Это и есть настоящая слаженность: каждый знает своё место и умеет подменить товарища.
Т-80 находится на одном из полигонов в Луганской Народной Республике. Сверху между деревьями натянута маскировочная сеть. По бокам боевая машина обложена сухими ветками кустарника и елей – так, чтобы её контур терялся среди зарослей.
К танку спокойно, уверенно приближался экипаж. Командир невысокого роста с позывным «Раф» шёл первым. Говорил мало, по делу, не повышая голос. За плечами у него не один год службы, другие машины, другие люди. Но с этими ребятами он нашёл общий язык на удивление быстро.
Механик-водитель с позывным «Ключ» аккуратно открыл люк и спустился внутрь. Тут у него висят три небольшие иконки – Николай Угодник, Георгий Победоносец и Пресвятая Богородица, приклеенные на двусторонний скотч. Перед тем как запустить двигатель, он перекрестился и тихо, почти шёпотом, произнёс короткую молитву.
Наводчик с позывным «Рукав» поднялся следом. В руках он держал большой пузатый термос, ставший его привычным спутником. Обернув тряпкой, чтобы не разбился при движении, «Рукав» поставил термос рядом с собой.
Справа от прицела на верёвке висели два связанных крючком чебурашки – коричневых, с большими ушами, один чуть побольше, другой поменьше – подарок дочери Алёны девяти лет, сделанный на уроках труда. Теперь они с папой на каждом выезде, на каждой боевой задаче.
С утра внутри танка зябко. В таком металлическом ящике температура долго не выравнивается.
…Ещё две недели назад они даже не знали друг друга. А теперь должны работать как единый механизм. «Раф» отлично представлял, как за короткий срок сделать настоящий экипаж из только что пришедших с гражданки новичков. Сначала надо изучить теорию. Поэтому в первые дни он проводил проверку знаний устройства танка, алгоритмов действий в той или иной ситуации. Задавал вопросы на первый взгляд простые, но с подвохом. Чтобы понять, как человек думает. Командир всегда объяснял всё максимально чётко, приводя примеры из практики.
Только потом начался выход на полигон. Каждый день. Запуск двигателя, движение по маршруту, стрельбы. Сначала обучаемые действовали сбивчиво. Команды вроде бы слышали, но выполняли всё с запозданием. То путали очерёдность, то ждали подтверждения. «Раф» не раздражался. Спокойно останавливал, возвращал на исходную, заставлял повторить. Иногда по три раза подряд. Пока не начнёт получаться чисто, автоматически.
Через несколько дней их поселили в одном блиндаже. Вечером «Рукав» первым делом проверил дымоход, разобрал старую золу, растопил печку. Пока огонь разгорался, он достал из сумки целую коллекцию маленьких тканевых мешочков – каждый был перевязан бечёвкой, на каждом карандашом выведено: «Утро», «Сон», «Горло», «Ноги». Эти травы собирает его отец, живущий на Алтае, и присылает их почтой каждую осень.
«Рукав» высыпал смесь в термос, залил кипятком и поставил настаиваться до утра. Утром он угощал товарищей густым терпким чаем.
– Этот напиток отлично бодрит, придаёт силы и энергии осенним утром, – говорил «Рукав». – Я всегда пью его, чтобы не болеть.
По вечерам «Рукав» заваривал другую смесь – с мятой и пустырником, бледноватую, почти прозрачную: «Чтобы спокойно спалось».
Механик-водитель должен быть готов к стрельбе, наводчик – к управлению машиной, командир – ко всему сразу
Внутри танка постепенно исчезал первоначальный холодок отчуждения. С каждым днём это замкнутое пространство становилось привычнее и роднее – солдаты стали оставлять в нём какие-то свои вещи. Термос и чебурашки «Рукава», иконки «Ключа» заняли своё место, став частью боевого интерьера, что придавало ему домашнего уюта.
Однако уют не отменял тесноты. Внутри было слишком мало места: стены утыканы приборами, рукоятками, тумблерами – каждый сантиметр занят. Движение требовало точности и аккуратности. На ухабах корпус качало из стороны в сторону, что могло обернуться ударом локтя о выступ или случайным переключением не того рычага. Здесь нельзя позволить себе расслабиться. Даже на миг.
