У операторов БпЛА есть профессиональные секреты,
которые помогают им побеждать в противостоянии с противником.
Гвардии младший сержант Максим Стариков из 83-й отдельной гвардейской ордена Суворова десантно-штурмовой бригады освоил несколько воинских специальностей. Во время службы по призыву, ещё до СВО, был командиром танка, на спецоперации стал пулемётчиком ДШК. Сейчас служит оператором БпЛА и в этой роли принимал участие в освобождении Курской земли от ВСУ.
Боевое крещение уроженец посёлка Шерегеш Кемеровской области получил на Херсонщине.
«Мы были на третьей линии, – вспоминает Максим. – Один за другим летали «Хаймерсы», вэсэушники били по дамбе. Мы как раз недалеко от неё стояли».
Примерно в этих местах он был ранен. Его подразделение тогда держало оборону на осушенном канале, расстояние до противника не превышало 100 метров. Нашим военнослужащим приходилось сдерживать постоянный натиск врага, который не прекращал наступать, даже невзирая на потери. Боевики ВСУ тогда как раз начали применять кассетные боеприпасы. Одним из них и был ранен Максим.
После выздоровления он вернулся в строй. На квадроцикле эвакуировал раненых, доставлял боеприпасы на передний край. А чуть позже освоил уже третью воинскую специальность – оператора БпЛА.
«Война дронов идёт, технологии развиваются, – говорит мой собеседник. – Например, сегодня двигаться колоннами уже невозможно. Враг сразу срисует с воздуха, отработает всем, чем возможно».
Именно по причине эффективности своей работы операторы дронов тоже сталкиваются с вниманием к себе.
«Расчёт БпЛА сегодня – приоритетная цель для любой из сторон, – отмечает дроновод. – Мы стараемся выявлять вражеские дроны в небе, слушать воздух. Но и они тебя видят, могут проводить вплоть до точки посадки. Лично мне много раз приходилось уворачиваться от хвоста».
Максим рассказал, что сейчас он занимается вскрытием позиций противника.
«Налажена прямая связь с КНП батальона и бригады, – говорит младший сержант. – К месту обнаружения противника сразу отправляется FPV, либо наши накидывают ствольной артиллерией. Всё делается быстро».
ВСУ, говорит Максим, активно используют иностранное вооружение. Правда, особого успеха на поле боя оно врагу не приносит.
Хорошо подготовленный оператор беспилотника может отрабатывать сбросами со снайперской точностью
«Техники натовской тут много было – и «Леопарды», и «Брэдли», – вспоминает недавние бои в курском приграничье младший сержант. – Всё это они потом оставили на нашей земле – сгоревшее, уничтоженное».
Свою специальность оператора БпЛА Максим считает интересной, однако признаёт, что дело это опасное.
«Тебя могут вычислить, целенаправленно накрыть, – повторяет он в разговоре. – Передний край от нас находится на удалении четырёх километров – не сильно близко, но и не далеко. Мы, когда летаем, смотрим, что у противника происходит. Миномёты их ищем, выявляем пункты управления дронами. Соответственно, всё это уничтожается. Летаем в режиме 24 на 7 посменно. Работаем также и сбросами. В основном применяем гранаты Ф-1 – они эффективнее ВОГ, которые могут сработать от удара о крону деревьев. «Эфка» проскочит сквозь ветки, выпадет на землю. Да и помощнее она».
Максим считает, что хорошо подготовленный оператор беспилотника может сбросом отработать со снайперской точностью. В его практике был случай, когда он с высоты 90 метров попал гранатой точно в голову боевику ВСУ. Когда к тому на помощь бросился второй вэсэушник, раздался взрыв. Получился двойной удар. Причём, всё было в ночное время, в условиях слабой видимости. Вот какие снайперы служат в рядах наших дроноводов!
После окончания спецоперации младший сержант Стариков планирует вернуться в родной Шерегеш. Это теперь известный горнолыжный курорт, и Максим хочет работать в местном туристическом комплексе. Но уточняет: «Надо сначала здесь закончить дело. Без нашей победы мир не наступит».
Группировка войск «Север»