Военнослужащий с позывным «Египет» находит дорогу сквозь огонь и распутицу в зоне спецоперации.
Он мог бы стать историком, дотошно разбирающим сражения прошлого по пожелтевшим картам. Но судьба распорядилась иначе: теперь он сам пишет историю – не чернилами, а огненными трассами реактивных снарядов. «Торнадо-С» – продолжение его характера: упрямого и несгибаемого, как защитники Ржева, откуда он родом. Когда он слышит команду «К бою!», в голове уже не всплывают учебники тактики – срабатывают мышечная память, в которой соединены знания тысяч битв, и стальные нервы водителя, вывезшего из-под обстрела не только саму установку, но и боевых товарищей.
– Многие мальчишки играют в войну, – говорит «Египет» низким размеренным голосом. – Но для меня это никогда не было игрой.
Я часами мог сидеть над картами Сталинградской битвы, пытаясь понять логику того или иного манёвра Жукова или Рокоссовского. Меня интересовало, не кто победил, а как. Как они думали? Как принимали решения, от которых зависели судьбы миллионов? Как солдат в окопе чувствовал связь с генералом в штабе?
Он изучал не просто даты сражений – он анализировал их логику. Его интересовала тактика боя. А увлечение моделями оружия и техники никогда не было для него простым коллекционированием – это было стремление постичь саму суть военного дела, его внутреннюю философию и подлинное предназначение. Он знал наизусть ТТХ немецкого «Тигра» и советского Т-34. И для него это были не сухие цифры, а ключи к тактическим возможностям.
– Любая винтовка, любой танк – это продолжение воли человека, – рассуждает «Египет». – Можно иметь лучшую в мире технику, но без понимания, зачем она, без уважения к её истории и мощи ты просто не сможешь полностью раскрыть её возможности. Ты должен быть воином. Должен чувствовать, как по «жилам» этой стали течёт твоя кровь.
Именно эта осознанная любовь к военному делу как к искусству защиты Отечества и привела его в военкомат, на службу по призыву. И когда Родина позвала вновь, уже по мобилизации, для него не стоял вопрос выбора. Это был не долг в обывательском понимании, а логичное продолжение военного пути.
Опыт службы по призыву, где он оттачивал мастерство водителя на большегрузах, стал его козырем. На специальной военной операции ценятся не только горячие сердца, но и умелые руки. И когда потребовался человек, способный укротить одну из самых грозных и массивных машин в современной артиллерии – реактивную систему залпового огня «Торнадо-С», выбор пал на него.
– «Торнадо-С» – это воплощённый символ мощи. Приводит в движение этот аппарат установленный на шасси МЗКТ дизельный двигатель мощностью 525 лошадиных сил. Когда его заводишь, то чувствуешь эту мощь каждой клеткой своего тела. Она не едет – она плывёт по бездорожью, – с профессиональной гордостью говорит «Египет». – Ширина, независимая ходовая… Эта машина создана для того, чтобы не искать дороги, а прокладывать их. Грязь, песок, снег – для неё это не преграды, а родная стихия. Задал обороты – и вперёд.
Особой его любовью и главным технологическим козырем является система центральной подкачки шин.
И в этот момент, когда небо уже гудело от приближающейся кары, «Египет» совершил практически невозможное. Не бросил машину, не ринулся в ближайший кювет. Он завёл своего «железного товарища» и вывел его из-под огня
– Это гениальное изобретение, – объясняет водитель. – Из кабины, на ходу, можно регулировать давление в колёсах. Например, впереди мокрый, липкий чернозём, который для такой тяжести довольно опасен – он как масло, машина начинает буксовать, зарываться. Обычный грузовик уже сел бы на брюхо. А мы сбрасываем давление, колесо становится «лаптем», увеличивается площадь контакта – и поползли, как танк. Потом, на твёрдой почве, снова накачал – и летишь.
Свою первую награду – медаль Суворова – «Египет» заработал не за наступление, а за мастерский, хладнокровный отход. Тот самый случай, когда это равно победе.
– Мы стояли в приграничной зоне, выполнили боевую задачу, ждали команды на открытие огня. И вдруг по рации: «Отбой! Срочно в укрытие! За вами наблюдают, в небе «глаза» противника», – рассказывает «Египет». – Обстановка мгновенно ухудшилась: вражеский беспилотник навёл на нас огонь. Счёт пошёл на секунды. Мысли отключаются. Включаются рефлексы, вбитые тренировками.
– Страх здесь – роскошь, – отвечает он на мой немой вопрос. – Он сеет панику. А паника в расчёте – это гарантированные потери и техники, и людей. Нас учили: голова должна быть холодной, а руки – горячими от работы. Адреналин есть, но он не парализует, а, наоборот, обостряет всё до предела.
И в этот момент, когда небо уже гудело от приближающейся опасности, «Египет» совершил практически невозможное. Не бросил машину, не ринулся в ближайший кювет. Он завёл своего «железного товарища» и повёл его не по прямой, а используя складки местности, укрываясь за редкими посадками.
– Нужно было уехать так, чтобы не подставить машину под следующий залп, который обрушивался на нас один за другим. Я управлял, практически не глядя на дорогу, – вспоминает тот день «Египет». – Смотрел в небо, слушал дроны. Снизил давление в колёсах, чтобы уменьшить вибрацию, стать чуть тише и проскочить вязкий чернозём. Сзади уже рвались снаряды, земля содрогалась. А мы ползли медленно, упрямо. Когда добрались до укрытия, увидели, что на нашей старой позиции всё перепахано. Ребята молча пожали руку. Лучше любой награды.
Вторую свою награду – медаль Жукова – он получил за работу, которая была полной противоположностью первой: не уход, а молниеносный, точечный удар.
– Та цель была неожиданной, – начинает «Египет» рассказ. – Противник был хитёр, эту дорогу раньше не использовал. Видимо, надеялся, что мы её не прикроем. Но «глаза» наших ребят – операторов беспилотников зорки. Они заметили ротацию – движение техники и живой силы. Команда поступила чёткая: уничтожить.
Расчёт «Торнадо-С» действовал, как всегда, оперативно. Но их главным преимуществом стало то лишнее время, которое «Египет» выиграл у противника и подарил своим товарищам.
– Я понимал: каждая лишняя минута на подходе к огневой – это дополнительное время для наводчиков. Вывел машину на позицию не просто быстро, а с таким расчётом, чтобы она сразу встала почти идеально для залпа. Ребята работали, не отвлекаясь на подгонку. Это и есть то самое взаимодействие, о котором я читал в книгах про великих полководцев. Только здесь оно длилось не недели, а десятки секунд, – продолжает рассказ военнослужащий.
Залп «Торнадо-С» – это как огненный смерч, сметающий всё на своём пути. После того как небо прочертили огненные трассы, расчёт так же молниеносно покинул позицию.
– Ждать подтверждения на месте – смерти подобно. Мы ушли. А через несколько часов пришёл отчёт от операторов БпЛА: колонна уничтожена. Как оказалось, вся техника была иностранного производства. Новейшие образцы, которые только-только поступили. В тот день мы перехватили инициативу, сорвали чьи-то далеко идущие планы, – подытожил мой собеседник.
Сидя в кабине своего «Торнадо», «Египет» смотрит на карту, где отмечены фронты и тылы. Для него эта карта – продолжение тех, что он изучал в детстве. Теперь он не только читает книги по истории, он её творит.
Группировка войск «Запад»