Гвардии лейтенант Леонид Пигин не раз доказал делом преданность Родине.
Заместитель командира разведывательного батальона Центрального военного округа гвардии лейтенант Леонид Пигин – один из тех, кого называют людьми, выплавленными из металла. Его боевой путь – это готовый сценарий для остросюжетного блокбастера, где каждый эпизод наполнен драматизмом, героизмом и непоколебимой верой в правое дело. И если когда-нибудь его военную биографию экранизируют, то это будет не просто фильм о войне, а история о силе духа, о вере в победу и о тех, кто, несмотря ни на что, продолжает идти вперёд.
Леонид – среднего роста, крепкого телосложения, с внутренней силой, которая ощущается даже на расстоянии. Его грудь украшена россыпью государственных наград: орден Мужества, три медали «За отвагу» и медаль «За храбрость».
Он поделился историей, которая, казалось, началась как обычный день, но стала поворотным моментом, определившим его судьбу.
– Я работал в пожарной части, – вспоминает Леонид. – Однажды мой друг решил заключить контракт на военную службу и попросил меня подвезти его до военкомата. В коридоре ко мне подошёл военком и спросил: «А вы сами на контракт не хотите?» Я ответил: «Да нет, я просто друга привёз». Но военком настойчиво предложил: «А может, всё-таки попробуете?»
– В итоге вышел из военкомата раньше друга и с контрактом в руках, – продолжает Ле-
онид.
Этот момент стал для него точкой отсчёта. Он прошёл через горячие точки, длительные командировки, закалившие его характер. Но настоящая проверка на прочность ждала его в зоне специальной военной операции.
– На СВО я заходил в должности замкомвзвода. Долгое время воевал без командира взвода. Но так как я всегда был впереди, люди знали меня и доверяли. Через некоторое время меня назначили взводным, – вспоминает Леонид.
На одной из боевых задач в полной мере проявился его командирский талант. Это был момент, когда от его решений зависел не только успех наступления, но и жизнь его воинов. И он как настоящий командир не подвёл.
– Мы заняли позиции врага на холме и ожидали контратаки, – вспоминает Леонид. – По всем канонам тактики нужно было удерживать высоту. Но я принял другое решение: приказал личному составу отойти с высоты и занять позиции в низине.
Он понимал, что противник, ожидая сопротивления на высоте, будет действовать по шаблону. А значит, нужно сделать неожиданный ход.
– У нас было немного времени, чтобы окопаться и создать инженерные заграждения на вероятном пути неприятеля, – продолжает он. – Мы подготовились, заняли выгодные позиции и ждали.
Расчёт полностью оправдался. Противник, уверенный в превосходстве, начал подниматься на высоту, не подозревая, что его уже ждут, но не там.
– Мы встречали украинских боевиков огнём. И так повторялось раз за разом. По моим подсчётам, на том холме мы уничтожили батальон ВСУ, – рассказывает Леонид.
Через некоторое время Леониду доверили командование мотострелковой ротой. Командуя увеличивишимся количеством людей, он оставался верен принципу «быть везде первым».
– Мой БТР пробился через засаду, преодолел две полосы инженерных заграждений и на позициях неприятеля подорвался на противотанковой мине, – вспоминает Леонид. – В боевой машине начался пожар.
У Леонида был повреждён позвоночник, работала только одна рука, двигалась голова и чуть-чуть плечо. Но даже в таком состоянии он не сдавался.
– Я потянулся за автоматом. Резко дёрнул его, и в этот момент лопнул шланг с антифризом. Пожар затух. Меня обожгло, но пламя погасло. В этот момент я потерял сознание, – продолжает он.
Когда очнулся, было уже темно. Леонид услышал, как к машине подошли укронацисты, чтобы досмотреть её.
– Я подтянул автомат к люку, думал, если заглянут, хоть кого-то заберу с собой, – рассказывает он. – Но противник не стал забираться внутрь.
Дотянувшись до места механика-водителя, Леонид собрал из двух разбитых радиостанций одну рабочую. Он начал наводить артиллерию на позиции врага, превратив подбитую машину в импровизированный командный пункт.
Он начал наводить артиллерию на позиции врага, превратив подбитую машину в импровизированный командный пункт
– Я начал выходить на связь и давать примерное направление и дальность от своей машины, – вспоминает Леонид. – Но так как связь у меня была открытая, боевики быстро осознали, где я нахожусь.
Вражеский БпЛА сбросил боеприпас на машину, но, к счастью, обвесы БТР спасли Леонида от прямого попадания.
– Потом начал работать снайпер, – продолжает он. – Он пытался прострелить смотровые щели машины.
Когда ВСУ поняли, что таким способом не справиться, они решили действовать более радикально.
– Выстрелили из РПГ в бронетранспортёр, – рассказывает Леонид. – Снаряд попал в носовую часть, но, к счастью, срикошетил и ушёл под машину.
Почти двое суток гвардии лейтенант Леонид Пигин провёл в тяжелейшем состоянии в подбитой машине посреди зимнего холода. Как только наши воины смогли оттеснить врага на несколько сотен метров от того места, эвакуационные группы сразу же бросились спасать Леонида.
– Пока меня тащили, я оказался в состоянии клинической смерти, – рассказывает он. – Пульса не было, дыхания тоже, я не реагировал. Ребята уже думали, что всё кончено. Но они не могли просто оставить меня – шли наступательные действия, нужно было зафиксировать место, где я лежу, чтобы потом забрать. И в этот момент я задышал.
Но на этом испытания не закончились.
– Уже перед пунктом эвакуации случилась вторая клиническая смерть, – вспоминает Леонид. – Как мне потом рассказывали, они сели на меня, засекли минуту, ждали – оживу или нет. Доложили, что я «двухсотый», но я снова начал дышать.
Затем начался долгий и трудный путь восстановления… Через несколько месяцев гвардии лейтенант Пигин вернулся в строй.
– После отпуска я вернулся с новыми силами, готовый выполнять любой приказ во имя нашей Родины, – говорит Леонид.
Группировка войск «Центр»