Пленные ВСУ сетуют на преступные приказы командиров.
Сложившие оружие солдаты рассказывают о том, как украинских граждан без разбору таскают в военкоматы, откуда даже эпилептики выходят годными к военной службе. Мобилизованных без особой подготовки под предлогом «укрепления позиций» отправили на передовую с участью стать пушечным мясом. Встретившись с нашими военнослужащими, они тут же сдались в плен. Обманутые властями, брошенные на произвол судьбы командирами, насильно загнанные в боевые порядки украинцы сдачей в плен сохраняют себе жизнь.
Всё больше украинских граждан старается избежать массовой мобилизации. Во многом их нежелание подпитывает суровая реальность, так напоминающая антиутопию из произведений классиков. Можно представить это чувство угнетённости, когда даже в общественных местах мужчин высматривают представители военкоматов, чтобы восполнить огромные потери на фронте очередными мобилизационными облавами. Скрыться от них практически невозможно: однажды попав им на глаза где-нибудь на улице или же открыв спросонья дверь человеку в военной форме, украинцу не остаётся ничего иного, кроме как повиноваться.
При этом результатом, мягко говоря, недобросовестной, заказной медкомиссии становится то, что украинскую армию заполняют даже инвалидами, людьми с хроническими заболеваниями и стариками.
– Когда меня забирали, медкомиссия никого толком и не осматривала. Когда я служил по призыву, нас тщательно осматривали, не то что тут: «Раз здоров, то иди». У меня у самого грыжа, я не самый здоровый человек, а были люди и с более тяжёлыми заболеваниями, например с эпилепсией, падали потом в припадках, – вспоминает пленный ВСУ Анатолий Полыхай.
Задумываясь о том, как его призвали, пленный сетует, что все призывники – обычные работящие люди, тогда как «элита», по всей видимости, откупается либо отсиживается по заграницам.
– Отчего же чиновники сами не идут воевать, почему не в строю их дети? Попрятались давно за рубежом. А простых людей, особенно из сёл, забирают всех подчистую. Почему повсеместно так? Несправедливо это, – жалуется Анатолий.
На передовую их отправили, как это распространено у командования ВСУ, без особой целевой задачи. Очевидно, чтобы выставить их где-то в качестве живого щита.
– Мы добровольно сдались, потому что по нам вели обстрел. Нас было-то всего восемь человек, что мы могли кому-то противопоставить? Мы такого не ожидали, да нас и не предупреждали о возможности обстрела. На позицию нас отправили, как нам сказали, просто чтобы прийти и там закрепиться, ожидая дальнейшей команды. Понятное дело, никакой команды так и не поступило… – рассказывает Анатолий.
– Я решил, что с меня хватит. И мужикам нашим хочу сказать, чтобы задумались, зачем им это надо. Дома, я уверен, у них есть семьи, дети, которые их ждут целыми и невредимыми. Сберегите себя хотя бы для них, – обращается к согражданам пленный.
Результатом недобросовестной, заказной медкомиссии становится то, что украинскую армию заполняют инвалидами, людьми с хроническими заболеваниями и стариками
Другой пленный ВСУ Валерий Мищенко тоже поделился впечатлениями о происходившем в тот день, когда их фактически отправили под смертоносный артобстрел.
– Нам приказали занять позицию за лесопосадкой. Мы туда пришли, окопались, но уже с утра нас стали накрывать артиллерией. Мы сразу же забрались в блиндаж, но и его вскоре стали закидывать гранатами. Наш командир старший сержант сказал: «Я вам больше не сержант. Делайте, что считаете нужным. Убегайте или оставайтесь». Мы все, недолго думая, решили сдаться, вышли с поднятыми руками. Как оказалось, рядом никаких наших войск не было. Зачем нас восьмерых отправили одних на эту никому не нужную позицию? Очевидно, чтобы использовать как пушечное мясо, – делает вывод пленный.
Валерию повестку принесли на дом. Не желая увиливать от службы, пожилой человек добровольно пришёл на медкомиссию, зная, что в противном случае его отправят за решётку.
– Ко мне домой пришёл человек в погонах и вручил повестку. Зная, что за неповиновение у нас могут и в тюрьму посадить, я пришёл в военкомат, так всё и завертелось… – вспоминает пленный.
Валерий убеждён, что, вернувшись из плена домой, будет непременно скрываться от военкомата. Даже тюремный срок ему кажется куда более приемлемой перспективой, чем бессмысленная смерть за сомнительные интересы киевского режима.
– Я уж лучше в такой же посадке себе яму вырою, буду в ней жить, чем рисковать быть пойманным. Эти повестки вручают где попало, никуда от них не денешься. На деле же никому это противоборство не нужно, воевать никто не хочет. Я тоже не хочу. Сейчас я хочу лишь увидеть внука, – добавил он.