Подразделения войск ПВО ведут непрерывную охоту за летающими объектами противника.
Зенитный ракетный комплекс «Тор-М2» выдвигается на очередное боевое дежурство. Гусеницы боевой машины без труда справляются с простирающимся вокруг бездорожьем. Внутри военная техника насыщена множеством опций: кондиционер, возможность запуска с кнопки, комфортные кресла, полуавтоматическая коробка передач, боковые камеры спереди и сзади для механика-водителя – максимальная комплектация, как принято выражаться в гражданском обиходе.
Прибываем на одну из нескольких позиций на возвышенности. Экипаж сноровисто переводит зенитный ракетный комплекс в боевой режим. Спустя три минуты машина готова к работе: на одном из мониторов отображается воздушная обстановка, отслеживаемая вращающейся на 360 градусов станцией обнаружения целей.
Выражение «Сами не летаем и другим не даём» считается негласным девизом войск ПВО. Пока начальник расчёта «Паук» наблюдает за небом с помощью окружающих его приборов, прошу механика-водителя рассказать, кому же не дают летать на этом направлении воины-зенитчики.
В расчётах ЗРК «Тор-М2» все члены экипажа взаимозаменяемы, поэтому военнослужащий с позывным «Разум», управляющий этой грозной машиной, имеет компетенцию во всех вопросах, касающихся применения зенитного ракетного комплекса.
– Сейчас мы несём боевое дежурство в одном из районов зоны спецоперации. Прикрываем населённые пункты и участки сосредоточения наших войск от разведывательных и разведывательно-ударных БпЛА противника. Здесь встречаются как украинские «Фурии» и «Лелеки», так и португальские аппараты Tekever AR3 и другие иностранные образцы беспилотников. ЗРК «Тор-М2» максимально автоматизирован. Оператор выявляет летающие объекты противника по скорости полёта, высоте и характеру движения. Начальник расчёта принимает решение об открытии огня и производит пуск ракет. Машина молодец, всё остальное делает сама. Одновременно можем работать по четырём различным целям, а отслеживать способны до 48 объектов, – громко рассказывает «Разум» под гул работающего в нескольких метрах от нас ЗРК.
Сам механик-водитель из мобилизованных. Пришёл по повестке в военкомат, получил предложение пойти в зенитный ракетный полк. Под руководством опытных командиров «Разум» смог стать квалифицированным специалистом в области применения «Тор-М2», хотя до этого никогда не был связан с войсками ПВО. Продуктивной учёбе способствовало полученное ранее высшее инженерное образование и технический склад ума военнослужащего.
Зенитные ракетные комплексы – одна из приоритетных для противника целей, поэтому эти машины находятся в постоянном движении между огневыми позициями, а на стоянках тщательно маскируются. Для повышения защищённости личный состав наваривает листы металла на борта. Противодействию БпЛА и их обнаружению способствуют установленные внутри ЗРК система РЭБ и портативный дрон-детектор.
Каждый сбитый беспилотник – это не только нарушение планов неприятеля, но и дополнительное материальное вознаграждение. За один сбитый БпЛА расчёт ЗРК получает 50 000 рублей
Укронацисты ведут настоящую охоту на ЗРК ПВО, но наша эшелонированная система ПВО позволяет заблаговременно выявлять приближающиеся по воздуху цели и предупреждать об этом различные подразделения. В числе таких угроз противорадиолокационные ракеты, предназначенные для поражения источников радиоизлучения, коим является и ЗРК малой дальности «Тор-М2». Такому вооружению наши военнослужащие научились противостоять, определённым способом изменяя порядок работы зенитного ракетного комплекса.
Наши воины-зенитчики круглосуточно поражают БпЛА противника различных типов. Армейская авиация у ВСУ встречается крайне редко. Днём и ночью неприятель пытается различными способами преодолеть наш воздушный щит. Беспилотники предпринимают попытки пройти бреющим полётом и остаться незамеченными, используя холмистый рельеф окружающей местности. Новой хитростью, применяемой ВСУ, стал запуск дронов самолётного типа вдоль рек.
На каждое действие противника находится противодействие войск ПВО. Время суток не важно для ЗРК «Тор-М2», так как он оборудован и обычным, и тепловизионным визирами. Помимо машин, несущих боевое дежурство, создаются посты воздушного наблюдения с переносными зенитными ракетными комплексами и пулемётами, а также другие объекты противовоздушной обороны, встреча с которыми плачевно заканчивается для любителей бреющих полётов над реками.
– Каждый раз, когда радар засекает воздушный объект противника, появляется спортивный азарт. С нетерпением ждём команду на открытие огня от старшего начальника. Бывает так, что приходится некоторое время вести обнаруженную цель, чтобы её поражение не произошло над населённым пунктом, – делится спецификой работы ПВО «Разум».
Забираемся внутрь просторного ЗРК. Над одной из приборных панелей приклеены открытки, которые прислали дети из Крыма. Рассказ продолжает начальник расчёта – выпускник Военной академии войсковой противовоздушной обороны с позывным «Паук».
– Противник постоянно пытается вести разведку, выявлять пункты временной дислокации наших подразделений с помощью БпЛА, поэтому мы всегда начеку. Западного вооружения у него не так много, да и за каждое применение этих боеприпасов приходится отчитываться перед заморскими хозяевами, поэтому каждый сбитый дрон лишает их возможности эффективно применять зарубежные ракеты, – выстраивает логическую цепочку лейтенант.
Очередной сбитый беспилотник – это не только нарушение планов неприятеля, но и дополнительное материальное вознаграждение. За один сбитый БпЛА расчёт ЗРК получает 50 000 рублей. Буквально позавчера «Паук» вместе с экипажем прервал полёт очередного португальского Tekever AR3, использовавшегося украинскими неонацистами наравне со множеством других образцов западного вооружения, в числе которых американские самолёты F-16.
– По скорости мы их в любом случае перекрываем. По высоте их динамический потолок 18 000 метров, но на такой высоте они вряд ли будут летать. Так что готовы отработать по ним при первой же возможности, – без тени сомнения в голосе офицер рассказывает о перспективе столкновения с этими американскими истребителями.
Группировка войск (сил) «Запад»