Майор медицинской службы Юрий Терентьев и его коллеги оказали помощь тысячам простых сирийцев.
«Я нахожусь на своём месте: знаю, как помочь людям. И могу, готов это сделать в любых условиях». Уверенность в словах начальника терапевтического отделения отдельного медотряда (аэромобильного) Псковской гвардейской десантно-штурмовой дивизии майора медицинской службы Юрия Терентьева подтверждается его опытом. И не только повседневным, но и боевым, который этот военный врач приобрёл уже в нескольких командировках в «особые» районы.
Уроки Кавказа
Первая командировка в зону военного конфликта выпала ему в октябре 2001 года. Молодой лейтенант, недавний выпускник Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, в составе группировки российских войск оказался на Северном Кавказе.
Как раз в ту пору контртеррористическая операция в этом регионе вступила в новую фазу: на территории Чечни шла зачистка от окопавшихся в республике незаконных вооружённых формирований. Тех самых, что за два года до этого решились на дерзкую вылазку в соседнем Дагестане, пытаясь «проверить на прочность» способность страны противостоять террористическим атакам. Тот дагестанский вояж боевиков, как известно, закончился оглушительным фиаско: наши военные, проявив высочайшее мужество, стойкость, профессионализм, наголову разбили бандитские группировки. Однако для полного разгрома террористического отребья потребовалось накрыть его логово и в Чечне.
Всё, о чём Юрию Терентьеву рассказывали преподаватели на занятиях в аудиториях ВМА, пришлось применять на практике, действуя в экстремальной обстановке реальных боевых действий. Именно там он получил первый опыт оказания помощи пострадавшим в результате ранений – пулевых и осколочных.
…В тот день группа разминирования, где находился военный врач, возвращалась с очередного задания. Необходимо было проверить участок дороги на наличие взрывных устройств – фугасов, которыми изобиловали обочины местных трасс. Неожиданно дозор доложил командиру группы об обнаружении подозрительного предмета.
– Как мы поняли позже, у боевиков был простой план – устроить засаду на пути продвижения нашей колонны, – вспоминает майор медслужбы Терентьев. – Едва мы приблизились к этому участку, по группе военнослужащих был открыт огонь.
Личный состав инженерного подразделения среагировал мгновенно, заняв позиции в придорожной канаве. Огневая дуэль была ожесточённой: воздух разрывали свист пуль и треск автоматных очередей. «Одного солдата задело: я услышал его стоны, – рассказывает Юрий. – Пополз к нему, оттащил в непростреливаемое место. Пока остальные вели огонь, начал останавливать кровотечение. Такое мы, безусловно, проходили на занятиях, отрабатывали на практических тренировках, на учениях. Но одно дело знать теорию, пусть и подкреплённую учебной практикой, и совсем другое – делать свою врачебную работу, когда рядом свистят пули».
Именно тогда офицер впервые оказался под обстрелом. Но благодаря решительности, смелости, самообладанию смог своевременно помочь раненому и спас ему жизнь. Боевикам же был дан слаженный отпор: внезапная вылазка дорого им обошлась.
Позже, будучи в командировках в Сирийскую Арабскую Республику, Юрий Алексеевич часто возвращался мысленно к своей первой, уже давней поездке на войну. Ведь нашим военным пришлось тогда очень непросто не только в схватках с хорошо подготовленным противником. Перестрелки, подрывы, огневые налёты – всё это было. Однако были ещё и необустроенность фронтового быта, отсутствие элементарного. Бывало, вспоминает офицер, приходилось спать прямо на голой земле… Морозы зимой, дожди, грязь осенью – и главное не заболеть самому, иначе бойцы останутся без врача.
И каким же разительным оказался контраст с тем, что Терентьев увидел спустя несколько лет, когда служебный долг привёл его теперь уже в Сирию.
