Морпех рассказал о работе в снабжении и эвакогруппе на СВО.
Гвардии младший лейтенант Дмитрий Макаров – крымчанин, водолаз второго класса, патриот своей страны и просто смельчак. Добровольно подписав контракт, он отправился на СВО, где выполнял задачи по доставке продовольствия и боеприпасов на передовые позиции, а позже эвакуировал раненых с поля боя. Однажды он получил серьёзное ранение, сейчас заканчивает лечение в Центральном военном госпитале. Но на этом его служба не кончается: скоро он отправится в родную Керчь, где продолжит работать в военном комиссариате.
Очередное награждение в госпитале – добрая традиция в военном ведомстве. Его ждут несколько десятков военнослужащих. Начальник Управления военного образования – заместитель начальника Главного управления кадров генерал-майор Игорь Муравлянников подходит к каждому, сердечно пожимает руку. Прикрепляет к груди награду, вручает погоны согласно новым воинским званиям. А ещё передаёт сертификат о допобразовании: большинство раненых теперь назначены на новые должности в военных структурах и воинских частях.
В первом ряду – с серьёзным видом мужчина. В чертах лица есть нечто тюркское, да только глаза светлые. Сидит ровно, спокойно. Звучит фамилия – Макаров. Он несколько неловко привстал для награждения.
– Служу России, – улыбаясь, отчеканил генералу и сел на место уже с медалью «За отвагу». Вновь лицо стало серьёзным, а в глазах читались раздумья. Только в это время случайно обнажился протез.
В общении он оказался очень простым, добродушным и открытым. И прямолинейным.
– Макаров Дмитрий. Теперь уже гвардии младший лейтенант, – представился. А затем рассказал о себе.
«Флоту не изменяем»
Пошёл он служить добровольно в 2022 году. За плечами была только служба по призыву. Целенаправленно хотел отправиться на СВО. Решение зародилось, когда националисты ударили по его родной Керчи. Понял, что пришло время и ему подставить плечо Родине. Сообщил родным, предупредил об уходе начальство, доделал дела по хозяйству. Отправился в военкомат.
– Я презираю идеологию неонацистов. Что же, нам ждать, пока они сюда нас убивать придут? Ну уж нет, – объясняет своё решение Дмитрий.
Его определили в морскую пехоту, что не стало для него сюрпризом. Дмитрий – водолаз второго класса. Работал в гидротехнической компании. Это о многом говорит: серьёзная физическая подготовка, колоссальный опыт работы на глубине. В процессе обучения оказалось, что Дмитрий талантлив ещё и в стрельбе. С 60 метров попадал в яблочко без всяких дополнительных прицелов.
В последние годы работал в судостроении вахтовым методом. Словом, от воды и в этом случае недалеко ушёл.
– Так что флоту не изменяем, – улыбается гвардии младший лейтенант Макаров.
Всегда под прицелом
В начале боевого пути Дмитрий выполнял задачи в составе подразделения снабжения. Доставлял на передовую боеприпасы, провизию. Многие даже самые матёрые штурмовики поговаривают, что подвоз – одна из опаснейших задач. Ведь именно во время перемещения велик шанс попасть под удар противника. В то время основную опасность представляла артиллерия, нередко с запрещёнными боеприпасами. Потом к ним добавились и дроны.
Дмитрию же приходилось совершать марши по три раза в день. То есть каждый раз выезжать к передовым позициям под прицелом. Часто маршруты подвоза пристально отслеживались противником. Хорошо ещё, если можно было пройти по лесу, там есть где укрыться. А то и по полю приходилось брести, как говорится, «по открытке».
– Да уж, там каждый день впечатляет событиями, – говорит морпех. – Стандартное дело: выехал к позиции, доставил провиант: обратно едешь – по тебе уже миномёт работает.
