В этом уверен военный профессионал, испытанный боевыми буднями спецоперации на Украине.
Говорят, что разведподразделения – глаза и уши армии. Может быть, так оно и было в формате былых войн. Но при нынешнем техническом оснащении военной сферы столь упрощённая роль добытчиков сведений о противнике выглядит далеко не полной. Скорее, теперь они выполняют важнейшую функцию сердца, которое наполняет все военные органы жизненно важным кровотоком информации, необходимой для их нормальной работы. И главное в этой функциональности – люди, мастера войсковой разведки.
Командир разведотряда был краток: «В стрелковый бой по возможности не вступать. Скрытность, стремительность, внимательность к деталям обстановки, пристальное ориентирование, скорость передачи информации и её абсолютная точность. В общем, работаем, как учили». И уже через полминуты группы разведчиков-десантников растворились в февральских сумерках. Так начинался для гвардии младшего сержанта по имени Дмитрий с позывным «Алтай» и его собратьев по оружию отсчёт времени специальной военной операции.
Первые недели разведчикам пришлось поработать изрядно: одной из основных их задач была прокладка маршрутов выдвижения колонн наших подразделений. Полученные ими топокарты были девственно чисты на предмет расположения противника. А он уже на второй день постарался всеми имеющимися силами преградить путь нашим войскам. Стремительный поиск, тщательное просеивание местности визуально и техническими средствами, глубокий анализ каждого вражьего шага позволили разведгруппам своей информацией наполнить командирские тактические карты в подразделениях десантников разнообразием значков и пометок, проясняющих обстановку, которая в начале спецоперации многим отличалась от прогнозируемой.
– Основные дороги на нашем направлении оказались заминированными уже на третий день операции, – вспоминает ту пору Дмитрий. – Но наши разведчики были подготовлены неплохо. Ротный с позывным «Гроза» знал все эти взрывные сюрпризы и нас учил всесторонне. Так что подгруппа разграждения работала качественно. Боевая обстановка сплотила наш сборный развед-
отряд. Майоры, капитаны, лейтенанты, контрактники – мы были одной сплочённой боевой семьёй. Войсковая разведка – особое состояние души. И это придавало результативности нашим делам. Уже по ходу стали осваивать новые инструментальные средства разведки, квадрокоптеры. Пришлось учиться противодействию подобным вражьим штучкам. И надо отметить, что натовцы не поскупились на техническое обеспечение укров. Только наша разведка всё равно переигрывала противника. Российские колонны проходили по неожиданным для него маршрутам, пользуясь возможностью закрепляться на выгодных позициях. Разведчики чётко засекали украинские огневые средства и опорники, наводили на них огонь нашей артиллерии, доводя своей корректировкой их до снайперского уровня.
Первый раз Дмитрий увидел врага глаза в глаза на херсонском направлении. В очередном поиске благодаря мудрому решению «Грозы» разведчики вышли на вражеский опорник внезапно. Солдаты с жёлтыми повязками на рукавах даже и не сразу сообразили, что их атакуют русские. В общем, десантники застали нацистов врасплох. Поэтому и бой был скоротечным с пленными и трофеями. Пленные удивили русофобством, слепой ненавистью к российским бойцам. Дмитрий вспоминает, что это у наших ребят не вызывало симметричной реакции, привитых злобой солдат даже было жаль.
А в боях за Попасную на Луганщине Дмитрию довелось столкнуться и с настоящими натовцами. Тогда там, в двух многоэтажках, засели поляки, они создали продуманную систему огня с гранатомётами, пулемётами и снайперскими винтовками. Разведчики столкнулись с ними практически в упор. Слышали их реплики по-польски, видели их хорошо отработанные действия. И хотя потом в развалинах этого опорника десантники нашли документы с польскими именами и фамилиями якобы солдат ВСУ, красно-белые армейские шевроны и войсковые польские сухпайки, а затем и допрос пленного «жолнежа», который заявил, что пришёл освобождать польские земли от «москалей», убеждали в другом. Да и по выучке этих бойцов было видно, что они настоящие профи. Поляки создали между домами огневой мешок, запустили в него наш БТР и подожгли его. Дмитрий увидел из своего «Тигра», что спешившееся отделение в этой огненной карусели в какой-то момент потеряло ориентацию. Бросился к нашим бойцам по заранее разведанным мёртвым зонам вражеского огня и, не мешкая, вывел отделение в относительно безопасное место. Чуть позже там же, в Попасной, Дмитрий получил пулю в колено. Есть такой подленький приёмчик у укроснайперов: обездвижить нашего бойца и ждать, когда к нему на помощь придут товарищи, чтобы и их достать через прицел. Только «Алтай» солдат опытный, он прокричал своим бойцам, чтобы те оставались на месте, а сам несколькими перекатами оказался за укрытием. А уже оттуда его ребята в медпункт доставили. В госпитале долго не задержался, к своим на передовую попросился.
