Военнослужащие группировки войск «Южная» проявили мужество и тактическую смекалку на подступах к Северску.
В современных боевых действиях, как и десятки лет назад, исход боя во многом зависит от занятия господствующей высоты. Посёлок Рудник, на наших картах – Малый Северск, стал именно таким ключевым рубежом на подступах к Северску. Контроль над ним открывал путь в низину, к самому городу. О подготовке в течение месяца и реализации дерзкого плана по взятию этой высоты рассказывает командир стрелкового батальона с позывным «Просвет», чьи подразделения выполнили эту сложную задачу.
Путь к передовой лежит через так называемую дорогу смерти – несколько километров асфальта, постоянно находящегося под прицелом противника. Наша «буханка» несётся на максимальной скорости, петляя между выбоинами и остовами сожжённой техники. По сторонам мелькают посты воздушного наблюдения. В осеннее небо пристально всматриваются солдаты с охотничьими ружьями. Сезон охоты на «птиц» в Донбассе давно открыт.
Быстрая выгрузка, и мы спешим ко входу в подземный командно-наблюдательный пункт. В лабиринте узких тоннелей, цепляясь бронежилетами за стены, добираемся до небольшого помещения. Здесь нас встречает командир стрелкового батальона, сворачивая рабочую карту. Его позывной «Просвет».
Именно его батальон недавно выполнил сложнейшую задачу по взятию господствующей высоты, котороя на картах значится как Малый Северск. Это ключевой тактический рубеж на подступах к Северску, контроль над которым позволяет видеть и пресекать любые манёвры противника в низине, открывает дорогу на сам город. В современной войне, как и десятки лет назад, высоты имеют немаловажное значение.
– Всегда лучше находиться на высоте, поэтому её пришлось взять, – коротко и ёмко объясняет «Просвет» необходимость штурма. – Разработку плана начали заранее, подготовку проводили на полигоне по макету местности. От крайней нашей точки к вражеским позициям идёт «открытка» – поля и редкие лесополосы, и это пространство простреливается артиллерией неприятеля. Поэтому было принято решение действовать скрытно, ночью.
План был дерзким: в течение месяца штурмовые группы должны были незаметно накапливаться на окраинах хутора, передвигаясь ночами по одному-два человека
План был дерзким: в течение месяца штурмовые группы должны были незаметно накапливаться на окраинах хутора, передвигаясь ночами по одному-два человека.
– Заводили людей около месяца, в основном поодиночке. У противника много «птичек», и он каждый метр просмотреть хочет, – рассказывает командир. – На передовых позициях сидели наблюдатели и слушали небо. Как только наступала тишина – давали сигнал к перебежке. Для маскировки от тепловизоров использовали специальные накидки-пончо. Двигались по компасу и заранее изученным картам, зная проходы в минных полях. Первые разведчики, вышедшие к хутору, сутками лежали в укрытиях, на слух определяя расположение позиций: где работает генератор, где движется личный состав. Эти данные становились целями для нашей артиллерии и FPV-дронов.
Когда силы были накоплены, поступил приказ. С трёх направлений – севера, востока и юга – подразделения одновременно пошли на зачистку.
– Где-то противник в панике отошёл к Дроновке, где-то оказал сопротивление – пришлось уничтожать. В плен не сдавались: либо отстреливались до последнего из блиндажей, либо бежали, – вспоминает комбат.
Особая тактика на этом направлении – работа операторов тээмок. Это штурмовики, которые зачищают укреплённые «норы» и блиндажи с помощью противотанковых мин ТМ-62. Когда противник заблокирован под землёй, штурм в лоб ведёт к неоправданным потерям. Вместо этого специалист закладывает заряд ко входу в укрытие.
– Подрыв противника либо уничтожает, либо контузит, после чего его можно спокойно брать, – поясняет «Просвет».
Сегодняшний конфликт – это война технологий, но командир уверен, что человека на поле боя заменить невозможно.
– Без БпЛА сейчас никуда, но в плохую погоду они не летают, и вся надежда на человека, – подчёркивает он. – Дрон не услышит генератор в «зелёнке», а штурмовик-разведчик засечёт и передаст координаты. В лесной массив FPV-дрону залететь сложно, поэтому всё равно работает пехота.
Даже бронетехника со средствами РЭБ и «мангалами» не даёт полной гарантии безопасности. Враг применяет дроны на оптоволокне, неуязвимые для помех.
– Бывает, до 15 дронов бьют по одной машине, пока она не остановится. На одного нашего военнослужащего, если его засекут, могут направить до дюжины таких «птиц», – делится деталями офицер.
Взятие Рудника обнажило и трагедию мирного населения. В посёлке оставались гражданские. В одном из домов штурмовики обнаружили пожилого мужчину – сразу после этого по дому ударил дрон-камикадзе ВСУ, и строение сгорело. Мужчину успели эвакуировать. В другом уцелевшем доме все ещё живут дедушка с бабушкой.
– Мы мимо их дома прошли, убедились, что противника нет, и не стали заходить, чтобы не привлекать огонь, – с сопереживанием в голосе говорит «Просвет».
Операция по взятию высоты завершена. Но работа стрелкового батальона продолжается. Впереди зачистка лесных массивов, новые бои и километры земли, которые предстоит освободить.
Группировка войск «Южная»