«Об огнях-пожарищах, о друзьях-товарищах…»
Первое, что отметил старший офицер миномётной батареи (СОБ) из состава 10-го танкового полка «Южной» группировки войск «Шмель», когда их подразделение впервые пересекло «ленточку» и добралось до Волновахи, – это глаза людей, живущих здесь.
Не разрушенные дома, не разбитая боевая техника и следы от пуль и осколков на стенах, которые больше всего выбивались из привычной реальности, а эти глаза. Видевшие слишком много такого, чего в обычной мирной жизни, что осталась за спиной, просто не бывает. «Шмель» тогда почувствовал, как от этих взглядов в нём самом что-то меняется и вряд ли уже станет прежним. И ещё. Он теперь точно знал, что пришёл сюда не напрасно.
– Когда началась спецоперация, я сразу решил, что точно отправлюсь сюда. Потому что здесь, где живут такие же русские люди, на этой земле снова звучат нацистские лозунги и ездят немецкие танки, как в 1941-м, – объясняет «Шмель» причину, по которой он, управляющий сетью магазинов, подписал контракт и стал миномётчиком.
Не мог наследник воинов-победителей, чьи дед и прадед отдали жизнь в боях с фашистами (один под Курском, другой под Сталинградом), позволить себе прервать преемственность поколений.
– У меня с нацистскими сволочами давние счёты. Отец был военным, и мы жили в Вильнюсе, где он служил. Когда после развала Союза местные националисты начали нас выгонять из страны, отец помогал выезжать русским семьям. Его вместе со старшиной литовцы зарезали прямо возле квартиры. Мне тогда было шесть лет, – делится воспоминаниями «Шмель».
В июне 2022 года он пошёл в пункт отбора по контракту и вскоре уже направился на полигон, чтобы в составе миномётного подразделения 10-го танкового полка проходить подготовку в совершенно новом и неизвестном для себя артиллерийском деле. А дома сказал, что отправляется в Нижний Новгород открывать новый магазин. Родные ещё долго не знали, что глава их семейства Александр Александрович теперь таскает тяжеленный 120-мм миномёт по полигону и отзывается на короткий позывной «Шмель».
– Позывной получил в первые же дни, когда в нашем кубрике на полигоне начал сослуживцев настраивать на рабочий лад. Многие не до конца понимали, что от полученной здесь подготовки будет зависеть наша жизнь там, «за ленточкой». Поначалу отмахивались от меня, говорили, что жужжу над ухом, как шмель. После первого учения с боевой стрельбой настрой сослуживцев изменился, но позывной остался, – с улыбкой вспоминает миномётчик.
Тогда на учение прибыла «высокая» проверка, и командиры весьма переживали за успехи обучаемых новобранцев. Миномётный расчёт «Шмеля» замешкался, наводя орудие по полученным целеуказаниям, и командир гаубичного дивизиона начал по связи подгонять новобранцев, на что в ответ получил от «Шмеля» отповедь. «Да идите вы лесом! Вы пять лет учились этому делу, а я миномёт, считай, три дня назад увидел. Дайте разобраться!» – среагировал на критику «Шмель».
– После учения вызвал меня к себе командир, там же был и начальник артиллерии полка. Я извинился: мол, на нервах был. А они говорят: ну что – всё ещё хочешь разобраться? Выдали советский учебник, очень толковый, и ещё своих рекомендаций сверху. Потом я эту книжку, как говорится, до дыр зачитал, – вспоминает «Шмель».
Полигонная учёба вошла в ровную колею – вечерами «Шмель» штудировал учебную литературу, разбираясь в артиллеристской специальности. Как грамотно выбирать позицию для миномёта, как её маскировать, как должен действовать расчёт в боевой обстановке и многое другое. Учился сам и передавал знания товарищам, все вместе практиковались на полигоне. Когда подготовка подошла к концу, все чувствовали себя уже гораздо увереннее.
10 сентября, как раз в свой день рождения, «Шмель» в составе подразделения пересёк «ленточку».