Дмитрий вполне мог бы быть обобщённым образом нашего военного профессионала на линии огня. Крепко сбитая фигура словно влита в боевую экипировку. В манере говорить и двигаться совершенно отсутствует суетливость и спешка, здесь скорее проявляется основательность и прочный запас солдатской энергетики. В проницательном взгляде карих глаз нет-нет да и мелькнёт откровенная искорка романтичности, свойственная многим бойцам ВДВ. Позывной он взял в память о своей малой Родине. Родился и вырос в Барнауле. После школы поступил в колледж физкультуры и спорта. Призвался в ВДВ, попал в разведроту десантно-штурмового полка. Отслужил, женился, работал на строительстве, освоил профессию сварщика. Но даже жена заметила, что тоскует парень по армии, общается по телефону всё больше с армейскими друзьями. Они же однажды и позвали в полковую разведроту. Подписал контракт. Потом его перевели в разведбатальон дивизии, довелось побывать в боевых командировках. Со спецоперации его дожидались жена Анастасия и трое детей – две дочки и сын. Детишки в посылках письма и рисунки передавали, согревая отцовскую душу. А обведённая фломастером ладошка только что родившейся дочурки в одном из писем до слёз растрогала закалённого боями десантника.
Два деда Дмитрия участвовали в Великой Отечественной войне. Один погиб в тяжёлых боях 1941-го,
а другой войну прошёл боевым лётчиком. Прожил на фронтовой закалке до 95 лет. И, когда бывало чрезмерно трудно под вражеским огнём, Дмитрий, как он определил для себя, не имел права включать «заднюю передачу». Стыдно было бы перед дедами. За верность такому солдатскому принципу он и был награждён орденом Мужества, медалями Суворова и «За воинскую доблесть».
Всякого повидал «Алтай» на линии огня спецоперации. Через чуткий прибор разведки он наблюдал, как в районе острова Большое Потёмкино на Днепре украинские вояки постоянно по утрам поднимали флаг дивизии СС «Галичина» под германские фашистские марши. Потом, когда нацисты пытались наступать, создавалось впечатление, что они изрядно накачаны «наркотой» – как в киношную психическую атаку шли. В Попасной «Алтай» и его бойцы знали, что вэсэушники прикрываются гражданским населением, не выпуская людей из подвалов своих опорных пунктов. Рискуя на каждом шагу, наши десантники под огнём выводили женщин, стариков и детей оттуда. Для семей с детьми в обстреливаемой застройке наши десантники оборудовали подвал, отдали туда свой генератор, печку, детям игрушек накупили. Видел сержант и благодарную радость спасённых, и слышал от иных злобные нацистские оскорбления. Бывало, от таких «мирных» прилетала и нежданная пуля. Видел сержант лютую ненависть в глазах пленённого азовца и наглое высокомерие взятых в плен польских наёмников. Привыкал с товарищами на линии боевого соприкосновения жить под землёй, под надзором вражеских беспилотников, когда лучик на секунду включённого фонарика через минуту вызывает прилёт солидного калибра. В боевой обстановке чётче проявляется и смысл жизни. На разделительной жизненной полосе бойцы научились ценить минуты, понимая, что в любой момент всё может закончиться. Семейные ценности тоже чётче кристаллизовались на линии огня.
– Пришло понимание, что мы воюем не только за интересы страны, но и по семейной мотивации, чтобы нашим сыновьям не пришлось фашизм добивать, – высказал Дмитрий ставшую общей для наших бойцов окопную истину спецоперации.
Со всеми, с кем прошёл боевыми тропами спецоперации, «Алтай» готов снова идти в разведку. Вот, к примеру, Серёга с позывным «Косец» всегда говорил: «Быть воином — значит жить вечно». Его, дважды простреленного в головном дозоре, тащили километр под огнём на трофейном спальнике – не позволили умереть. Сергей умолял оставить ему гранату, пару магазинов и уходить в тыл. А замкомроты с позывным «Казах» сказал как отрезал: «И не думай о таком, ты за кого нас принимаешь? Десант своих не бросает!»
Сегодня опыт и профессиональные качества «Алтая» оказались весьма востребованными при обучении бойцов срочной службы и молодых контрактников в месте постоянной дислокации десантной части на территории Южного военного округа. Кому, как не таким «тёртым калачам» боевого закала, учить военную молодёжь всему, что необходимо на войне? Но частица души бывалого бойца осталась там, «за ленточкой», где боевые товарищи продолжают выполнять свой долг перед страной и народом. И она-то, душа, нет-нет да и зовёт его вернуться на линию огня.