Награждённый медалью «За отвагу» гвардии капитан Александр Клюшин командует одной из лучших артиллерийских батарей мотострелкового полка.
Офицер запаса, пришедший в зону специальной военной операции в рамках частичной мобилизации, успел повоевать штурмовиком, а затем отличиться как артиллерист. Военнослужащий с военным именем «Шрек» – образец того, каким в районах СВО должен быть командир.
Вам повестка
Александр Клюшин пополнил ряды Российской армии в ходе частичной мобилизации. Житель Челябинской области, работавший механиком цеха на коксохимическом заводе, был включён в число тех, кому Родина повторно доверила выполнить гражданский долг.
– Я в тот момент был в отпуске – у родителей. Повестку принесли прямо к завтраку. Думал, просто сборы. Оказалось, всё гораздо серьёзнее, – рассказывает Александр.
Под ружьё вставали те, кто когда-либо выполнил воинский долг, то есть имел опыт военного дела. У Клюшина это была офицерская служба, потому что, обучаясь в вузе, прошёл подготовку на военной кафедре. После получения диплома был отправлен в боевую часть командиром взвода артиллерийского подразделения 201-й военной базы в Таджикистане.
– У нас на вооружении были установки 2С1 «Гвоздика». В основном личный состав занимался учёбой, но и к выполнению боевых задач мы привлекались – несли дежурство на наиболее опасных направлениях. Повоевать не довелось, но на себе испытали, что такое чрезвычайное положение, – поясняет офицер.
И вот новая, датированная 2022 годом чрезвычайная ситуация. Никто в тот момент и помыслить не мог, что предстоит длительное участие в боевых действиях. Впрочем, сначала Александру и его новым товарищам предстояло обучение.
– В составе 51-й общевойсковой армии формировался артиллерийский полк. Вот его основу после полигонного практикума мы и должны были составить, – говорит «Шрек».
А мы с тобой, брат, из пехоты
При отправке в зону СВО всех настраивали, что после прибытия в ДНР они получат артиллерийские орудия и станут «богами войны». Но вышло иначе – нужна была матушка-пехота. Так стрелок Александр Клюшин включился в освобождении Марьинки.
Первая боевая задача начиналась стереотипно: командир, обращаясь к строю, спросил: «Кто первым пойдёт?» «Шрек» не раздумывая ответил: «Я». Признаётся, что решиться тогда было проще, чем сделать. Ведь нужно было идти на контролируемую противником территорию, чтобы держать уже занятые позиции и отвоёвывать ещё находящиеся под неприятелем. И он пошёл. Точнее, побежал.
Солдаты юркнули в подвал жилого дома, который на трое суток стал их опорником. Опытный воин с позывным «Холод» учил, как грамотно действовать, чтобы и задачу выполнить, и жизнь сохранить. Получилось. Поэтому повторный заход был гораздо глубже: не на 400 метров, а на 1100. Между собой стрелки шутили, что идут на рекорд.
– Я уже понял, как нужно сидеть, слушать, реагировать на звуки, движение, поступающие по радейке команды. Во второй раз работа у нас была заметно активнее: мы прикрывали действия штурмовиков, – рассказывает Александр.
«Гарнизон» их пулемётного гнезда был вооружён тяжёлым «Кордом» и менее солидным ПКМ. И это вооружение очень воодушевляло идущие на штурм подразделения.
Именно тогда, по признанию военнослужащего, для него и началась настоящая война. Наши штурмовики из батальона «Бека» стремились отбить пресловутую «марьинскую расчёску» (здание детсада, формой напоминающее гребень для расчёсывания шевелюры). Накаты сменялись вынужденным откатом на исходные позиции. Российские военнослужащие собирались с силами и снова атаковали закрепившихся в строениях вэсэушников. Ох, как нам не хватало в этом противостоянии серьёзных козырей: арты и танков. Но в подобной кутерьме в качестве огневого прикрытия была возможность использовать лишь подтянутое к линии боевого соприкосновения вооружение.
В первый раз пулемётчики на прикрытии отработали ровно час. Так долго без перекуров бить по врагу тяжеловато было даже железу, что уж говорить о людях. Но они понимали, как важны их выпады в сторону хорошо закрепившегося врага для наших идущих на сближение с неприятелем штурмовиков.
Противника не устраивало, что прямо под носом действует столь настырное прикрытие штурмовых групп. Поэтому он постарался выкурить российских военнослужащих из укрытия.
– Только мы чай заварили, как по нашему зданию начался обстрел. Били 82-мм минами: одна, вторая, третья. На 22-й мине я перестал считать. А вскоре темп стрельбы начал замедляться. А потом и крайняя, 120-мм прилетела. Прямёхонько в крышу угодила. Но не взорвалась. И такая тишина после этого, – вспоминает Александр.
«Шрек» настоял на том, что нужно менять место временной дислокации, ведь их координаты теперь имеются у вражеской артиллерии. Пулемётчикам разрешили откатиться в «тыл»: с 1100 на 800 метров.