Для «Ключа» и «Рукава» первые дни оказались тяжёлыми – будто в чужой дом попали. Пальцы судорожно шарили по переключателям, искали опору в лабиринте ручек и кнопок. Взгляд цеплялся за строчки надписей на панелях – знакомые символы, но пока бессмысленные, как знакомые буквы в незнакомом языке. Глаза метались между приборами, пытаясь ухватить суть, прочитать показания, предугадать реакцию машины. Всё было не так: неудобно, непривычно, раздражающе…
Но прошло всего несколько дней – и мир внутри танка изменился.
Движения стали уверенными, почти ленивыми. Тело само находило опору в движущейся боевой машине, привыкло к рывкам при старте. Руки тянулись к нужным рычагам без малейших раздумий. Тесное пространство перестало давить. Наоборот, обрело внутренний порядок. Стало предсказуемым. Теперь каждый знал, где что лежит, как повернуться, чтобы ничего не задеть, как не глядя нащупать тумблер.
В один из дней «Раф» неожиданно изменил режим подготовки. После завершения утреннего заезда он отменил обычную программу и приказал членам экипажа… поменяться местами, чтобы каждый отработал обязанности своего товарища.
«Ключ» перешёл в башню и занял место наводчика. Плотно прильнул к окуляру прицельного устройства. «Раф» следил за действиями подчинённого, фиксируя малейшие отклонения: запаздывание реакции, дрожание рук, неточность в положении прицела. Требовалась не скорость, а предельная точность, выверенность каждого движения, полный контроль над процессом.
Тем временем «Рукав» занял место механика-водителя. Спустившись в своё отделение, закрыл люк. Первый старт получился резким, танк дёрнулся. Остановка прошла с перекосом. «Раф» потребовал повторить. Попытка за попыткой – и движения становились увереннее, старт – мягче, остановка – точнее. К концу занятия он уже чувствовал, как машина реагирует на малейшее изменение усилия, как сама откликается на его ритм…
В бою любой член экипажа может выбыть из строя. И тогда остальные обязаны взять на себя его функции без потери эффективности. Механик-водитель должен быть готов к стрельбе, наводчик – к управлению машиной, командир – ко всему сразу. Именно это и называется настоящей слаженностью: каждый знает своё место и умеет подменить товарища.
Всего за две недели после того, как «Раф» приступил к работе с экипажем, не только между членами экипажа, но и между их семьями возникла тёплая, почти родственная связь. Командир заботился о том, чтобы каждый чувствовал поддержку, оставался на связи и не переживал одиночество в трудные моменты. И эта забота дала свои плоды.
Отец «Рукава» отправил посылки – мёд и лекарственные травы жене «Рафа» в Кабардино-Балкарию и матери «Ключа» в Нижегородскую область. В ответ жена «Рафа» испекла ароматную ягодную пастилу из черники и яблок и разослала её семьям обоих боевых товарищей мужа. А жена «Ключа» заказала сорокоуст о здравии. Она вписала туда имена супруга, командира и наводчика. Для неё они уже не просто сослуживцы – это люди, от которых зависит жизнь её любимого человека…
Сейчас процесс боевого слаживания подошёл к финалу. Экипажу нужно пройти экзаменационное испытание. Каждый занял своё место. «Раф» не переживает, как справится коллектив. Он уже знает, на что они способны.
Танк тронулся – предстояло преодолеть сложный участок пересечённой местности: узкие проходы, крутые подъёмы и спуски, зоны с мягким грунтом.
«Ключ», застывший за рычагами управления, вёл танк размеренно и уверенно. Перед поворотами заранее снижал ход, выбирая оптимальную траекторию.
В это время «Рукав» удерживал захват цели сквозь дымку тумана. На ходу, без остановки он произвёл выстрел. Через секунду в наушниках прозвучал доклад: «Цель поражена. Подтверждено».
Не теряя ни секунды, «Ключ» перешёл к манёвру – плавный разворот, ускорение, выход на следующий сектор маршрута.
По завершении заезда танк остановился на контрольной точке. «Раф» вышел и провёл внешний осмотр. Экзамен сдан. Той же ночью пришло сообщение: выдвижение на боевое задание утром следующего дня.
Танк был готов с вечера. Заправлен, все системы проверены. Маскировочная сеть осталась натянута между деревьями, ветви аккуратно уложены, в термосе настаивался чай – на утро.
Утром они займут свои места, проверят связь, запустят двигатель. В назначенное время машина начнёт движение. Внутри будут три танкиста, но работать будет один экипаж.
Группировка войск «Запад»