Первый близкий прилёт «Шмель» до сих пор помнит очень ярко. Так уж сложилось. Он как раз собирался спуститься в подвал, чтобы представиться командиру миномётной батареи, на позициях которой только что прибывшие новобранцы должны были расчёт за расчётом выполнить первую боевую задачу. И совсем рядом наверху оглушительно грохнуло. Новоиспечённый старший офицер миномётной батареи на пузе сполз вниз, считая бронежилетом ступеньки. Командир миномётки невозмутимо посмотрел на прибывшего таким необычным способом военнослужащего и совершенно спокойно представился: «Рад знакомству, позывной «Салют». С боевым крещением!»
– Я прибыл на позиции с нашим 3-м расчётом, сориентировал миномёт и получал от «Салюта» целеуказания. Для начала, чтобы мы втянулись, он давал нам угломер с прицелом, а потом уже просто координаты, – вспоминает первую боевую работу «Шмель».
Расчёт успешно отправлял противнику один за другим 120-мм гостинцы. Миномётчики втянулись в работу, и «Шмель» едва успевал вести запись стрельбы, но тут по их позиции начал работать танк противника. После первого же близкого прилёта миномётчики сняли прицел с орудия, спустились в укрытие, доложили по радийке, что их позицию накрывает вражеский танк. Прилёты ложились всё ближе и ближе к их укрытию. Видимо, противник засёк перемещение. Вскоре снаряды стали долбить прямо по их зданию. После десятого попадания, когда плиты перекрытия над головами миномётчиков уже стали оседать, огонь неожиданно прекратился.
– От дома, где мы прятались, практически ничего не осталось, а вот наш миномёт был цел. Пошёл к «Салюту», доложился. Он смеётся, говорит: «Ладно, вам сутки отдыха». Когда мы через день прибыли на позицию, в нескольких метрах от неё была здоровенная воронка и всё в осколках. Что-то тяжёлое прилетело, пока нас не было, – качает головой «Шмель».
Уже после того, как миномётная батарея передислоцировалась в Петровское (на угледарском направлении), «Шмелю» с товарищами поступила задача командования – в четыре утра выдвинуться на «Урале» по указанным координатам, развернуть там миномёты и начать работу.
Ехали миномётчики по карте в полную неизвестность. Уже начало светать, когда навстречу им выскочил из темноты пикап знакомых разведчиков. Остановились поздороваться.
– Разведчик «Морячок» меня спрашивает, мол, куда путь держите? Я показал на карте точку, тот оценил – там, говорит, у противника два пулемёта крупнокалиберных стоят, мы сами оттуда еле ушли. Давайте ходу, а то сейчас накрывать нас начнут, – рассказывает «Шмель».
Только разъехались с разведкой, развернули свой «Урал», как начался плотный артобстрел. Прилетало и впереди, и сзади машины. Единственная дорога не позволяла уклониться, и «Шмель» решил занять старые позиции, что были совсем неподалёку в лесопосадке. Разгрузили из кузова миномёты и БК, укрылись в оставшихся блиндажах и окопах. Тут же были и обустроенные позиции под миномёты, на них развернули свои орудия. Грузовик ушёл обратно, а миномётчики принялись работать по заранее обозначенным командованием целям.
– На этих позициях мы провели двое суток. Там по нам сыпалось всё, что только можно. Работал танк, миномёт, РСЗО долбила по нашей лесопосадке. Просто выйти, вылезти даже было невозможно. И, как назло, не было связи, – описывает неприятный момент «Шмель».
В итоге, когда спустя двое суток миномётчикам наконец удалось связаться с командованием, оказалось, их к тому времени уже считали погибшими. За ними пришла машина и благополучно вывезла расчёты с позиций.
– Господь так дал, что ни «двухсотых», ни «трёхсотых» у нас не было. Как был в грязи и глине, так и пришёл в штаб к артиллеристам. Командиры всё равно обнимать начали, благодарить. А я стою и не понимаю за что, – усмехается миномётчик.
Оказывается, батарея со старых позиций отработала на отлично. Когда противник начал обстрел, стремясь накрыть миномёты, наши артиллеристы гаубичного дивизиона отработали по вскрытым огневым позициям врага. В результате благодаря тому, что миномётчики послужили приманкой, были уничтожены две 152-мм артустановки и одна 203-мм самоходная пушка большой мощности 2С7 «Пион».
– Оказывается, по нам тогда долбила ещё и 203-мм своими «чемоданами». Неудивительно, что у меня «лисья нора», в которой я лежал при обстреле, сузилась так, что приходилось класть ногу на ногу, иначе места не было, – качает головой «Шмель».
