Студент-отличник из Кузбасса стал «глазами» подразделения беспилотных систем.
Среди тех, кто сегодня стоит на страже нашего неба, есть особые люди. Они временно оставили университеты и выбрали путь защитника Родины. Один из них – Николай Иванов из города Белова Кемеровской области. Вчерашний студент, будущий инженер, сегодня он начальник расчёта радиолокационной станции – его навыки помогают сбивать вражеские БпЛА.
«Война беспилотников» – ещё несколько лет назад такое словосочетание казалось достоянием фантастических романов, а сегодня это суровая реальность. Исход современных сражений всё чаще решается не грохотом танковых орудий, а едва уловимым жужжанием винтов и молниеносной реакцией операторов. В этом противостоянии машин есть свои часовые, те, кто остаётся в тени, чей напряжённый взгляд выискивает на экране хищные отметки вражеских «птиц». Это – расчёты радиолокационных станций, «глаза» подразделений.
Николаю едва за двадцать. Некоторое время назад он занимался в аудиториях Томского политехнического университета, сдавал на отлично сессию и строил планы на сугубо гражданское будущее. Но время и трезвый инженерный расчёт привёли его сюда – на передний край борьбы за сохранение нашей страны. Его история – свидетельство того, как российская молодёжь, вооружённая знаниями и чувством долга, осваивает самые сложные военные профессии, методично перемалывая продукцию хвалёных западных технологий силой своего интеллекта и воли.
– Всегда интересовался компьютерами и инновациями, в том числе в сфере беспилотных систем. Это даже не хобби, это образ мышления, – рассказывает Николай, поправляя непривычную для гражданского человека военную форму. – В Томском политехе я учился на факультете автоматизации технологических процессов. По сути это та же робототехника, то же управление сложными системами, только в промышленности. Когда началась СВО, я, как и многие, следил за сводками. Но в отличие от гуманитариев, я смотрел на происходящее через призму своей специальности. Я убедился, как стремительно меняется тактика, как на поле боя выходят дроны. И понял, что наступило время нового рода войск – беспилотных систем. Государство впоследствии дало мне возможность служить именно в них. Я понял, что Родине нужны молодые и перспективные специалисты, чтобы защитить нас от противника на этом, скажем так, технологическом уровне.
Решение было не спонтанным, но быстрым. Как и положено человеку технического склада ума, Николай подошёл к вопросу рационально. Он зашёл на портал «Госуслуги», нашёл раздел приёма на контрактную службу, оставил заявку. Дальше, по его словам, всё работало как чётко отлаженный механизм, без бюрократической волокиты.
«Со мной связались из моего города, закрепили личного куратора из администрации. Это очень удобно, когда ты не один, когда тебя полностью сопровождают и по линии военкомата, и по пункту отбора. Я взял академический отпуск в университете и подписал контракт. Это вообще отличная практика – отпуск предоставляется до конца контракта, и, даже если я решу продлить его, отпуск будет действовать», – рассказал Николай.
Конечно, известие о том, что один из лучших студентов группы, отличник, встаёт на защиту Родины, многих удивило. Человеческая психика устроена так, что мы часто примеряем героические поступки на кого-то другого, но когда их совершает сосед по парте, это вызывает когнитивный диссонанс.
– Сначала никому не говорил, – вспоминает начальник расчёта. – А потом сообщил и родным, и одногруппникам. Они, конечно, были в шоке: как так, в один момент решился? Но я объяснил свою ситуацию, объяснил мотивацию – хочу помочь стране, хочу применить знания на практике там, где это сейчас нужнее всего. И меня поддержали.
Путь от гражданского добровольца до оператора сложнейших систем не бывает простым. Попасть в войска беспилотных систем, особенно в расчёты РЛС, – это пройти сквозь сито жёсткого отбора, который больше напоминает проверку в научно-исследовательской лаборатории, чем курс молодого бойца. Здесь больше оценивают работу мозга. Николай вспоминает этот этап с благодарностью к инструкторам, сумевшим найти всем место по способностям.
– Когда только прибыл, старший инструктор лично беседовал с каждым, – говорит он. – Это не просто анкетирование. Это полноценное выявление первичных навыков, технических и умственных способностей. По сути, первичный профотбор по будущим специальностям. И уже на первых этапах обучения с нами постоянно велись беседы: нравится ли обучение, чем занимаемся, всё ли получается. Оценки выставлялись не просто так, а чтобы понять, где ты будешь максимально эффективен. Я считаю, это грамотный менеджмент человеческого ресурса.
Войска беспилотных систем представлены не только пилотами. Это сложнейший многоуровневый организм. Не все, кто приходит с горящими глазами, могут управлять FPV-дроном на скорости 150 км/ч. Тут нужна не только смелость, но ещё и мелкая моторика.
