Расчёты 152-мм буксируемого орудия «Гиацинт-Б» успешно решают огневые задачи по уничтожению бронетехники, складов боеприпасов и укреплённых позиций ВСУ.
Артиллеристам Западного военного округа приходится ежедневно работать в сложнейших условиях, но подготовленные расчёты тратят всего несколько минут после получения цели для производства выстрела. Результатом работы становится уничтожение опорных пунктов, техники и фортификационных сооружений ВСУ.
Расчёты применяют снаряды калибра 152 мм. Огневые позиции находятся на расстоянии около 20 километров от противника. Обстановка здесь неспокойная. Боеприпасы для «Гиацинта» всегда наготове. Перемещают их только на руках. Хотя вес каждого около полусотни килограммов. За стальным корпусом – мощная начинка, которая уничтожает всё на своём пути.
На одном из направлений в зоне специальной военной операции личный состав батареи пушек «Гиацинт-Б» нанёс огневое поражение скоплению бронированной техники, живой силе и складам боеприпасов ВСУ.
Наводчики опытные, моментально вносят корректировки. Огонь корректируют с помощью беспилотного летательного аппарата, его же камера фиксирует попадания. Боевые задачи в составе батареи 152-мм пушек «Гиацинт-Б» выполняют военнослужащие, призванные из запаса по частичной мобилизации, завершившие полный цикл подготовки и боевого слаживания на полигонах Западного военного округа, в том числе в тыловых районах проведения СВО. Каждый из них знает, за что сражается и стремится к скорейшей победе.
На передовой они уже полностью включены в боевую работу. Артиллерийское подразделение ежедневно наносит огневое поражение живой силе и бронетехнике противника.
«Расчёт у нас состоит из мобилизованных. Хорошее командование, хорошее обеспечение, хороший подвоз. Работаем на данном направлении. Работаем по укрепленным позициям, технике, живой силе противника. Осечек никогда не было. Конечно, победим. Враг будет разбит! Победа будет за нами! Обязательно. Ребята у нас отличные, все показывают пример, являются братьями по оружию, ведут себя отлично. Дисциплина на высоте. С каждым днём обретаем новый опыт. Наш расчёт на второй день дежурства уничтожил склад боеприпасов противника», – рассказал журналистам заряжающий орудия «Гиацинт-Б» с позывным «Черёмуха».
Букет разрывов снарядов «Гиацинта» заканчивается для противника большими потерями. Куда бы ни решил он двигаться, разведчики узнают об этом одними из первых и передают координаты командованию. Всё происходит очень быстро, между выстрелами не больше минуты. Происходит корректировка огня, включается наводчик. Вот поступили новые координаты, известно, где укрыта живая сила противника. Огонь! Выстрел!
«Гиацинт-Б» – буксируемая пушка, её местоположение постоянно меняется. Это позволяет вести обстрел противника и оставаться незамеченными. Но в каждой точке, где работают артиллеристы, ради безопасности заново создаются укреплённые траншеи и другие сооружения.
На случай ответного огня противника расчёт должен укрыться в зачищенном блиндаже. Здесь имеются отопление, спальные места, если будет необходимо провести несколько часов в укрытии. Расчёты слажены, сосредоточены и нацелены на победу. Каждый знает свою задачу, каждый готов подстраховать товарища и при необходимости занять его место.
В произведении Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» есть такие строки: «Подожжённые немецкими авиабомбами, всю ночь горели на корню огромные массивы созревших хлебов. Всю ночь в полнеба стояло багровое, немеркнущее, трепетное зарево, и в этом освещавшем степь жестоком сиянии войны голубой и призрачный свет ущербленного месяца казался чрезмерно мягким и, пожалуй, даже совсем ненужным.