– Когда я впервые прилетел туда, был буквально поражён качеством обустройства нашей военной базы в Хмеймиме: кондиционеры в жилых и бытовых модулях, душевые, современные пневмокаркасные палатки. Обо всём этом на Кавказе приходилось только мечтать, – признаётся офицер. – В Чечне ведь даже о собственной безопасности врачам иной раз приходилось заботиться самим: дежурить ночами, нести службу с оружием. Здесь же, в Хмеймиме, и врачи, и больные полностью защищены, благодаря детально продуманной схеме охраны и обороны, чёткой организации несения службы. Соответственно, это позволяет медикам заниматься своими прямыми обязанностями, не отвлекаясь ни на что иное.
С надеждой на Россию
В Сирии майору медицинской службы довелось побывать дважды. И оба раза он исполнял там обязанности начальника госпитального отделения. В задачи, в частности, входило оказание помощи больным пульмонологического и кардиологического профилей, проведение функциональной диагностики – это оценка работы сердца и органов дыхания. В состав отделения, которое возглавлял Юрий Алексеевич, входили дерматолог, невролог, психиатр.
– У каждого из нас, военных врачей, там своя специализация. Терапевты, хирурги, травматологи, офтальмологи. И в этом, к слову, ещё одно отличие от моей командировки на Северный Кавказ, где одному специалисту зачастую приходилось заменять всех подряд, – отмечает майор медицинской службы Терентьев. – Безукоризненно отлажено в Сирии и снабжение медикаментами, перебоев с поставками лекарственных средств нет. Оснащение оборудованием – на высшем уровне, применяется самая современная медицинская аппаратура. В общем, проблем в плане снабжения у нас ни разу не возникало, а уж такого, как в былые времена, когда медперсоналу приходилось даже бинты стирать, чтобы хотя бы временно перевязывать раны, не было и в помине.
Заметно облегчил работу наших военных медиков в Сирии, подчёркивает Юрий Терентьев, и используемый там аппаратный комплекс телемедицины. С его помощью можно не только делать рентгеновские снимки, проводить ультразвуковое исследование внутренних органов, снимать показания электрокардиограмм или проверять анализы. При возникновении спорных ситуаций с помощью спутниковой связи можно даже связаться с ведущими специалистами Военно-медицинской академии. В режиме реального времени получить от них консультацию, отправить результаты исследований, передать рентгеновские снимки и даже показать больного.
Всё, о чём рассказывали преподаватели на занятиях в аудиториях, пришлось применять на практике, действуя в экстремальной обстановке реальных боевых действий
Безупречно организована в условиях Сирии и система эвакуации, отмечает майор медицинской службы Терентьев. Так, ему довелось лично участвовать в спасении девятилетнего сирийского мальчика. Дом, где жила его семья, в результате обстрела боевиков загорелся. Выбраться наружу мальчишка не успел, оказался в эпицентре огня. Сильно обгорел: лицо, живот, ноги – ни одного здорового места. В российский военный госпиталь, куда пострадавшего доставили местные жители, его внесли на руках – самостоятельно передвигаться ребёнок уже не мог. Маленькому сирийцу оперативно оказали квалифицированную медицинскую помощь, а следом было решено переправить его для дальнейшего лечения в Россию. Сейчас жизни ребёнка уже ничто не угрожает: благодаря оказанной российскими врачами помощи он уверенно пошёл на поправку.
С надеждой на Россию. Именно так живут сегодня сирийцы, пережившие ужасы недавнего вооружённого противостояния. Благодаря многогранному практическому содействию, которое наша страна оказывает Сирии теперь уже в сфере гуманитарного восстановления, у жителей этого измученного войной края появился шанс вернуться к нормальной жизни.
В состав колонн, отправляемых по линии Центра по примирению враждующих сторон в САР, всегда входят и российские специалисты-медики. Майору Терентьеву и в первую, и во вторую командировки довелось участвовать в таких выездах. Он работал в Латакии, Дамаске, Пальмире, Хаме, Хомсе, Восточной Гуте, во многих других местах.
