Командир мотострелковой роты рассказал о боевых задачах на передовой.
Военнослужащий штурмового подразделения – это человек, на чьи плечи ложится сложнейшая задача. Всегда быть на передовой, двигаться в глубину обороны противника. Иногда планомерно, выгрызая бреши в его защите. Иногда дерзко и быстро. Работа не из лёгких, требует мужества и отваги. Именно такими качествами обладает мой собеседник. Командир мотострелковой роты старший лейтенант Юрий Митяев из числа мобилизованных. Вчера – это работник метрополитена. Сегодня – грамотный командир, образцовый офицер и надёжный товарищ.
Юрий рассказывает свою историю. Получив повестку в 2022 году, сразу пошёл в военкомат. За плечами опыт ношения курсантских погон – окончил военное училище. Правда, по военной стезе тогда идти не решился. После выпуска долгие годы работал в Московском метрополитене. А когда снова стал в строй, адаптироваться к армейскому быту удалось быстро, ещё за время боевой подготовки, что проводили с мобилизованными.
В ходе спецоперации он участвовал в штурмах населённых пунктов, брал укрепрайоны, опорники. За два с лишним года набрался опыта. Награждён двумя орденами Мужества, двумя медалями «За боевые отличия» и одной «За воинскую доблесть».
Юрий утверждает, что сейчас большие результаты на линии соприкосновения достигаются малыми группами. Главное – контролировать небо. Если раньше можно было брать позицию «толпой», то сейчас приходится действовать хитрее. Противник часто использует беспилотники. Поэтому чем меньше людей работает, тем меньше шансов спровоцировать «птичку» и больше остаться незамеченным.
Вторая хитрость от матёрого штурмовика – постоянно менять маршрут, когда позицию требуется штурмовать не за один раз, бить неожиданно. Если в это время есть отвлекающие силы, то ещё лучше.
– Враг на них реагирует, например, артиллерией. Они укрываются в норах. В это время наступаем мы с другой стороны, – приводит пример рабочего манёвра Митяев.
В его штурмовом подразделении есть и свои дроноводы, артиллерия, танки. Они активно помогают в любой трудной ситуации. Всё зависит от специфики задачи.
– Например, нам встречается сильно укреплённый опорный пункт, который физически мы не возьмём. Откатываемся чуть назад, вызываем подмогу. Тогда миномёты и «стволка» работают по заданным координатам. Прочищают нам путь. А нам уже нужно закрепиться, нейтрализовать тех, кто остался, – рассказывает офицер.
Выбор способа огневого поражения во многом зависит от внешних факторов. В густом лесу, например, дроны просто могут не долететь. Листва, ветки… Артиллерию использовать лучше.
Отдельные вехи боевой работы подразделения Юрия – бои в населённых пунктах. Это, отмечает он, совершенно другая история. Из плюсов – в городе всегда легко найти хоть какое-то укрытие. Из минусов – из каждого окна может появиться враг.
Отмечает, что противник в «населённиках» окапывался долго. Укреплённые огневые точки, подземные ходы – всё это представляет большую опасность. Но нашим военнослужащим противника удаётся выманивать даже из самых глубоких нор.
– Взять один из «населёнников» на харьковском направлении, например. Там помогло постоянное давление на противника. Мы не стояли на месте, непрерывно двигались вперёд. Чем дольше ты находишься на одном месте, тем быстрее враг к нему «пристрелится». Мы не давали ему такой возможности, – отмечает военнослужащий.
Пока противник высчитывал, в какую точку бить, наши группы уже были на шаг ближе. А то и вовсе в другой стороне – так делали, чтобы ВСУ не разгадали траекторию движения. Учитывая, что группы заходили с двух сторон, предположить их действия было крайне сложно.
Само собой, происходит такой штурм не час-другой, а порой несколько дней, а то и недель. Каждое действие заранее спланировано. Не секрет, многое может измениться в реальной боевой обстановке. Но это уже лишь ответвления от главного плана.
– А как в том бою вёл себя противник? – интересуюсь у собеседника. – Многие отмечают, что он боится прямого контакта с нашими военнослужащими.
