В Курской области громовержцы «северян» ежедневно уничтожают беспилотники противника, ведя счёт на сотни сбитых целей.
Курская область – регион, где населённые пункты и объекты гражданской инфраструктуры ежедневно подвергаются ракетным ударам и атакам беспилотников противника. С начала вторжения ВСУ в областном центре сирены воздушной тревоги звучали по 10–15 раз на дню. Сейчас их интенсивность существенно спала, однако враг не оставляет попыток дотянуться до Курской АЭС, заводов, предприятий и, конечно, командных пунктов наших войск.
У расчётов зенитных ракетных комплексов группировки войск «Север» боевой работы хватает с лихвой. Характерные цели – «высокоточка» – ракеты Storm Shadow и ATACMS, а также беспилотники разных типов – главная угроза с воздуха. Противник не скупится и пробует разные – от маленьких FPV-дронов до больших – самолётного типа. Идеальное средство против них – комплексы войсковой ПВО малой дальности, а лучший в своём деле – ЗРК «Тор-М2».
Поговорить с расчётом «громовержцев» о жизни и службе здесь – редкая удача, но нам удалось поймать её за хвост.
Скрытность – наше всё!
Обнаружить позиции комплексов ПВО в Курской области – задача сложная не только для средств разведки противника, но и для военных журналистов. Впрочем, для нас она всё же выполнимая. На выезде из Курска, не доезжая до первого блокпоста, наблюдаем рядовую для здешних мест картину: дымный след от двигателя ракеты и небольшое облачко от разрыва её БЧ в небе. Мгновение спустя доносится едва слышный хлопок. Мы с коллегами, провожая равнодушным взглядом всё это действо до момента разлёта неразличимых вдали осколков, не сговариваясь приступаем к обсуждению.
– Похоже, «крыло» хохлов завалили? Интересно, кто это отработал? Не наш ли «Тор»?
– Да кто же отсюда разберёт. Может, «Тор» наш, а может, не наш, может, и «Бук» какой. А может, вообще из ПЗРК пальнули «Вербой» или «Иглой».
– Да ну, непохоже что-то, высоко шла.
– Какая разница, главное – работает. Спасибо, Боже, за ПВО.
Конечно, система ПВО работает не по воле Божьей, а благодаря труду создателей – конструкторов и инженеров, а главное, боевым расчётам, которые управляют современными ЗРК. Но когда, несмотря на все сигналы тревоги, на твой город, улицу, дом не падает ракета, а до АЭС не долетают беспилотники врага, начинаешь верить в божественное вмешательство.
Реальность в тыловых районах такова: победа эшелонированной системы ПВО над средствами воздушного нападения. «Торы» и «Буки» войсковой ПВО на одном месте здесь долго не засиживаются. По дороге нам встречаются даже их старшие собратья – пусковые из состава системы большой дальности С-300, идущие быстрым маршем по своим делам.
Наконец, свернув на грунтовку, подъезжаем на точку встречи. Бравый офицер у поджидающей «Нивы» предлагает ехать за ним. Заезжаем в лес: пост, ещё один, по обе стороны дороги кипит какая-то военная жизнь, но разглядеть и понять, какая именно, невозможно. «Скрытность – наше всё». Это любимое выражение разведчиков и прочих спецов теперь можно услышать от всех представителей Сухопутных войск, и зенитчики тут не исключение. А ещё в районе полностью отсутствует связь – мощные средства РЭБ глушат все частоты, так что домой не позвонишь, фото в редакцию не отправишь. Едем полями, лесами, за поворотом к очередной лесополке нас ждёт расчёт.
– А куда «Тор» спрятали? Неужели в тех деревьях за вашими спинами? – пожимая руки, спрашиваем у ребят.
– Нет, за другими. Пройдёмте, покажем, – смеются они.
Маскировке на позициях зенитчики придают особое значение, спрятаны боевые машины так, что ни спутник, ни пролетающий дрон не разглядит. Впрочем, вражеские дроны сюда как раз не долетают, для того расчёт и работает.
Главный дронобой
Мой первый собеседник – оператор ЗРК «Тор-М2» контрактник с позывным «Белый». Парень с опытом, за время СВО повидал всякого, в составе расчёта воюет уже третий год.
– Здесь, в Курской области, какие в основном цели попадают в ваш прицел?
– Основные – это, конечно, беспилотники всех типов. Бывали разные. Мы все сбивали – от мала до велика, какие попадутся. Эта машина видит практически всё.
По словам «Белого», с первого дня вторжения интенсивность атак ВСУ нарастала. Ставку противник сделал на беспилотную авиацию, с каждым днём наводняя курское небо дронами.
– Приходится мобилизовывать себя, работать расчёту ещё слаженнее. Духом никогда не падаем! Мы сильные и готовы на всё, чтобы защитить свою землю, – продолжает он и спешит успокоить, что может взять на сопровождение хоть воробья. – Да, да, это же воздушная цель, а если серьёзно, то работы достаточно. По два-три выхода в день бывает. Но мы тут не одни, рядом дежурят другие машины из состава батареи. Сейчас их выключат – мы включимся. 24 на 7 ведётся наблюдение за воздушным пространством.