Запах гари вместе с ветром перемещался на восток, неотступно сопровождая отходивших к Дону бойцов, преследуя их, как тягостное воспоминание. И с каждым километром пройденного пути всё мрачнее становилось на душе у Звягинцева, словно горький, отравленный воздух пожарища оседал у него не только на лёгких, но и на сердце…
Артиллерийское подразделение ежедневно наносит огневое поражение живой силе и бронетехнике противника
За долгие месяцы, проведённые на фронте, много видел Звягинцев смертей, людского горя, страданий; видел разрушенные и дотла сожжённые деревни, взорванные заводы, бесформенные груды кирпича и щебня на месте, где недавно красовались города, видел растоптанные танками и насмерть покалеченные артиллерийским огнём фруктовые сады, но горящий спелый хлеб на огромном степном просторе за всё время войны довелось ему в этот день видеть впервые, и душа его затосковала. Долго шёл он, глотая невольные вздохи, сухими глазами внимательно глядя в сумеречном свете ночи по сторонам на угольно-чёрные, сожжённые врагом поля, иногда срывая чудом уцелевший где-либо возле обочины дороги колос пшеницы или ячменя, думая о том, как много и понапрасну погибает сейчас народного добра и какую ко всему живому безжалостную войну ведёт немец.
Только иногда глаза его отдыхали на не тронутых огнём зелёных разливах проса да на зарослях кукурузы и подсолнуха, а потом снова расстилалась по обеим сторонам дороги выжженная земля, такая тёмная и страшная в своей молчаливой печали, что временами Звягинцев не мог на неё смотреть.
Тело его смертельно устало и молило об отдыхе, но отягощённый виденным ум продолжал бодрствовать, и Звягинцев, размышляя о войне и чтобы отогнать от себя сон, чуть слышно заговорил:
– Ах, немец ты, немец, паразит ты несчастный! Привык ты, вредный гад, всю жизнь на чужой земле топтаться и нахальничать, а вот как на твою землю перейдём с войной, тогда что? Тут у нас развязно ты себя держишь, очень даже развязно, и мирных баб с мирными детишками сничтожаешь, и вот, изволь видеть, какую махину хлеба спалил, и деревни наши рушишь с лёгким сердцем… Ну а что же с тобой будет, когда война на твою фрицовскую землю перехлестнётся? Тогда запоёшь ты, немец, окостенелая твоя душа, на другой лад! Сейчас ты, в окопах сидя, на губных гармошках играешь, а тогда и про гармошку забудешь, подымешь ты тогда морду кверху, будешь глядеть вот на этот ясный месяц и выть дурным собачьим голосом, потому что погибель твоя будет к этому времени у тебя на воротнике висеть, и ты это дело нюхом почуешь! Столько ты нам, немец, беды наделал, столько посиротил детишек и повдовил наших жён, что нам к тебе непременно надо идти расквитываться. И ни один наш боец или командир не скажет тебе тогда милосердного слова, ни одна душа не подымется на твоё прощение, уж это точно! И я непременно доживу до того дня, немец, когда по твоей поганой земле с дымом пройдёмся, и погляжу я тогда, гад ты ползучий и склизкий, каким рукавом ты будешь слезу у себя вытирать. Должен я этого достигнуть, потому что невыносимо злой я на тебя и охота мне тебя доконать и упокоить на веки вечные в твоём змеином гнезде, а не тут, в какой-нибудь нашей губернии…
Так и шёл он, тихо бормоча, обращаясь к неведомому немцу, в этот момент олицетворявшему для него всю немецкую армию и всё зло, содеянное этой армией на русской земле, зло, которое во множестве видел Звягинцев за время войны, зло, которое и сейчас светило ему в пути зловещими отсветами пожаров.
Мысли вслух помогали Звягинцеву бороться со сном, и как-то утешнее становилось у него на сердце от сознания, что всё равно, рано или поздно, но не уйти врагу от расплаты, как бы ни рвался он сейчас вперёд, как бы ни пытался отсрочить свою неминучую гибель».
Теперь на земле, обильно политой кровью фронтовиков во время Великой Отечественной войны, проявляя высокую выучку, успешно действуют их потомки, русские воины, чётко и слаженно решая поставленные перед ними боевые задачи. Отменно действуют и расчёты 152-мм буксируемых пушек «Гиацинт-Б» Западного военного округа, ежедневно в сложнейших условиях выполняя огневые задачи по уничтожению бронетехники, складов боеприпасов и укреплённых позиций ВСУ. Каждый день и час приближает их к победе.