– Нам меньше повезло. Это были чем-то напичканные или просто обкуренные вояки. Они не сдавались до последнего, – описывает офицер.
От сослуживцев слышал множество историй встречи с подобными «существами». Рассказывали, что таких нейтрализовать можно разве что попаданием в голову. Одним словом, зомби.
– Там же, на харьковском направлении, мы зашли в больницу. Обнаружили уйму препаратов в шприцах. Явно «вакцины» были не для гражданского населения, а для военных целей. Такие же шприцы мы находили в блиндажах под Купянском, – говорит собеседник.
Но уточняет, что такое не повсеместно. Солдаты ВСУ бывают разные. В любом случае основная их тактика – работать на дистанции пулемётчиками и снайперами. Но при близком подходе наших войск у них начинается паника, солдаты драпают с позиций.
Пока противник высчитывал, в какую точку бить, наши группы уже были на шаг ближе
В первую очередь отступают, конечно, мобилизованные украинцы. Справедливо, что всеми силами они хотят одного – выжить. Поэтому либо бегут, либо сдаются.
– Случался ли на вашей памяти идеальный штурм? – спрашиваю собеседника.
– Да, был такой. Под Купянском, – припомнил комроты.
Сначала было непросто. Приближаться к опорному пункту, чтобы его занять, пришлось ползком. Это заняло порядка пяти часов, пока до позиции не осталось метров 40. Примечательно, что вражеские дроны их так и не заметили. Так что противник, мягко говоря, не ожидал.
– Запрыгнули в окоп, взяли позицию. Толком и сопротивления не было. Эффект неожиданности. Пленных взяли, вывели. Никаких потерь, пару человек только задело, но это так, царапины, – рассказывает военнослужащий.
Чтобы штурм был успешным, добавляет собеседник, необходимо полное взаимопонимание. Периодически для слаживания штурмовых групп их с сослуживцами отвозят в тыловые районы. Там в перерывах между боевыми военнослужащие выполняют учебные задачи. Повторение – мать учения. Даже прошедшие через множество штурмов военнослужащие усердно тренируются, чтобы не терять сноровки.
– Взаимодействуем при помощи жестов. Учимся соблюдать дистанцию, определять приоритетные цели, ориентироваться в сложной ситуации, – коротко перечисляет программу тренировок офицер.
– Есть ли у вас незаменимые вещи, которые необходимо взять с собой на выполнение боевой задачи? – спрашиваю закалённого в боях командира.
– Дополнительно вода, две банки тушёнки. Боекомплекта мало не бывает, беру с собой 6–7 магазинов, – рассказывает он.
Учитывая, сколько приходится бывать на боевом выходе, это довольно скромный довесок. Но в критической ситуации очень помогает. Недавно боевая задача Юрия длилась четыре месяца – стояли на позиции. Благо боеприпасы и провизию регулярно подвозили.
Юрий признаётся, что тогда он искренне понял всю сложность работы группы эвакуации и подвоза. Каждый их выход – огромная опасность.
– Кажется, легко донести рюкзак. Но на самом деле нет. Враг следит за перемещениями. Так что ребята настоящие герои, – говорит собеседник.
После успешного выполнения боевой задачи военнослужащие отдыхают в пунктах временной дислокации.
– Первые три дня мы подолгу сидим у костра. Но не песни поём. Устраиваем эдакий разбор полётов. Собираем мнения о прошедшем штурме. Причём у каждого вне зависимости от должности и звания. Потом делаем выводы, принимаем определённые решения на перспективу, – рассказывает старший лейтенант.
Всё это помогает наработать базу возможных тактических приёмов. Никто не знает на сто процентов, что ждёт в следующий раз. Может быть, самое обычное предложение поможет спасти жизнь всей штурмовой группе.
Во вторую очередь, признаётся офицер, на «отдыхе» утоляют простые человеческие потребности. Не менее важно помыться, вдоволь не спеша поесть, хорошо отоспаться. Словом, сил накопить.