Старшего наводчика 123-й артиллерийской бригады «Южной» группировки войск с позывным «Чапман» сослуживцы относят к числу высококлассных специалистов.
Спустя час езды по разбитым полевым дорогам мы прибыли в пункт временной дислокации артиллеристов, где и состоялось знакомство с «Чапманом». Это крепкий молодой парень с усталым, но твёрдым взглядом. Под приглушённым светом укрытия он осторожно снимал тяжёлый «плитник», щадя спину из-за старых ранений. Опустившись на стул, прислонил к стене свой автомат – неизменный спутник фронтовых будней. Судьба этого человека, чей ратный труд отмечен высокой государственной наградой, – словно отражение правды о всех, кто сегодня воюет в зоне СВО.
Продолжение династии
«Чапман» вырос в семье, где словосочетание «воинский долг» не требует объяснений. Отец – майор, кавалер ордена Мужества, прошедший обе чеченские кампании. Брат сейчас на передовой. В такой семье профессиональный путь определён с детства.
– Я всегда равнялся на близких, – говорит военнослужащий во время нашей встречи в пункте временной дислокации батареи. – Отец служил в спецназе. Для меня существовал один-единственный путь – служба по призыву в ВДВ, затем по контракту.
56-я десантно-штурмовая бригада стала для него настоящей школой жизни. Прыжки с парашютом, изнурительные многокилометровые марш-броски, разведывательные учения – так закалялся характер военного профессионала.
– В ВДВ появился стержень, – признаётся он. – Та воля, которая не раз спасала в критические минуты.
Когда страна вновь призвала защитников, «Чапман» вернулся на передовую без колебаний. Мотивация простая и глубокая – она уходит корнями в саму суть понятия Родины.
– Наши отцы и деды отстояли страну в своё время. Теперь наша очередь, – объясняет он. – Это мой долг перед павшими товарищами и перед теми, кто дал мне жизнь и эту землю.
Август 2024-го
Разведывательная задача летом прошлого года звучала лаконично: пробраться к вражескому блиндажу, провести зачистку.
До позиции неприятеля – 100 метров. В холодном свете полной луны разведчик внезапно услышал голоса в нескольких десятках метров. Осознание пришло мгновенно: «Враг!» Выброс адреналина. Решение, не терпящее промедления. Короткий яростный стрелковый бой завершился победой десантника.
Противник, потеряв важную точку, обрушил на штурмовика весь имеющийся арсенал. Начался ад, растянувшийся на семь часов. Непрерывный шквал огня: свист пуль крупнокалиберных пулемётов, оглушительные разрывы 120-мм мин, удары FPV-дронов.
– Работали по мне из всего, – вспоминает «Чапман».
К рассвету, когда огневой шторм утих, к позиции прорвался товарищ. Но помощь далась дорогой ценой – солдат получил тяжёлое ранение поясницы и сухожилий. У самого «Чапмана» были множественные ранения осколками. Автомат, поставленный ребром, лишь чудом спас жизнь, приняв удар последнего дрона.
Начался путь назад. Полтора километра по открытой степи под постоянным наблюдением вражеских беспилотников с раненым товарищем на плечах.
– И так мы шли несколько суток, – говорит военнослужащий.
На шестой день группа достигла исходной точки. Но испытание не завершилось – началась вторая глава, не менее тяжёлая.
Несмотря на пережитое, «Чапман» остаётся жизнерадостным. С юмором вспоминает «прелести» выживания в «трубе», шутит
над собственными ранениями
45 суток в осаде
Полтора месяца в подземном укрытии, которое «Чапман» называет трубой. Эвакуация грозила большими потерями – противник плотно контролировал район.
– Я понимал, что вывод нас в такой обстановке будет стоить жизни товарищам. Не хотел, чтобы они рисковали, – объясняет решение, продиктованное воинским долгом.
На несколько недель мир сузился до размеров подземного укрытия. Несмотря на экономию, провизия иссякала. Вражеское радиоэлектронное подавление создавало непроницаемый барьер, делая доставку грузов дронами практически невозможной. Каждая попытка заканчивалась провалом.
– Полз до рации, чтобы доложить обстановку. К тому моменту от перенапряжения и обезвоживания пропал голос, – вспоминает скупые детали того кошмара десантник. – Осознать, что умираешь от жажды, а глоток воды становится недостижимой мечтой, – худшее, что может случиться с человеком.
В критический момент, когда силы были на исходе, произошла долгожданная доставка провианта с помощью БпЛА.
– Просил скинуть открытую бутылку – сил открыть уже не оставалось, – продолжает вспоминать он.
Снова в строю
После длительного восстановления «Чапман» получил предложение, которое принял без колебаний, – должность в артиллерийской батарее. Быстро освоив новую специальность, он стал ключевым звеном расчёта, обеспечивающего мощную огневую поддержку штурмовым группам на северском направлении.
– Опорные пункты противника разбираем полностью, – делится тонкостями работы артиллерист.
Мужество и стойкость «Чапмана» отмечены не только государственной наградой – медалью Жукова, но и знаком высшего доверия внутри его подразделения. Командир батареи вручил ему именной шеврон и личный жетон, которые в группе «Рима» считаются символами настоящего боевого братства, скреплённого кровью и взаимовыручкой.
– Очень рад служить в батарее под командованием «Рима». Именно благодаря ему здесь собрались люди, с которыми не страшно выполнять самые сложные задачи, – признаётся он.
На вопрос, как его изменила война, он отвечает без раздумий: «Стал ценить каждый прожитый день и каждого, кто рядом».
Несмотря на пережитое, «Чапман» остаётся жизнерадостным. С юмором вспоминает «прелести» выживания в «трубе», шутит над собственными ранениями.
Мы прощаемся под далёкий гул артиллерии – привычный фон фронтовых будней. Обычный парень из обычной семьи, чьё мужество и стойкость позволяют нашим войскам уверенно продвигаться на северском направлении. Такие, как «Чапман», сегодня пишут историю защиты Отечества.
Группировка войск «Южная»