Отдых был символическим – рано утром Александр отправился на поиски новой стрелковой позиции. По передвигающимся военнослужащим вэсэушники снова открыли огонь. Ох, зря никто не запустил в это время секундомер – результаты бы ошеломили.
– У нас не то что второе, третье и четвёртое дыхание открылось, – признаётся Александр.
Присмотрев новую «норку», пулемётчики поспешили перенести своё военное добро. И только они закончили переезд, как артснаряд сложил покинутое ими здание. После этого Клюшин в глазах командования стал не просто опытным, грамотным воином. Ещё бы: и пороху во время выполнения боевой задачи понюхал, и успешно действовал; страшно было, но не испугался; настояв на перебазировании, спас не только себя, но и боевых товарищей, вооружение и имущество.
– А дальше пошло как по накатанной: утром, в обед и вечером у противника «технический перерыв»: ротация, приём пищи и прочее. Мы эти паузы тоже в своих интересах использовали, зная, что на время потеряны из поля зрения противника, – объясняет Александр Клюшин.
Перемещение на Красногоровку совпало с повышением – стал командиром взвода пехоты. Правда, покомандовал им недолго: снова потребовались пушкари, и из стрелковых батальонов был сформирован артиллерийский дивизион.
Первая боевая задача начиналась стереотипно: командир, обращаясь к строю, спросил: «Кто первым пойдёт?» «Шрек» не раздумывая ответил: «Я». Признаётся, что решиться тогда было проще, чем сделать
Результативность на высоте
Вновь полигон и обучение. Теперь уже на гаубице Д-30. А в мае отправка на авдеевское направление. Отработав несколько недель, арта была переброшена на Бахмут. К этому времени Александр Клюшин уже исполнял обязанности начальника штаба дивизиона. Правда, недолго – новое назначение отправило на «большую землю» (приводилось расформирование состоящих из мобилизованных граждан воинских частей и формирование полноценных полков и бригад). Военнослужащий заключил контракт с Минобороны России и отправился к новому месту службу: в 242-й мотострелковый полк командиром огневого взвода.
Как сам шутит, в пути успел подрасти (позвонили и предложили взять под командование батарею, ведь в гаубичном артдивизионе был одним из немногих боевых офицеров). Выделенные для боевого слаживания два месяца комбат использовал на всю катушку: полигон в тот момент мало чем походил на учебный объект. Во время занятий всё было максимально приближено к боевым реалиям. Потому что офицер знал, куда им предстоит отправиться и что там ждёт его подчинённых. Командир дивизиона «Рубин» и начштаба «Саратов» не препятствовали особой методике обучения инициативного командира батареи. Как показала практика, и правильно делали. «За ленточкой» батарея Клюшина действовала особенно эффективно. Вдоль и поперёк изу-
чивший ДНР и ЛНР комбат выбирал удачные места для основных и запасных позиций орудий. Конечно же, не сразу, но пошла результативность, особенно когда подразделение усилили пушкой-гаубицей Д-20. Работали очень активно. Порой, даже самому комбату приходилось на «Урале» возить на огневые позиции боеприпасы.
– А что прикажите делать, если за сутки одно орудие выпускало по противнику по 100 с лишним снарядов. Требовалось врага давить. И мы давили, помогая нашей пехоте делать свою работу, – объясняет офицер.
Так, например, на орудии Д-20, которым командовал воин Сергей Бондаренко с позывным «Волга», настрел составил свыше 10 тысяч снарядов. Три ствола списали за короткое время. Однако благодаря количеству и качеству огневых ударов полковая пехота при зачистке кураховского леса не потеряла ни одного военнослужащего. Зашедшие в зелёнку стрелки не встретили никакого сопротивления, а ведь изначально там располагалась мощная оборонительная линия неприятеля. Боевую работу стрелкам облегчили подчинённые «Волги» – военно-
служащие с позывными «Смайлик», «Рама» и «Суровый».
Не менее успешно работали и другие орудия. Так, уже вторым-третьим снарядом цель поражала гаубица Д-30, где командиром Александр Башарин с позывным «Башкирия» (в его расчёте артиллеристы с позывными «Тихий», «Макар» и «Пенза»). На днях результативность они демонстрировали раз за разом: вечером уничтожив склад БК, а на следующее утро – укрытый в лесопосадке вражеский блиндаж.
Мы знаем, что нынче лежит на весах
Во время поиска новых удобных позиций для расположения орудий «Шрек» получил осколочные ранения. Но на такого рода неудачи смотрит философски: мол, издержки профессии. И верит, что в боевой работе беды обойдут его стороной, ведь дома ждут жена и двое сыновей, которым он обещал вернуться после победы целым и невредимым. А артиллерийское слово весомо, как 152-мм осколочно-фугасный снаряд.
Группировка войск «Южная»