– Далеко глядите?
– Да, за 30 км. Наша станция обнаружения «видит» сразу до сорока объектов. Информация по каждому на мониторах: высота, скорость, азимут, характер целей. Берёт их на сопровождение. А после распознавания по системе «свой – чужой», по команде, уничтожаю.
– Приоритетные цели определяются автоматически? Если дроны, то в первую очередь большие ударные?
– Цель определяем мы с помощью автоматики. У нас есть тепловизор, камера. Можем определить по силуэту либо по заданным категориям, которые выдаёт нам машина, и уже делаем выводы. Есть смысл сбивать даже самый маленький дрон, который может нанести большой ущерб.
«Белый» признаётся: ему повезло, что сразу определили на эту технику. Современный «Тор-М2», хвастает он, комплекс безотказный во всех отношениях.
– Эта боевая машина, которая с полным баком весит 36 тонн, везде проходит, – в подтверждение высокой проходимости «Белый» показывает рукой вокруг… Рыхлый грунт, ямы, поваленные деревья. – Сами, пока шли, чуть ноги не переломали. С первого дня показала себя, как хорошая боевая машина, надёжная. Никогда нас не подводила.
Зенитчики – желанная цель для врага, поэтому алгоритм действий у них схож с реактивной артиллерией: выехали, отработали, сразу же поменяли позицию
Эшелонированная ПВО
Помимо «громовержцев», в районе дежурят комплексы «Бук» и другие средства ПВО. Вместе прикрывают группировку войск и объекты гражданской инфраструктуры – неподалёку Курчатовская атомная электростанция. Кроме «птичек», противник атакует и калибром посерьёзнее: в ход идут РСЗО и высокоточное оружие. А ещё комбинированно, проверяя надёжность нашего щита в небе.
К слову, сами зенитчики – желанная цель для врага, поэтому алгоритм действий у них схож с реактивной артиллерией: выехали, отработали, сразу же поменяли позицию. Начальник расчёта с позывным «Тайга» рассказывает, что до переезда в Курскую область подразделение выполняло задачи в ЛНР, ДНР и белгородском приграничье. Но здесь характер применения БпЛА противником сильно изменился. Если раньше это были единичные атаки одним-двумя дронами, то теперь настоящие авианалёты.
– Десятки и даже сотни за раз запускают, хотят массово продавить, загрузить, отвлечь комплекс ложными целями, – поделился «Тайга». – Бывало, что к этому добавляли артиллерийские реактивные снаряды, а потом ещё высокоточное оружие летело в нашу сторону. Сбиваем всё, в том числе «Валькирии» и «Фурии». ВСУ стали применять новую тактику, когда в рое дронов или за ним летит основная ракета. Предполагаю, этому их научили американские инструкторы. Но для нас это не проблема. Вычисляем основную цель и уничтожаем её, затем – все остальные.
При массированной атаке расчёт переходит на автономную работу. Есть алгоритм распознавания, по которому расчёт самостоятельно выделяет главную цель от второстепенной.
– Парни находятся внутри и концентрируются на выполнении задачи. Потом уже можем посмотреть объективный контроль, проанализировать что-то, – отмечает командир.
Бывали случаи, когда расчёт был настолько погружён в работу, что не замечал, как бойцы из группы оцепления сбивали дроны практически у боевой машины. Подкрасться тихо к позициям ПВО не получится и у ДРГ. Местность вокруг минируют, выставляются блокпосты, наблюдение, а мобильная группа всегда готова отразить нападение.
– Здесь все прикрывают друг друга. Есть и зенитчики с ПЗРК, есть и бойцы с глушилками, стрелки из дробовика. Когда мы выезжаем работать, нас прикрывают, если вдруг что-то подлетает уже непосредственно к нам, наши ребята приноровились даже с автоматов дроны сбивать. На одном месте долго не стоим, часто меняем позиции. Приходилось на ходу продолжать работать и контролировать небо.
Сам «Тайга» – кадровый офицер, в одном расчёте с ним, помимо нашего знакомого «Белого», служит и мобилизованный военнослужащий.
– Работают наравне, – поделился командир. – Очень повезло мне с ними. Живём как одна семья, понимаем друг друга даже без слов!
– Целей много сбили?
– Уже даже не считаем. За время совместной работы количество целей давно перевалило за сотню.
Пока мы беседовали с молодыми, но уже не раз побывавшими в боях парнями, расчёт «Тора» получил команду выдвинуться на позицию. На то, чтобы снять масксеть, расчистить проезд, завестись и тронуться с места, ушли считаные секунды. Нам, военным журналистам, оставалось только успеть разбежаться в разные стороны. Жаль, пуска ракет мы так и не увидели…
Буквально за пару недель до нашего приезда «Тайга» был награждён медалью «За отвагу» за боевую работу в белгородском приграничье. Свои госнаграды получили и остальные члены расчёта. Здесь, на курской земле, они продолжают уверенно бить врага.
Группировка войск (сил) «Север»
Фото автора