мирных жителей, по словам разведчиков, практически не осталось: боевики заранее превратили село в опорник. В других населённых пунктах нашим ребятам приходилось сталкиваться и с гражданскими, и с пленными. Бывало, группы противника обнаруживали буквально в 200 метрах от своих позиций, которые заняли, высадившись ночью.
Отдельная тема, к которой разведчики возвращаются постоянно, – минная опасность. Вэсэушники плотно «нашивают» подступы к населённым пунктам и сами улицы различными типами зарядов. Небольшого по размеру «фломастера» достаточно, чтобы оторвало ногу. А «магнитки» могут сработать, когда рядом проходит человек с автоматом или другим металлическим предметом.
В этих условиях возрастает роль санитара. «Козырь» отвечает за оказание первой помощи и организацию эвакуации. Сначала оказывается самопомощь – наложение жгута, остановка кровотечения – насколько позволяет обстановка. Затем подключается санитар и другие военнослужащие: доводят объём медицинских действий до необходимого, ищут возможность вывода раненого в укрытие и к эвакуационной точке.
Сейчас в каждой группе есть свой расчёт БпЛА, который идёт вместе со штурмовиками, обеспечивая им постоянное воздушное прикрытие. Когда отряд штурмовал в Новониколаевке здание школы с засевшими там боевиками, над ним одновременно работали и квадрокоптеры-разведчики, и ударные FPV-дроны. При попытке противника выйти в контратаку или перебежать от дома к дому оператор видел цель сверху и мог сразу отправить дрон с зарядом. Такое взаимодействие постепенно становится нормой. Штурмовая группа, дроны Mavic, FPV – единый механизм, в котором заранее отлажены маршруты, сигналы, зоны ответственности.
Дома штурмовиков ждут семьи. У «Фермы» жена и две дочки, у многих его сослуживцев дети, родители, братья и сёстры. Когда разговор заходит, чем займутся после СВО, разведчики ненадолго возвращаются мыслями к мирной жизни и тут же уходят обратно в рабочий режим. Всё остальное подождёт – до победы.
Группировка войск «Восток»