Поэтому очень важную роль играло планирование каждой вылазки. Высчитывали оптимальное время или же пытались двигаться под шумок, пока противник отвлечён. Прокладывали маршрут: куда доехать на грузовике, где разгрузиться, где спешиться. Но и в таких случаях не было гарантии, что враг не откроет огонь. Часто, признаётся Дмитрий, приходилось импровизировать, маневрировать и изобретательно менять маршрут.
Отдельная веха – работа в составе эвакогруппы. Здесь морпех отвечал уже не только за себя – на кону была жизнь боевых товарищей.
– Большую роль, как ни странно, играет вес эвакуируемого. Есть у нас в бригаде такие крепкие мужики, что их и втроём-то тяжело тащить. Электроколяски не всегда могут пройти по местности. Вот и таскали всей группой. А там же дроны повсюду, надо и за ними следить… В общем, порой крепко доставалось, – рассказывает он.
«Выжил – хорошо»
Каждодневный стресс Дмитрий переносил стойко. «Выжил – хорошо» – вот его незатейливый девиз. В беседе я заметил, что даже о самых опасных вылазках он отзывается так, будто пересказывает боевик, а не говорит о себе. Спокойно, без излишнего возбуждения, даже шутя.
– Видимо, для меня это уже стало нормой. Ведь стараешься не зацикливаться на происходящем. Ну бахает там… Если не по нам, то и ладно. Моя задача – раненого эвакуировать, я за его жизнь отвечаю, – отзывается он о боевых эпизодах.
Однажды, припомнил, пришлось даже осознанно отправиться под артобстрел. Дело обстояло так, что противник начал работать по его квадрату. Дмитрий выбежал из своего грузовика и переждал в укрытии. Однако стало понятно: участок заранее мониторит противник. За Дмитрием по этой же дороге вскоре должны были следовать другие машины с провиантом. Чтобы как можно скорее их предупредить о грядущей опасности, пришлось выскочить прямо под удары, прыгнуть в машину – и по газам до своих.
– Если бы я их не предупредил, то, не дай бог, ранило бы кого-то. А мне потом с этим жить, зная, что не помог. Совесть не давала бы покоя. Так что вариантов не было, – размышляет офицер.
Сколько раз рисковал ради спасения других военнослужащих, офицер не считал. Сколько километров проехал на взрывоопасном Камазе с боеприпасами – тоже. Видимо, такова уж судьба, что ранение Дмитрий получил в перерыве между боевыми задачами. Прилетел шальной миномётный снаряд.
Тем не менее, как и полагается воину, он не отчаивается. Напротив, сохраняет бодрость духа. От тоски, говорит, бед не оберёшься. Важно всегда оставаться оптимистом.
Возвращение домой
– От госпитальной жизни изрядно подустал, – посмеиваясь, признаётся офицер. – Сейчас бы обратно, к ребятам своим. Как они там?..
Боевое братство для него не просто слова. Вообще, люди, с которыми ты побывал в одном окопе, становятся для тебя чем-то большим, чем просто сослуживцами. Это абсолютное доверие Дмитрий вспоминает с особой теплотой и гордостью.
– Там, в полевых условиях, всё ощущается по-другому. Что бы ты ни делал, стараешься делать хорошо. Идёшь на контакт охотнее. Ребята душой чище, что ли. Более открытые. Это особенно ценно, – размышляет военнослужащий.
В его время, рассказывает, связь с домом была редкостью. Пользовались любой возможностью. В моменты появления сети один кнопочный мобильник приходился на несколько человек – и то, чтобы отправить эсэмэску, что у тебя всё хорошо.
– Порой надо было на дерево залезть, чтоб сеть поймать, – вспоминает гвардии младший лейтенант Макаров.
Сейчас его ждёт новая должность в военкомате родного города. Служба не прекращается. По крайней мере, теперь он будет работать с перспективными военными кадрами и молодёжью. Большая ответственность. Очень хочется воспитать их настоящими героями – такими, с которыми судьба свела Дмитрия на спецоперации.