Танкисты одного из мотострелковых соединений группировки войск «Центр» помогают передовым отрядам продвигаться вперёд.
В арсенале этого танкового батальона различные машины, в том числе Т-80Б и модернизированные Т-72Б3М. Все танкисты – профессионалы в своём деле. Действуют точно, бьют метко. Благодаря их слаженной работе эффективно могут продвигаться вперёд и мотострелки их соединения.
Среди профессионалов, которые проходят здесь службу, и командир взвода лейтенант Николаев с позывным «Малахит». Крепкий улыбчивый парень. Интересная беседа с ним завязалась сама собой.
– Родом я из Нижнего Тагила. А малахит – визитная карточка Урала. Отсюда и позывной. Ещё наш регион знаменит выпуском танков, на которых я и служу. Поэтому всем говорю, что работаю с земляками, – смеётся офицер.
Мы с ним удобно расположились на броне «семьдесятдвойки». Танк загнали под крышу заброшенного здания, от которого уцелела только кровля – самое то, чтобы скрыться от вездесущих беспилотников.
– Вообще, после одиннадцати классов школы я хотел поступить в университет и стать учителем истории. Меня всегда увлекал этот предмет. Мне нравится проводить параллели и изучать истоки того или иного явления. Но, к сожалению, бюджетные места в вузе, на который я нацелился, на тот момент сократили. И поступать пришлось в техникум на литейщика, – начал танкист.
Поскольку отсрочка от военной службы полагается лишь студентам высших учебных заведений, его призвали в Вооружённые Силы. Направили в Ракетные войска стратегического назначения. Был в группе охраны и разведки. Втянулся в армейский быт и после этого решил не останавливаться на солдатских и сержантских должностях. Пошёл учиться на офицера.
– Так как я из Тагила, столицы танкостроения, подумал, будет правильно стать танкистом. Поступил в Казанское высшее танковое командное училище. Именно там и застал начало специальной военной операции. Сразу после окончания учебного заведения, в 2023-м,
отправился в зону проведения СВО, – восстанавливает хронологию лейтенант Николаев.
Вспоминая о чувствах, которые испытывал, когда узнал о начале спецоперации, говорит, что как человек, увлекающийся изучением истории, чётко понимал все предпосылки и ясно осознавал цели.
– Сначала меня отправили на полигон. Я там был несколько месяцев инструктором. Проводил занятия на командирском месте, на месте наводчика. Но мне хотелось в зону боевых действий, к товарищам. Руководство услышало меня и направило на передовую, – вспоминает танкист.
Сначала был под Кременной в ЛНР. Затем уже в ДНР: Авдеевка, Очеретино, Селидово. Теперь Красноармейск.
– Когда я стал принимать участие в боевых действиях, появилось много беспилотных летательных аппаратов. Противник их активно применял. Поэтому танки уже не могли часто работать прямой наводкой. Я ещё застал это время, но и тогда нам приходилось бить с большого удаления в несколько километров. Для этого использовали прицельный комплекс «Сосна-У», – развивает тему командир взвода.
На фоне его рассказа замечаем сначала слабое, но затем усиливающееся жужжание. Неприятный звук всё нарастает. Становится ясно, что это дрон. Такая встреча не сулит ничего хорошего. Беспилотник приблизился к зданию, в котором спрятан танк. Благо от взора оператора БпЛА нас защищает крыша. Аппарат на какое-то время завис, судя по монотонному жужжанию, аккурат над нами, но затем, не заметив ничего для себя интересного, продолжил полёт. А мы возобновили беседу.
– Вот видите. Беспилотники повсюду. Стоит танку выехать из укрытия, он сразу становится целью для дрона. Поэтому теперь мы работаем с закрытых огневых позиций. И всё равно случается, что противнику удаётся вычислить танк и подбить машину, – продолжает офицер.
Он говорит, что и сам в составе экипажа неоднократно испытывал попадание беспилотных летательных аппаратов.
– По нам работала и артиллерия. Но она, как правило, не попадает напрямую по машине. Снаряды ложатся рядом. Слышно только, как осколки бьют по броне. В этом случае главное – не «разгуслиться», то есть не наехать на мину, чтобы не расстегнулась гусеница, танк не потерял ход. Тогда есть риск прямого попадания. А вот беспилотник бьёт прицельно. Кумулятивная струя от его снаряда может попасть даже в небольшой зазор на башне. И вот тогда могут быть и ранения у личного состава, и потеря техники, – поясняет танкист.
Он признаётся, что к попаданиям FPV-дронов по машине привыкнуть невозможно. Всякий раз это шок. Затем попытка сконцентрироваться, уточнить, все ли члены экипажа целы, а потом – попытаться спасти танк, продолжить по возможности движение, а не покинуть его, активировав систему пожаротушения.
К попаданиям FPV-дронов по машине привыкнуть невозможно. Всякий раз это шок. Затем попытка сконцентрироваться, уточнить, все ли члены экипажа целы, а потом попытаться спасти танк
И даже стрельба с закрытых огневых позиций не гарантирует сохранности техники: вражеские разведывательные беспилотные летательные аппараты засекают выстрелы. А дальше по машинам работают и дроны, и артиллерия.
В этом подразделении экипажи, которые временно остались без танков по причине их технического обслуживания или из-за того, что машину подбил БпЛА противника, пересаживаются на багги и становятся группами снабжения.
– Это отличительная черта современных боевых действий танкистов. Мы ведём стрельбу с закрытых огневых позиций. Экипажи находятся недалеко, сменяясь через определённое время. А для их постоянной работы необходимо ритмичное снабжение, для чего мы используем лёгкие, быстрые и манёвренные багги, – говорит лейтенант Николаев.
На этих машинах те же экипажи танков становятся группой снабжения. Кто-то – за руль, остальные – воздушное прикрытие. И вот именно они в современных условиях, при присутствии в небе огромного количества беспилотных летательных аппаратов противника очень сильно рискуют, ежедневно доставляя на позиции еду и боеприпасы.
– Впрочем, риск присутствует в зоне боевых действий всегда, везде и у всех. Я военнослужащий, офицер, и осознаю это. Сил же во всей этой обстановке добавляют мысли о доме. Конечно, бывает и отпуск. За время СВО у меня родился ребёнок, ему восемь месяцев. Хочется поскорее вернуться к семье не на две недели, а навсегда. И после нашей победы так и будет, – уверен улыбчивый «Малахит».
Группировка войск «Центр»