Пленные рассказывают о безвыходности положения украинских военнослужащих.
Однажды попав в военкомат, мобилизованные украинцы фактически вытягивают билет в один конец. Годными к военной службе признают всех, кто стоит на ногах, в том числе больных, стариков, инвалидов. В результате неподготовленных, насильно вынужденных ценой собственной жизни отстаивать интересы киевского режима и его хозяев в США солдат отправляют в самое пекло. В этом случае единственная перспектива для них – это сдаться в плен при первой же возможности.
Повальная мобилизация продолжается на Украине уже давно. Тем не менее размах её только увеличивается. Людей насильно забирают прямо с улиц, после чего отвозят в военкомат. Вернуться оттуда уже невозможно – годными к военной службе признают всех без разбору, чтобы укомплектовать ими подразделения, понёсшие наибольшие потери.
Пленный военнослужащий ВСУ Михаил Исаенко, как и многие его сограждане, был мобилизован насильно. Мужчину задержали на улице полицейские и сразу же передали в военкомат. После месячной подготовки в Эстонии его незамедлительно отправили на позиции. Пленный говорит о том, что имеет серьёзные проблемы с сердцем и спиной, полностью глухой на правое ухо. Но украинских врачей в военкомате это не смутило, и мужчина был признан годным.
Во время подготовки в Эстонии, по словам Михаила, больше всего с мобилизованными работали психологи, прививая ненависть к россиянам.
– Акценты при подготовке делались не на развитии физических данных и отработке боевых навыков. В первую очередь нас обрабатывали, чтобы вызвать враждебность к братскому народу, – говорит пленный.
Михаил рассказывает, что в зоне боевых действий ему было, мягко говоря, трудно. Обеспечение оставляло желать лучшего: выдали сухпайки сомнительного качества, форму, которая становилась непригодна к носке после пары стирок. Но больше всего его удивило отсутствие командиров на позициях.
– Меня мучает одно: почему кадровые офицеры где-то отсиживались, ничем не руководили? Мы плохо обучены – и нас, очевидно, использовали как пушечное мясо, когда отправляли с автоматами под огонь артиллерии. И таких, как мы, сотни. Как они, эти «командиры», отправляя людей на убой, вообще спят по ночам? – задаётся вопросом Михаил.
В плен Исаенко попал, когда его позицию взяла российская штурмовая группа. Сдался сразу, как только появилась возможность. При этом Михаил отмечает, что в плену с ним и его сослуживцами обходятся хорошо, никто не унижает, кормят, поят. Молва среди солдат ВСУ ходит совсем другая. На деле же гуманное отношение наших военнослужащих его приятно удивило и вновь зажгло в сердце огонёк веры в человеческую доброту.
Практически все сослуживцы Михаила были из числа мобилизованных. В этом, по его словам, кроется главная причина низкого морального духа в украинской армии. Насильно вытянутые из привычной жизни граждане, оказавшись на передовой, чувствуют разве что отчаяние. Выбор, к слову, у мобилизованных невелик – либо отправиться в зону боевых действий, либо приличный срок провести за решёткой. Таким образом, не зная зачем, они вынуждены слепо отстаивать интересы правительства.
Пленный ВСУ: «Мы плохо обучены – и нас, очевидно, использовали как пушечное мясо, когда отправляли с автоматами под огонь артиллерии. И таких, как мы, сотни»
– Не верьте никому из представителей власти. Вам врут! Нас используют в своих непонятных целях. Если вы хотите жить и не хотите оказаться в моём положении, мой вам совет: не ведитесь на эти провокации и старайтесь всеми силами избежать мобилизации, – советует пленный своим согражданам.
Однако непросто бывает укрыться от вездесущих представителей военкоматов, когда те не только дежурят на улицах, но и обходят квартиры в поиске очередной «жертвы». Так, например, случилось у пленного ВСУ Андрея Климина. Ему принесли повестку прямо домой.
Медкомиссию пожилой мужчина прошёл быстро: жалобы никто не рассматривал, поэтому уже вскоре ему поставили соответствующие печати, после чего отправили в зону боевых действий.
Там Андрей выполнял задачи водителя БРДМ. На примере своей боевой машины он рассказывает о ситуации с военной техникой в украинской армии. Дело в том, что БРДМ, на которой ему довелось работать, была довольно старой, начала 1980-х годов, отчего постоянно ломалась, то и дело возникали проблемы с заправкой или запасными частями. Не лучше обстоит ситуация и с экипировкой – больше половины обмундирования мобилизованные докупали себе сами, так как выдавался далеко не весь комплект.
В качестве резерва подразделение Андрея отправили на позицию, поскольку войска, находившиеся там, понесли очень большие потери. Командиры выгребли всех, кого можно, включая водителей. Ничего, на первый взгляд, не предвещало беды, но уже вскоре их позицию накрыла артиллерия.
– Затем к нам в блиндаж прилетели гранаты. Мы, поняв, что если так продолжится, то живыми уже не уйдём, попадали на землю, и ваши предложили сдаться. Мы оставили оружие, вышли. Тогда я увидел, что преимущество российских войск было в разы больше, сопротивление было просто-напросто бесполезно, ваши ребята подготовленные, опытные профессионалы, – вспоминает Андрей.
При этом пленный говорит, что слышал о таком: чтобы не идти на передовую, нужно отдать восемь тысяч долларов. Однако, чтобы откупиться, у него денег не было. В семье у Андрея две дочери, которые ещё учатся, и жена, работающая в школе за небольшую зарплату.
Брать в руки оружие, признаётся пленный, не хотел. Вначале даже было желание дезертировать. Но если бы он и сбежал, то, по словам Андрея, всё равно его бы поймали и вновь отправили на передовую.