Украинским солдатам оставляют только один выход – сложить оружие.
Судя по свидетельствам военнопленных, ВСУ уже совсем скоро перестанут существовать как организованная военная машина. Наши войска всё чаще берут вражеских солдат в плен лишь только оттого, что тех забыли или оставили самих по себе.
– Меня отправили обманным путём на ноль. Мы просили целый день помощи у нашего руководства. По радейкам просили: «Выведите нас, помогите, что-нибудь сделайте!» – вспоминает Евгений Курило.
Однако украинское командование в ответ лишь требовало держаться, при этом ничего не давало, чтобы выполнить задачу. Как итог, группа Евгения сложила оружие. Это было на красноармейском направлении.
На другом участке произошёл более показательный случай. Военнопленный Николай Барабащюк рассказывает: «У меня больные ноги, и я не смог бежать быстро. Все ушли, а я там остался. Меня бросили без связи, без всего. Нашёл блиндаж и там сидел. Потом через двое суток меня нашли русские штурмовики. Я сдался в плен».
В Курской области украинского солдата Сергея Пачкова потеряли в суматохе боя. Когда наши военнослужащие начали атаку, он в первые секунды потерял сознание от взрыва.
– Пришёл я в себя часов в пять вечера. Проснулся – никого нет. И пошёл по улице, куда нас привезли в первый раз. Там подвал был, свет горел, никого не было, – вспоминает Сергей.
Не зная, куда двигаться дальше, он лёг в спальный мешок. У него поднялась высокая температура, и он заснул. Позже выяснилось, что он без сознания пролежал там четверо суток. Если бы не наши военнослужащие, которые нашли его при зачистке и оказали ему медицинскую помощь, то Сергей бы скончался.
Конечно, не всегда и не везде военнопленные так легко сдаются. Например, там же, в Курской области, Михаил Проць, боясь за жизнь, пытался оказать сопротивление. Но ему не хватило боевой выучки, и он лишь чудом уцелел в бою.
– Мы сидели в блиндаже, получается. Нам сказало командование: «Не вылезать: работает артиллерия». Как только прекратила работать артиллерия, подошли русские. Началась стрельба, – рассказывает Михаил.
Поскольку никто из украинских солдат не понял, что наши штурмовики совершили обход и зашли к ним в тыл, от страха вэсэушники стали стрелять наобум в противоположную сторону. Через несколько секунд к ним в укрытие одна за другой залетели три гранаты. Будучи контуженным, Михаил сложил оружие.
Хотя и ранее у парня не было мотивации драться до последнего. Смысл борьбы в нём убило не столько подавляющее мастерство наших военнослужащих, сколько сама власть киевского режима. Как одессит, Михаил ненавидит всё, что украинские неонацисты сотворили с его родным городом, с его историей.
– Мне, например, не нравится, что в Одессе переименовали многие улицы в непонятно какие. Я с детства помню совершенно другие. И снос памятников не нравится: Екатерине II, Суворову, Пушкину, – признаётся военнопленный.
В 2022 году его насильно забрали в армию. Михаил подчёркивает: «У меня проблемы с позвоночником. Меня не должны были мобилизовать. Вышло какое-то недоразумение». Кроме того, он ещё был работником предприятия ВПК.
Когда представилась возможность, парень самовольно оставил воинскую часть и вернулся домой, где два года скрывался от преследования. Какое-то время Михаил не работал, затем нашёл себе неофициальный заработок.
– В октябре 2024 года шёл к родителям. Меня поймала полиция, проверила документы. Затем меня отправили в войска, – говорит Михаил.
Остальных военнопленных тоже силой поставили под ружьё. Например, Сергею Пачкову и Евгению Курило повестки вручили прямо на улице. Из военкоматов оба сразу отправились в армию.
Николая Барабащюка сотрудники ТЦК скрутили без всяких повесток. После учебного центра его послали на передовую, где вся дисциплина украинской армии нынче держится на угрозах. «Мне сказали, если в плен сдамся, то моим родственникам будет очень плохо», – вспоминает он. Но у него не было другого выбора, как его нет и у многих других вэсэушников.