Эхо войны
Восточная Гута. Часть некогда цветущего района страны, а точнее её «зелёного пояса», который в мирные времена жители сирийской столицы и других территорий использовали в качестве зоны отдыха. Исламисты превратили эти места в настоящий укрепрайон: развернули там систему оборонительных сооружений, устроили разветвлённую сеть тоннелей, используя которые, осуществляли перегруппировку сил и отбивали попытки правительственной армии освободить этот район. На протяжении длительного времени боевики оттуда обстреливали жилые районы Дамаска, что приводило к многочисленным жертвам среди мирного населения. Кроме этого, предпринимались попытки прорыва бандгрупп, захвата новых территорий.
К логической развязке события в Восточной Гуте подошли в прошлом году. Переговорный процесс, инициированный Россией, Турцией и Ираном, привёл к договорённостям о создании в Сирии четырёх зон деэскалации, одной из которых и стала Восточная Гута. Правда, боевики, главным образом из радикальных группировок, угомонились не сразу. Число провокаций множилось, к тому же в заложниках у них находилось мирное население. И всё же действия властей, несмотря на регулярное нарушение экстремистами переговорного процесса, дали плоды: уже в апреле этого года в Сирии было объявлено об установлении контроля над Восточной Гутой и полном освобождении её от незаконных вооружённых формирований.
Конечно, завершить войну было непросто. Но куда сложнее восстановить всё разрушенное ею, возродить привычный уклад жизни людей, дать им самое необходимое. Майор медицинской службы Юрий Терентьев, находясь в составе колонн с гуманитарной помощью, направляемых в том числе и в Восточную Гуту, видел, сколько бед и страданий пережили сирийцы за последние годы.
Конечно, завершить войну было непросто. Но куда сложнее восстановить всё разрушенное ею, возродить привычный уклад жизни людей, дать им самое необходимое
– Честно сказать, когда видишь последствия войны своими глазами, понимаешь, для чего ты находишься здесь. Сегодня эти люди просто хотят жить. С помощью строительных материалов, доставленных нами, понемногу начинают восстановление, сами отстраивают свои дома.
Помощь медицинских специалистов в ходе этих поездок была особо востребованной. Стоило колонне заехать в тот или иной населённый пункт, как у импровизированного медпункта собиралась очередь. Иногда приём приходилось вести по пять часов, вспоминает Юрий Терентьев. Но как бы трудно ни было, без осмотра, помощи не оставляли никого.
Стоит отметить, что у многих из тех, кто приходил на приём к российским военным врачам, фиксировались обострившиеся хронические заболевания. В тех условиях, в которых приходилось жить сирийцам под гнётом террористов в той же Восточной Гуте, качественные медицинские услуги оказывались недоступной роскошью. Определённый отпечаток на работу наших специалистов накладывали, конечно же, и климатические условия – прежде всего невыносимая жара, духота. Переносить это испытание зноем было тяжело. Но наши медики справились, вынесли всё.
– Сирийцы относились к нам очень доброжелательно, – вспоминает майор медицинской службы Терентьев. – Даже специально учили некоторые фразы на русском языке, чтобы благодарить нас. Когда колонна выезжала из посёлка, весь местный народ собирался на площади и провожал нас. Только за первую командировку в Сирию лично через меня прошли около трёхсот стационарных больных и примерно полторы тысячи амбулаторных.
На днях на очередном совместном заседании межведомственных координационных штабов России и Сирии по возвращению беженцев на территорию САР была оглашена следующая информация: всего специалистами Минобороны РФ медицинская помощь оказана более чем 93 тысячам сирийцев. Кроме того, российский Центр по примирению враждующих сторон с начала процесса урегулирования провёл без малого 2 тысячи гуманитарных акций – общий вес гуманитарного груза превысил 3 тысячи тонн. Это ли не лучший показатель искреннего стремления нашей страны к возрождению мира на многострадальной сирийской земле.
«Такая у нас работа»
– Моя мама – фельдшер, брат – хирург, поэтому вопроса «кем стать» у меня не возникало, – рассказывает наконец о себе Юрий Терентьев. – Выбрал для поступления именно военный медицинский вуз: хотелось быть особенно востребованным. И о своём выборе ни разу не пожалел.