– Бывало, что более взрослые люди справлялись хуже, потому что моторика с годами становится менее эффективной, – поясняет тонкости профессии Иванов. – Если человек не справлялся с пилотированием на том уровне, который требуется для гарантированного поражения цели, его не отчисляли, нет. Ему предлагали другие роли, и люди раскрывались в них. Техники, сборщики – это же золотой фонд. Кто-то становился оператором-сапёром, кто-то – оператором радиолокационных систем. Все перемещения происходили строго внутри войск беспилотных систем, никого не переводили в пехоту, артиллерию или еще куда-то.
Сам Николай, по оценке инструкторов, оказался самым шустрым в плане обучаемости. Сказывалась отличная академическая база. Он быстрее всех в своей учебной группе усвоил теоретический материал, который им читали почти две недели.
– Начали с азов: физика явлений, техническая часть, устройство станции. Это как в универе, только сжато, без воды и с привязкой к конкретной модели вооружения, – вспоминает он первую лекционную неделю. – Очень грамотно составлена программа. Сначала мы разбирали станцию, как конструктор: разбирали и собирали, чтобы понять каждый болт и каждый чип. А потом началось взаимодействие с другими подразделениями.
Сегодня военнослужащий, выполняющий боевые задачи в элитном высокотехнологичном подразделении, защищён в том числе безупречной работой финансовых органов
Его задача – следить за воздушной обстановкой, наводить операторов FPV на вражеские дроны и помогать им сбить врага. Он наблюдает за небом в своём секторе, отслеживает количество воздушных целей, их местоположение, скорость, траекторию. Все данные в реальном времени передаются пилотам.
Вражеский разведывательный коптер или тяжёлый «камикадзе» – это небольшая цель, которая постоянно маневрирует. Засечь её среди помех – дело непростое.
– Когда мы перешли к практической части, начали работать с аппаратурой уже не как с учебным макетом, а как с боевым инструментом, – рассказывает Николай. – Мы взаимодействовали с другими расчётами в рамках реальных сценариев. Наводили операторов FPV, отрабатывали навыки до автоматизма. А потом нас вывезли в поле, на полигоны, где условия максимально приближены к боевым.
На этих полигонах кипит настоящая, хоть и учебная, битва. Организация обучения поражает своей продуманностью. В роли мишени выступают не просто надувные шары, а реальные дроны, которыми управляют уже обучившиеся военнослужащие. Их задача – имитировать полёт врага: маневрировать, прятаться за складками местности, пытаться обмануть локатор. А задача расчёта Иванова и его коллег из группы ударных дронов – засечь, распознать и уничтожить цель.
– Всё происходит в динамике, на скоростях, – с азартом в голосе говорит он. – Это не компьютерная игра. Когда осознаёшь, что там, в небе, летит настоящий борт с боевой частью и ты отвечаешь за то, чтобы он прилетел точно в чужой дрон, а не мимо, мобилизуется всё. И зрение, и слух, и интуиция.
На специальной военной операции, как и в мирной жизни, огромную роль играет психологический климат. Коллектив, в который прибыл Николай Иванов, оказался на редкость сплочённым. Здесь нет места дедовщине или непониманию, потому что все объединены одной целью и общим делом, требующим интеллекта.
— У нас все дружелюбные, общий язык нашли моментально, – рассказывает он. – И представьте моё удивление, когда я встретил тут земляка. Прямо из моего родного Белова! Это же Кемеровская область, город с населением чуть больше 100 тысяч человек. Казалось бы, шансы встретить кого-то из дома минимальны. Думал, я один такой из своего маленького городка, а тут – бац, и стоит парень, с которым мы, возможно, по одним улицам в детстве бегали. Это очень греет душу. Появляется ощущение, что ты не просто в армии, а в кругу своих, кузбасских.
Это ощущение крепкого тыла, социальной защищённости и землячества – важнейший компонент высокой боеспособности. И здесь уже проявляется та самая забота государства, которую многие не замечают, но которую остро чувствуют солдаты. Сегодня военнослужащий, выполняющий боевые задачи в элитном высокотехнологичном подразделении, защищён в том числе безупречной работой финансовых органов.
– Выплаты денежного довольствия приходят стабильно, всегда вовремя и в полном объёме, – подчёркивает Николай. – Никаких нареканий, всё чётко. Поэтому здесь ты не думаешь о деньгах, ты полностью сосредоточен на боевой задаче.
После завершения годового контракта Николай Иванов не собирается останавливаться, и его нынешний боевой опыт – это не только страница биографии, это фундамент для будущей гражданской сферы деятельности.
— На данный момент я планирую честно и до конца отслужить по контракту, – твёрдо заявляет он. – А затем вернуться в родной Томский политехнический университет, получить гражданскую специальность. Но уже с тем багажом, которого нет ни у кого из студентов.
Группировка войск «Запад»