Расчёты FPV 25-й общевойсковой армии ежедневно срывают планы противника на краснолиманском направлении.
Их рабочее место – это не кабинет, а передовая. Вместо мышки в руках пульт управления дроном, а на экране не текстовый файл, а реальная картинка с поля боя. «Карабин» и «Ворон» – два оператора БпЛА из 169-й бригады. Один ведёт «птицу» к цели, другой готовит её к вылету и заряжает. Их работа кажется будничной: выехать на позицию, запустить, навести, подтвердить поражение. Однако за этим стоит огромная концентрация, знание техники и тактики противника.
Здесь, на краснолиманском направлении, каждый клочок земли многократно перепахан взрывами, а лес больше похож на частокол обгорелых столбов. В этой тишине, наступающей после очередного артналёта, и рождается новая реальность боя.
Реальность, где решающее слово всё чаще принадлежит не артиллерии, а тихому жужжанию электромоторов и людям, чьё поле битвы – пиксели на экране.
Именно в такой обстановке действует расчёт двух операторов-инструкторов БпЛА 169-й отдельной мотострелковой бригады «Карабина» и «Ворона». Два разных характера, два набора навыков, слившихся в единый отлаженный механизм.
«Карабин» – оператор и инструктор. Его позывной отражает суть: точность, надёжность, прямое попадание в цель. Он тот, кто ведёт «птицу» к финалу. Его глаза часами прикованы к монитору, где пляшет картинка, передаваемая с камеры дрона. Лёгкое дрожание изображения, пейзаж, проплывающий под винтами, внезапные помехи – для него это не просто шумы, это своеобразный язык, который он научился понимать.
– Многие думают, что это похоже на компьютерную игру, – говорит «Карабин». – Но в игре нет такого, чтобы от твоего решения зависела жизнь товарищей на земле. Здесь нет кнопки перезагрузки. Каждый вылет – единственный шанс. Ты видишь цель, её движение, понимаешь логику действий противника, пытаешься предугадать его следующий шаг. Это охота. А на охоте главное – терпение и выбор момента.
И этот момент настал в день, когда подразделению была поставлена задача уничтожить укреплённые опорные пункты ВСУ. Разведка предоставила данные: противник основательно окопался, рассчитывая на долговременную оборону. Лобовой штурм сулил большие потери. На первый план вышли невидимые солдаты – расчёты БпЛА.
Под прикрытием группы воздушного наблюдения «Карабин» и «Ворон» выдвинулись на позицию. Это всегда риск. Выход на открытую местность – как игра в русскую рулетку. Но другого выхода нет. Дрон должен стартовать как можно ближе к цели, чтобы сохранить заряд батареи для манёвров и прорыва через эшелонированную систему РЭБ.
– На позиции время сжимается как пружина, – рассказывает «Ворон». – Один просчёт, одна задержка – и всё. Мы с «Карабином» работаем в паре давно, у нас всё отточено до автоматизма. Пока он сканирует эфир, выискивая вражеские FPV и следя, не появились ли в небе чужие разведчики, я занимаюсь «начинкой». Заряжаю дрон боеприпасами. Кумулятивные – против техники, осколочно-фугасные – против живой силы. Это как подбирать ключ к замку. Нужно понимать, что несёт дрон и как это сработает в конечной точке.
«Ворон» – не только оператор. Он сапёр-инструктор. Его знания в инженерном деле превращают обычный FPV-дрон в грозное оружие. Он знает, под каким углом подвести заряд к броне, где точка максимальной уязвимости у бункера, как рассчитать силу взрыва, чтобы не оставить противнику шанса. Его руки, привыкшие к работе со взрывчаткой, так же уверенно собирают и настраивают летательный аппарат.
– Дрон – всего лишь курьер, – поясняет «Ворон». – А главное – это «посылка», которую он доставляет. Если «посылка» собрана неправильно, даже идеальный полёт будет бесполезен. Моя задача – сделать так, чтобы визит нашего «почтового голубя» был необратимым. Каждый раз, закрепляя заряд, я мысленно прорисовываю картину разрушения, которая должна в итоге получиться.
Данные воздушной разведки, полученные с других летательных аппаратов, позже безоговорочно подтвердили: удар был точным
После короткого, но интенсивного периода подготовки раздаётся короткий писк, и дрон с жужжанием взмывает в небо. С этого момента мир для «Карабина» сужается до размеров экрана. Вот условная линия боевого соприкосновения. А вот и первая преграда – плотное поле радиоэлектронных помех. Изображение на экране «заснеживает», связь постоянно рвётся. Но на нашей птичке установлены мощные антенны, которые хотя и с трудом, но передают картинку.
– Эфир буквально забит РЭБ, – описывает «Карабин» происходящее на экране монитора. – В такие моменты нельзя паниковать. Нужно чувствовать «птичку», помнить курс, предвосхищать помехи. Это как вести автомобиль по занесённой дороге, когда не видишь обочин. Работаешь на интуиции и опыте. Мы изучили их тактику, знаем, где обычно стоят глушилки.
Дроны-камикадзе, преодолев электронный заслон, вышли на финальный рубеж. На экране у «Карабина» поплыли знакомые очертания вражеских укреплений. Опорные пункты, тщательно замаскированные, но вскрыте разведданными.
«Вижу цель. Захватываю. Иду на сближение», – его голос абсолютно ровен, хотя от его действий сейчас зависит успех выполнения задачи.
Пиксели на экране превращаются в очертания блиндажей, окопы, фигуры людей. Счёт идёт на секунды. Неприятель уже услышал дрон и пытается укрыться. Но поздно. Наш «курьер», управляемый «Карабином», делает последний рывок. Экран резко заливает белым светом, а затем обрывается в синюю статику.
Однако работа на этом не заканчивается. Нужно подтверждение. Данные воздушной разведки, полученные с других летательных аппаратов, позже безоговорочно подтвердили: удар был точным. Впрочем, пока не время ликовать, «Ворон» собрал ещё четыре «посылки». Ночь будет долгой… Под утро опорные пункты с находившимся в них живой силой и вооружением уничтожены. Задача выполнена.
Это лишь один эпизод из многих. Подразделения беспилотной авиации 25-й общевойсковой армии работают круглосуточно. Их дроны стали неотъемлемой частью наступательных действий. Они уничтожают не только опорные пункты, но и схроны с боеприпасами, взлётные площадки для вражеских беспилотников, ретрансляторы, технику.
– Мы не просто кнопки нажимаем на джойстике, – размышляет «Карабин». – Порой после вылета чувствуешь такую усталость, будто сам пробежал десятки километров с полной выкладкой. Это выматывает морально. Ты постоянно в напряжении, живёшь в этом цифровом мире, который, однако, имеет самые реальные последствия.
«Ворон» добавляет: «Наша сила – в нашем контрасте. Я технарь, человек дела. Мне нужно пощупать, собрать, рассчитать. «Карабин» – пилот, ас виртуального пространства. Вместе мы закрываем всю цепочку от создания БпЛА до его применения. Это и есть секрет эффективности. Доверие и понимание с полуслова.
За время спецоперации на счету операторов дронов 25-й армии несколько сотен единиц уничтоженного вооружения, специальной техники и средств связи ВСУ. За этими цифрами стоят люди с долгими часами тренировок, ночными вылетами, риском, усталостью…
Группировка войск «Запад»