К вступительным экзаменам готовился усердно. Конкурс в престижную Военно-медицинскую академию всегда был высоким, ведь это признанный не только в нашей стране, но и во всём мире военный научный и учебный центр, кузница блестящих кадров для военной медицины. О годах учёбы Юрий Алексеевич вспоминает с теплотой, отмечая, что буквально все полученные в стенах ВМА знания и навыки ему реально пригодились во время службы.
При этом в период обучения он не ограничивался только своей специальностью: дополнительно записался на курсы по гастроэнтерологии, военно-полевой терапии. Частенько засиживался в библиотеках, разбираясь с трудными темами. Старался узнать как можно больше о своём будущем предназначении, так как хотел стать не просто врачом, а подлинным профессионалом своего дела. А ещё играл за сборную академии по шахматам – с этим увлечением он неразлучен до сих пор.
После окончания учебного заведения лейтенант медицинской службы Терентьев был назначен начальником медслужбы самоходно-гаубичного дивизиона 205-й отдельной мотострелковой бригады. А в 2004 году получил назначение в Псков, в дислоцированную здесь десантно-штурмовую дивизию. Сейчас Юрий Алексеевич возглавляет терапевтическое отделение отдельного медицинского отряда, овладел высшей категорией по своей специальности, а также навыками по функциональной диагностике, которые применял и во время своих сирийских командировок.
Общаясь с военным врачом, я убедилась, что Юрий Алексеевич – это человек, который действительно считает своим предназначением спасение жизни людей. Ведь даже вне службы, вне профессиональной деятельности он никогда не мог пройти мимо чужой беды.
– Однажды ехали с мамой и братом на машине в деревню, – вспоминает офицер. – И вдруг прямо перед нами случилось дорожно-транспортное происшествие, причём в попавшем в аварию автомобиле были травмированные. А мы все трое – медики. Тут же принялись оказывать помощь. Одному пострадавшему наложили повязку, другому зафиксировали сломанную ногу. Но самым трудным были не эти действия (они-то как раз для нас привычны). Главным оказалось не дать очевидцам навредить пострадавшим. Так, один из очевидцев происшествия попытался извлечь человека из покорёженной машины. Мы среагировали молниеносно: этого делать нельзя ни в коем случае, ведь у человека может быть повреждён позвоночник! Вообще такие стрессовые ситуации опасны прежде всего паникой, которая может передаться как пострадавшим, так и совершенно посторонним людям. Паники в том случае мы не допустили.
На счету военного врача немало спасённых жизней. И не только в боевой обстановке. Ещё одна история случилась в селе, где Юрий Алексеевич гостил у родственников. Их сосед что-то строил на участке, работал с деревом бензопилой, да вот незадача – по неосторожности задел руку. Да так, что отхватил её напрочь от самого предплечья. Юрий Терентьев, в то время уже успевший послужить в Чечне, сориентировался мгновенно: наложил жгут, обезболил, а отрубленную конечность упрятал в холод. Чтобы не терять драгоценные минуты, на машине соседей отправился с пострадавшим навстречу карете «Скорой помощи». Как позже сообщили односельчане, благодаря этим своевременным и грамотным действиям врача-земляка руку удалось спасти.
Майор медслужбы Терентьев, как уже было сказано выше, побывал в командировках в Сирийской Арабской Республике дважды. Интересно, что перерыв между ними составил считаные месяцы. Но когда после первого срока пребывания в особом районе офицера спросили, готов ли он снова выполнить ту же задачу, он ответил не задумываясь: «Надо – значит надо. Такая у нас работа».
За проявленные мужество, отвагу, за высокий профессионализм Юрий Алексеевич Терентьев награждён медалью Суворова. Кроме того, отмечен ведомственными медалями Минобороны России «За боевые отличия» и «За укрепление боевого содружества». Сегодня офицер продолжает службу в пункте постоянной дислокации, но случись новый приказ – выполнит его, как положено, по-фронтовому.
Кристина УКОЛОВА, «Красная звезда»
Фото автора.
Псков