Потом было много боевой работы, в том числе и в Кременной, и под Авдеевкой. Там «Шмель» и получил ранение, после которого провёл три недели в госпитале. На позициях при разгрузке боекомплекта начался обстрел, но СОБ продолжил таскать в укрытие ящики с минами – бросать БК было нельзя.
Вернулся после лечения и реабилитации в родную часть уже с костылём – на таком на передовой вокруг миномётов не больно-то поскачешь, так что командование предложило пока потрудиться в штабе полка, по направлению военно-политической работы.
– Мне это дело понравилось: считаю, что я нахожусь сейчас на своём месте. Могу приносить пользу, делать свой вклад в общие усилия, в наше движение к победе, – оценивает «Шмель» свою «комиссарскую» работу.
А её действительно немало – «Шмель» обобщает информацию по личному составу, имеющимся проблемным вопросам, работает над оказанием помощи семьям раненых и погибших товарищей в получении всех необходимых документов и справок, а также многое, многое другое. Даже простое общение по телефону с родными, потерявшими близкого человека, уже помогает им пережить горе.
– Помогаем получать льготы, а также решать вопросы с денежным довольствием военнослужащих. Ведь бывает, что при оформлении в номер счёта вкралась ошибка или человек по какой-то причине желает срочно изменить реквизиты. Так что вместе с офицерами военно-политической работы (ВПР) решаем и эти вопросы, – рассказывает «Шмель» про весьма широкий функционал современных «комиссаров».
Благодаря тому, что миномётчики послужили приманкой, были уничтожены две 152-мм артустановки и одна 203-мм самоходная пушка большой мощности 2С7 «Пион»
При этом никто не отменял организацию работы в сфере правовой и уголовно-правовой деятельности, мероприятий по профилактике грубых дисциплинарных проступков, борьбе с употреблением алкоголя и наркотиков военнослужащими. Ну и конечно же, работа по информированию военнослужащих – распространение в подразделениях полка изданий периодической печати, ежедневное обновление боевого бюллетеня.
– Заместитель командира полка по ВПР с позывным «Вымпел» к нам пришёл недавно, но видно, что настоящий – переживает за солдат, за полк, стремится решать проблемные вопросы. Вообще, все офицеры ВПР у нас боевые, с опытом на передовой, никто не отсиживался в сторонке, – «Шмель» высоко ценит «комиссаров» полка как хороших, крепких профессионалов.
Помимо ежедневно обновляемой информации о положении дел на линии боевого соприкосновения, в полку подготавливаются материалы о героях спецоперации и их подвигах, а совсем недавно в части разработали журнал своих отличившихся военнослужащих с разбивкой по районам.
– В журнале размещаем фотографию военнослужащего, указываем его награду, обстоятельства награждения и эту информацию передаём региональным администрациям. Пусть земляки знают, какие замечательные люди живут у них. Родственникам также отправляем дополнительно благодарственное письмо, – «Шмель» тут же демонстрирует электронную версию журнала.
Он действительно полностью погружён в эту работу, на связи с офицерами ВПР находится буквально 24 часа в сутки и в любое время способен предоставить срочно потребовавшуюся информацию по самым разнообразным вопросам.
Здесь, в зоне спецоперации, её участники часто думают о будущем. Не личном ближайшем будущем – тут все стараются верить в лучшее. И не о будущем в военно-стратегическом смысле – ведь все знают, что наша победа неизбежна. Практически каждый задумывается о том, что будет после победы, как изменится жизнь вокруг них и что необходимо делать, чтобы эти перемены были только к лучшему.
Говоря об однополчанах и других боевых товарищах, с кем сводила извилистая, как полёт шмеля, военная судьба на передовой спецоперации, «Шмель» практически о каждом отзывается с большим уважением. Он солидарен с определением, которое Президент России Владимир Путин не так давно дал участникам СВО, назвав их «подлинной элитой страны».
– Знаете, здесь немало хороших бойцов и командиров, очень грамотных, толковых. У многих высшее образование, а то и не одно. Среди них много тех, кто после победы очень хочет работать, чтобы сделать нашу страну ещё лучше, крепче, устойчивей к самым разным вызовам. Они стремятся и дальше приносить пользу России. В том числе и я, – объясняет свой взгляд на будущее «Шмель».
Группировка войск (сил) «Южная»