При выполнении боевой задачи в зоне СВО он был тяжёло ранен, но полученное увечье не заставило его отказаться от призвания служить Родине.
…Рампа самолёта-транспортника медленно опускается, открывая взгляду бескрайнюю, пронзительно-синюю бездну. Гул турбин превращается в плотную стену звука, давящую на перепонки, но Максим этот звук любит. Это музыка его жизни. Он стоит на краю, привычно проверяя снаряжение. Лямки парашюта плотно обхватывают плечи, очки защищают глаза. Взгляд случайно падает вниз, на ноги. Правая в стандартном берце, а вот левая… Выше колена – сложный механизм из карбона и титана, металл которого холодно поблёскивает на солнце.
Гвардии старший лейтенант Максим с позывным «Буран» из семьи, где служба – дело наследственное. Военную форму носили оба деда, отец служил в МВД, а в 2022-м был призван по мобилизации. Он оказался в том же батальоне, где в то время был Максим. Служит и младший брат нашего героя.
Кадетский корпус, Рязанское училище ВДВ (выпуск 2018 года), потом Новороссийск, гвардейское десантно-штурмовое горное соединение. Молодой взводный, заточенный на результат. В феврале 2022-го «Буран» оказался на острие событий. В качестве командира разведвзвода он шёл со своим подразделением в авангарде.
– Я заводил подразделение «за ленточку», находился в самой первой боевой машине, по сути, прокладывал маршрут, – вспоминает «Буран». – Была поставлена задача закрепиться в ближайшей лесополосе, но там оказалось минное поле. Наша БМД задела гусеницей мину.
Взрыв разбросал всех, кто был на броне. У Максима правая голень была посечена осколками, левой ноги ниже колена просто не стало – травматическая ампутация.
В такие моменты проверяется сам человек. Болевой шок мог выключить сознание, паника – убить волю. Но «Буран», стиснув зубы, в тот момент продолжал командовать.
– Говорил своим, как накладывать жгут, колоть обезбол, – перечисляет он свои распоряжения. – Одновременно занимали оборону.
Дальше была эвакуация, растянувшаяся на трое суток. На другой БМД добрались до точки, где могла сесть вертушка…
В такие моменты проверяется сам человек. Болевой шок мог выключить сознание, паника – убить волю. Но «Буран», стиснув зубы, продолжал командовать
Первую операцию, которую он почти не помнит, провели в госпитале в Херсоне. Потом была больница, где спасали другую ногу, а далее – Севастополь, Санкт-Петербург, Москва.
Уцелевшую ногу собирали по частям. Кости долго не срастались. Реабилитация заняла больше года: сначала костыли, потом палочка. На протезе учился ходить с упрямством, с каким когда-то осваивал строевой шаг в военном училище.
Жить без движения «Буран» не мог. С детства – бег, футбол, рукопашный бой. Ещё в школе выполнил норматив кандидата в мастера спорта по универсальному бою – это рукопашка с прохождением полосы препятствий и финальным спаррингом. Тело, привыкшее к нагрузкам, требовало действий.
– В то время я сильно переживал, что ранение и ампутация приведут к увольнению из армии. Для меня это было бы страшнее любой травмы. Я без службы себя не представлял, – вспоминает Максим.
Командование поступило мудро – не стало разбрасываться такими кадрами. «Бурану» предложили должность в отделении боевой подготовки дивизии.
– В основном нахожусь в ППД, – объясняет офицер суть своей нынешней службы. – Тренировки новобранцев, контрактников, да и опытных военнослужащих организованы на трёх полигонах. Но и в зону СВО тоже выезжаю: у нас и там есть учебные точки.
Со стороны это выглядит удивительно: человек на протезе гоняет молодёжь по полосе препятствий, показывает приёмы действий в бою, бегает наравне со всеми. Не сзади, а рядом, а часто и впереди.
– Смотрю на мальчишек двадцатилетних, которые едва три километра пробегают, и грустно за них, – признаётся Максим. – А на прыжках? Стоят, мнутся. Я говорю: смотрите на меня, – я без ноги и прыгаю. Значит, и вы можете.
Такой метод убеждения помогает. Когда люди видят, как офицер на протезе бегает, преодолевает полосу препятствий, совершает прыжки с парашютом, у многих какие-либо оправдания застревают в горле.
– Ничего не работает лучше личного примера, – подчёркивает в этой связи «Буран».
Семья – любящая жена, четырёхлетняя дочка и годовалый сын – во всём его поддерживает. В том числе поддержали его родные и в стремлении вновь покорять небо.
– Я случайно узнал, что в России есть «Бесконечная практика» – команда парашютистов с ограниченными возможностями здоровья, – рассказывает офицер. – Подумал: значит, и для меня небо не закрыто.
«Бесконечная практика» – проект, запущенный в 2011 году, стал для людей с инвалидностью дорогой в нормальную жизнь. На счету команды парашютистов – 17 рекордов России. В её составе есть и участники боевых действий – в Афганистане, на Северном Кавказе.
– Это не просто парашютный клуб, это сообщество, где слово «невозможно» вычеркнуто из лексикона, – говорит «Буран». – Люди, прошедшие через войны и тяжелейшие травмы, снова учатся летать. Не метафорически, а в самом прямом смысле.
Государственный фонд «Защитники Отечества» помог офицеру с протезированием. «Бурану» одному из первых в стране поставили сменный адаптер – конструкцию, которая позволяет, не снимая основной протез, заменить стопу на специальную спортивную.
Во время первых сборов в Подмосковье Максим за неделю прошёл курс подготовки, сдал экзамен и получил допуск к самостоятельным прыжкам. На вторых сборах были непосредственно прыжки, зачёты и присвоение категории «Спортсмен-парашютист».
– Теперь могу прыгать на любом аэродроме, где совершают прыжки спортсмены, – говорит офицер. – По всей России и по всему миру. Также от Федерации парашютного спорта я получил допуск на прыжки с использованием спортивного парашюта-крыла.
Стоит отметить, что в своей дивизии благодаря содействию заместителя командира разведбата по воздушно-десантной подготовке Максиму удалось освоить парашют специального назначения «Арбалет-1». С ним «Буран» прыгал уже шесть раз, а вообще ближайшую цель он для себя обозначил так: совершить не меньше тысячи прыжков, стать тандемным инструктором, добиться звания мастера спорта, в том числе, возможно, и международного класса.
«Буран» говорит, что знает немало случаев, когда у парней, получивших увечья, опускаются руки. Уныние, депрессия, ощущение тупика…
– Такие мысли – ядовитые, они убивают быстрее, чем пуля или осколок снаряда, – убеждён Максим. – Я для себя решил: не дождётесь. Я не для того выжил, чтобы вот так жалеть себя. И встал – сначала на костыли, потом на протез. А после надел парашют. И скажу каждому, кто сейчас на госпитальной койке: братишка, главное, что ты живой. А раз ты живой – ты уже победил.
В следующем году «Бесконечная практика» планирует установить новый рекорд России по групповой акробатике среди людей с ограниченными возможностями. «Буран» включён в состав команды.
Друзья подарили Максиму футболку с надписью «Сломан, но не сломлен».
– Теперь это мой девиз. Тело можно сломать, дух – нельзя. Если, конечно, ты сам этого не позволишь, – говорит офицер-десантник.
Максим продолжает службу, организует боевую подготовку, выезжает в зону СВО. По сути, это тот самый настоящий человек, повесть о котором когда-то написал Борис Полевой, наш Маресьев, только нынешнего времени. И он по праву считает, что, пока бьётся сердце, бой за жизнь не окончен.
Группировка войск «Днепр»