Командир взвода и его сослуживец из штурмовой группы батальона «Кубань» вместе сидели за одной партой в далёкие школьные годы, а сегодня выходят на боевые задания.
Всю ночь откуда-то издалека до них докатывался гул артиллерийских выстрелов, но к рассвету он затих. Установившаяся тишина давила на плечи тяжелее бронежилета. Она была такая густая, что «Риму» казалось, будто он слышит, как учащённо стучит сердце в груди каждого воина, находящегося на точке «накопителя». Вскоре первые лучи солнца заглянули в траншею и вырвали из темноты напряжённые фигуры штурмовиков. Все понимали: ещё пару минут, и поступит команда на начало движения.
Пробираясь к выходу из окопа, командир взвода с позывным «Рим» вглядывался в лица подчинённых. Кого-то подбодрил хлопком по плечу, кому-то улыбнулся. В конце он подошёл к военнослужащему с позывным «Тигр». Для крепкого рукопожатия.
– Ты уж, Рома, давай аккуратнее, – в голосе «Тигра» слышались весёлые нотки.
Он был единственный, кто обращался к взводному не по позывному, а по имени. Впрочем, и сам «Рим» чаще называл своего сослуживца не «Тигром», а просто Андреем. Так уж повелось ещё со школьной поры, когда они сидели за одной партой. Вместе иногда прогуливали уроки, вместе бегали за девчонками.
После школы их жизненные пути разошлись. Взрослели, учились дальше, работали, обзаводились семьями. И не думали не гадали, что судьба когда-нибудь опять сведёт двух закадычных школьных товарищей. Но осень 2022 года вновь соединила их дороги.
Радиостанция, зажатая в руке командира взвода, выплеснула в эфир несколько коротких слов: «Рим» – «Броне», три двойки». Такое сочетание цифр означало команду начала движения группы. «Рим» подтвердил, что принял информацию, потом взглянул на солдат, рассредоточившихся в траншее. Лишних слов говорить не стал: все и так знали, что и как делать. Лишь прошептал: «С Богом». Но услышал его только «Тигр».
«Рим» уже был готов выбраться из траншеи, но в последний момент почувствовал, что его кто-то удерживает. Обернулся, увидел Андрея.
– Рома, я пойду первым, – слова воина отливали сталью, и даже командир взвода не посмел перечить своему школьному товарищу.
«Тигр» выскочил из окопа, стал пробираться по лесопосадке. Отпустив его метров на тридцать, «Рим» отправился следом. Он не оборачивался, но был уверен, что позади него один за другим поднимаются его подчинённые. Штурмовая группа выдвинулась на боевое задание.
Взводный держал спину «Тигра» в поле зрения. Ему почему-то вспомнились школьные годы и уроки физкультуры. Они бегут кросс, Андрей на несколько метров впереди. Вот он оборачивается и в пыли школьного стадиона с усмешкой кричит: «Рома, не отставай!»
Сейчас «Рим» и не думал отставать. Следовал за «Тигром» на установленной дистанции и внимательно смотрел под ноги – земля усеяна «Лепестками». Гнетущая тишина, раскинувшаяся над лесопосадкой, действовала на нервы. Деревья вокруг стояли недвижимо, листья их давно облетели, оставив лишь скелеты ветвей, тянущихся к небу, как руки молящихся. Только взывать к этому небу о чём-то светлом и мирном было бесполезно, в любое мгновение оттуда могла спуститься смерть в виде вражеских ударных дронов.
Когда впереди раздался взрыв, «Рим» на какое-то мгновение, оценивая обстановку, замер на месте. Силуэт «Тигра» пропал из виду, лишь серый дым клубился над посадкой. Старший группы бросился вперёд.
– Будь аккуратнее, везде мины, – услышал он голос товарища.
«Живой, это главное», – успел подумать «Рим». Оставалось преодолеть ещё несколько метров… «Тигр» лежал на земле. Лицо белое как снег. На левой ноге ниже колена страшная рана: кровь хлещет фонтаном. Позади взводного хрустнула ветка, «Рим» обернулся, увидел спешащего к нему «Мира».
Не думали, что судьба опять сведёт двух закадычных школьных товарищей
– Андрюха! Держись, брат! – произнёс Роман, потом кивнул на раненого подоспевшему штурмовику, сам же, контролируя окружающую обстановку, приник к радиостанции, принялся докладывать обстановку в командный пункт. «Высылаю группу эвакуации. «Голубь» – старший. Ждите», – ответил ему командир роты с позывным «Долина».
Между тем «Мир» уже сорвал жгут с бронежилета «Тигра» и затягивал у него на бедре. Потом укол промедола – все действия он выполнял автоматически, руки работали сами, как на занятиях по тактической медицине.
Глаза «Тигра» мутнели, он хрипел:
– Рома… нога…
Чтобы поддержать товарища и не дать развиться шоку, «Рим», не отрывая взгляда от неба, начал говорить – тихо, будто на уроке в школе.
– Помнишь, Андрюха, как мы на алгебре Машке записку передали: «Выходи за меня»? Она орала на весь класс, а мы под партой смеялись до слёз. Или как на физре ты меня с турника стащил, а я тебе в ответ мячом по голове? Помнишь, как взрывали петарды в школьном дворе – как ругалась тогда директриса?»
«Тигр» улыбнулся сквозь боль, глаза на миг ожили: «Да… Рома… помню. Вот же было время». «Рим» продолжал говорить, голос его дрожал от волнения: «И ещё будет, обязательно! Только держись, брат!»
Когда подоспела группа эвакуации, они уложили «Тигра» на носилки – окровавленного, бледного, но живого. Взводный на прощание сжал руку товарища. И ещё раз произнёс: «Держись!»
Группа эвакуации скрылась в лесопосадке. Командир взвода вышел на связь с остальными штурмовиками. «Продолжаем движение», – коротко бросил он в радиостанцию.
Впервые на специальной военной операции «Рим» остался без своего школьного друга, без той поддержки, которую они всегда оказывали друг другу. Сердце сжималось, в глазах щипало, но слёз не было. Война не прощает слабость. Стиснул зубы так, что эмаль скрипнула. Проверил автомат, гранаты на поясе. Снова вспомнил школьные годы – не для того, чтобы растеребить душу, а для злости. «За тебя, Андрюха», – прошептал Роман и пополз вперёд.
Группировка войск «Днепр»